Безсмертие Кленовницы

Лагерь жил своей жизнью, но за его границей, среди кустов и низких ветвей, существовал другой мир — их. Кленовница и Майлер не входили на поляну без необходимости. Они оставались в тени, у кромки территории, там, где запах племени уже слабел. В тот вечер Кленовица вышла за границу сама. — Я знала, что вы здесь, — заявила она, перепрыгивая через поваленную ветку. Её зелёные глаза блестели озорно. Кленовница сразу выпрямилась: — Ты не должна выходить одна. — А ты не должна жить в кустах, — парировала Кленовица. — Но вот мы здесь. Майлер тихо фыркнул. — Смелая, — заметил он. — Учусь у лучших, — ответила она и выразительно посмотрела на них обоих. Кленовница сузила янтарные глаза. — Зачем ты вышла? Кленовица невинно пожала плечами. — Проверить границу. И убедиться, что вы опять сидите рядом. Она обошла их кругом, будто осматривая добычу. — Интересно… вы вообще замечаете, что каждый раз стоите плечом к плечу? Кленовница отступила на полшага. Майлер — нет. — Мы просто разговариваем, — сухо сказала Кленовница. — Конечно. Под звёздами. Всегда вдвоём. Очень убедительно. Майлер чуть склонил голову: — Ты специально оставляешь нас одних, да? Кленовица довольно улыбнулась. — А если да? Кленовница открыла рот, чтобы возразить… но не нашла слов. Потому что это было правдой. Последние несколько дней Кленовица всё чаще уходила раньше. Или задерживалась в лагере. Или «случайно» находила дела подальше от них. — Я не против, — неожиданно сказала она уже спокойнее. — Ты заслуживаешь быть не только защитницей. Слова прозвучали тихо. Без шутки. Кленовница замерла. Майлер перевёл взгляд на неё, но не вмешался. Кленовица махнула хвостом, возвращая лёгкость: — Ладно, я пойду, пока вы опять не начали «просто разговаривать». Она развернулась и побежала обратно к лагерю. Тишина осталась после неё. Кленовница смотрела в ту сторону, где исчезла оранжево-чёрно-белая спина. — Она слишком быстро взрослеет, — пробормотала она. — Она просто видит больше, чем ты думаешь, — ответил Майлер. Кленовница медленно выдохнула.