Клятва безсмертной
19 февраля 2026 г., 12:49
Ночь была холодной и тихой.
Кленовница поднялась, стараясь не шуметь. Раны тянули, но она уже привыкла к боли — она стала частью её, как шрамы на шкуре.
Она думала, что Майлер спит.
Но он не спал.
Он приоткрыл глаза, когда она медленно вышла из амбара и направилась к лесу.
Майлер нахмурился.
~Куда она идёт? В таком состоянии?~
Он пошёл следом — на расстоянии, стараясь не выдавать себя.
Кленовница двигалась быстро, несмотря на боль. Запах реки становился сильнее.
Лагерь Речного племени.
Она остановилась у границы. В её груди снова вспыхнула старая ненависть.
~Яблочник предал нас обеих… И меня. И Рогозницу.~
Она скользнула внутрь лагеря, как тень.
Майлер, спрятавшись в камышах, замер. Он не понимал, зачем ей идти к тем, кого она ненавидит.
Из детской доносилось тихое сопение.
Кленовница вошла внутрь.
Рогозница резко подняла голову.
— Ты… — прошептала она. — Зачем ты пришла?
Кленовница подошла ближе. Её янтарные глаза светились в темноте.
— Я не за местью.
Рогозница недоверчиво прижала к себе Кленушку.
— Тогда зачем?
Кленовница посмотрела на котёнка. Маленькая. Тёплая. Ничего не знающая о предательствах.
Что-то болезненно кольнуло в груди.
— Яблочник предал нас обеих, — тихо сказала она. — Но его гниль не должна касаться её.
Рогозница молчала.
Кленовница выпрямилась.
— Я клянусь, — её голос стал жёстким, как камень, — что буду защищать Кленушку до конца её дней. Даже если мне придётся встать против всего племени. Даже если против Звёздных предков.
В воздухе повисла тяжесть клятвы.
Рогозница смотрела на неё долго.
— Почему? — наконец спросила она.
Кленовница отвела взгляд.
— Потому что она не виновата в наших ошибках.
И это было всё, что она позволила себе сказать.
Снаружи Майлер слышал обрывки слов.
"Клянусь…"
"Защищать…"
"До конца дней…"
Он не понимал всего. Но он понял одно:
Кленовница не просто жаждет мести.
Она делает выбор.
Когда она вышла из лагеря, Майлер шагнул из тени.
— Ты рисковала, — сказал он тихо.
Она остановилась.
— Это не твоё дело.
— Теперь — моё, если ты собираешься каждую ночь лезть в чужой лагерь.
Она резко повернулась к нему.
— Я никого не прошу идти за мной.
— Я и не жду приглашения.
Их взгляды встретились.
Впервые в её глазах не было чистой ярости.
— Если расскажешь кому-нибудь, — холодно произнесла она, — пожалеешь.
— Я не предатель, Кленовница.
Эти слова повисли между ними.
Она ничего не ответила. Только развернулась и пошла к амбару.
Но теперь она знала — он видел.
И почему-то это не бесило её так сильно, как должно было.
