Мой Ариэль

      Чонгук стоял на мосту и размышлял, зачем он вообще согласился на это свидание вслепую, но Хосок так наседал на него последние несколько дней, что проще было согласиться, чем объяснять, почему не хочет идти.       У друга появилась девушка, они были в стадии того самого конфетно-букетного периода и безудержного секса. Соответственно, общение с Гуком отошло на второй план. Чонгук одиночества не чувствовал, но Хосок продолжал настойчиво возвращаться к одной и той же теме.       Он ощущал вину за то, что проводил с другом мало времени, вот и пытался вытащить интроверта Чонгука из его раковины.       — Ты ничего не теряешь, а Джунмин просто вынес мне мозг своей просьбой познакомиться.       — Его зовут Джунмин? Откуда он меня знает?        — Видел однажды, как ты с группой репетировал. С тех пор не отстает от меня.       — Для чего? Кто он вообще такой? Фотка есть?       — Нет, но поверь, он красавчик. Просто познакомься, тебя это ни к чему не обязывает. Вдруг подружитесь.       — А ему это зачем?       — Сам его и спросишь. Может, хочет, чтобы ты его на гитаре играть научил, — хитро хохотнул Хосок.       — Как я узнаю его? — спросил Чонгук, сдаваясь под напором друга.       — Он сам к тебе подойдёт.       Джунмин опаздывал. Гук в очередной раз с раздражением посмотрел на часы, затем огляделся по сторонам.       — Нужно было взять его номер, — недовольно пробурчал Чонгук. — Он, может, вообще не придёт, а я тут торчу.       Вдруг его внимание привлёк нарастающий шум, возмущенные возгласы и топот ног.       Чонгук поднял глаза и увидел огненную молнию, несущуюся прямо на него. Он успел разглядеть лишь красные длинные волосы и стройную фигуру бегущего парня, за которым гнались два здоровых амбала. Тот лихо лавировал между людьми, оставляя погоню далеко позади.        Ариэль, как его сразу же окрестил Гук из-за длинных красных волос, оглянулся, чтобы проверить, насколько далеко отстали его преследователи, но в тот же момент споткнулся и упал прямо на Чонгука, хватая его за плечи.       — Держите их, — заорал один из здоровяков.       — За мной, быстро! — выкрикнул беглец, хватая Чонгука за руку и увлекая за собой в ближайший переулок.       От неожиданности Гук побежал за незнакомцем, но через мгновение сообразил, что несется непонятно зачем вслед странному парню, который все еще держал его за руку. Красные пряди прыгали перед глазами, развеваясь на ветру.       — Подожди, ненормальный, — воскликнул Гук, — ты куда меня тянешь?       — Тихо, зайчик, иначе эти громилы найдут нас по твоему ору! — произнес парень, прячась за угол и прикладывая палец к губам, требуя тишины.       Гук застыл, любуясь аристократичными тонкими пальцами и пухлыми губами незнакомца. Чтобы как-то стряхнуть оцепенение, он высвободил руку и буркнул недовольно себе под нос.       — Я тебе не зайчик!       — Извини, ты просто такой миловидный, настоящий зайчонок.       Чонгук молча скинул кожаную куртку, обнажая татуированную руку и крепкие мышцы, и вызывающе посмотрел на случайного знакомого, подняв бровь.       — Ого! — опешил Ариэль, разглядывая тату. — Так зайчик с секретом?! Как твоё имя?       — Чонгук.       — Тэхён, — представился парень и протянул руку для приветствия.       — Поздно, я уже назвал тебя Ариэлем, — произнёс Гук, отвечая на рукопожатие.       — Ариэль? — лучезарно улыбнулся парень, — мне нравится. Дай мне свой телефон.       — Зачем?       — Забью тебе свой номер, чтобы мы не потерялись.       Чонгук молча, как под гипнозом, протянул телефон и наблюдал за тонкими пальцами, бегающими по мерцающему экрану, свет которого освещал цветными бликами лицо Ариэля.       Он в очередной раз завис на пухлых губах и длинных ресницах, которые отбрасывали тень на порозовевшие от бега щёки. Сохранив номер, Тэхён нажал кнопку вызова и довольно кивнул, проверив свой телефон.       — Надеюсь, ты не против, если я позвоню тебе?       — Эмммм, не понимаю, зачем, но ладно, звони, — Гук растерянно пожал плечами.       — Как это зачем? — удивился Тэхён. — А отблагодарить моего спасителя?       — Да как бы не за что и благодарить, — в замешательстве произнес Чонгук.       — Есть за что, — Тэхён на минуту стал серьёзным, — ты просто не знаешь всей ситуации.       Но тут же в его глазах заплясали весёлые бесенята и он, благодарно приобняв нового знакомого, шепнул на ухо:       — Я позвоню.       В следующую секунду Тэхён мгновенно исчез в темноте улиц, а Гук остался стоять, как приклеенный, пытаясь понять, что это было и было ли вообще. На автомате он добрался домой, всё ещё мысленно находясь в приключении на мосту, и, только закрыв за собой дверь, вспомнил, что ушёл и не дождался Джунмина.       — Ну ничего, — мысленно сам с собой разговаривал Чонгук, — завтра попрошу у Хосока номер и извинюсь.       На следующее утро Хосок сам нашёл Чонгука перед первой парой и устроил допрос.       — Куда ты пропал? Джунмин ждал тебя целый час.       — Слушай, со мной такой странный случай произошёл, не поверишь. У меня всё просто вылетело из головы.       — Гук, во что ты вляпался? — напрягся Хосок.       — Да нет, не волнуйся, всё хорошо. Расскажу потом.       — Заинтриговал ты меня, жду рассказ. На репетиции встретимся.

****

      Чонгук, глядя в ноты, наигрывал на гитаре новую песню, которую планировал спеть на концерте 20-го марта. Группа готовилась к этому выступлению уже несколько месяцев.       «Вот бы пригласить Тэхёна», — мелькнула в голове осторожная мысль.       С той сумасшедшей встречи на мосту прошло два дня, но Гук не мог забыть Ариэля. Хотелось узнать, кто были те люди, что гнались за ним.       — Чонгук, приём! Ты замечтался, — прозвучал в микрофон насмешливый голос Хосока. Он спрыгнул со сцены и подошёл к другу, присаживаясь рядом.       — Ну что, расскажешь, что там у тебя приключилось?       — Да ничего особенного, — улыбаясь, ответил Гук.       — Да-да, вижу. Светишься, как новая копейка. Рассказывай.       Чонгук вкратце описал события того вечера, уделив особое внимание яркой внешности нового знакомого.       — Уууу, Чонгуки, кто-то, кажется, влюбился, — подмигнул Хосок.       — Да ничего я не влюбился, думай, что говоришь!       Он рывком поднялся, бережно придерживая гитару, но Хосок потянул его за руку и усадил обратно.       — Ладно, извини, я молчу.       — Вот и молчи, — насупился Гук, разглядывая нотный лист, — и вообще, давай ещё раз прогоним программу.       К удивлению Чонгука, Тэхён действительно перезвонил ему и предложил встретиться в субботу на месте их столкновения. Гук пришёл ровно к назначенному времени.        На мосту толпились парочки, то там, то тут раздавался смех шумных компаний. Было достаточно людно, но Чонгук сразу выхватил из толпы огненную шевелюру и поспешил к своему Ариэлю.              Тот стоял, облокотившись на перила, и задумчиво смотрел на тёмную гладь воды.       — Привет, — произнёс Чонгук, но Тэхён не отреагировал на приветствие.       Гук не сразу заметил, что Ариэль слушал музыку через наушники, и коснулся его руки, привлекая внимание.       — Привет, — моментально расцвёл Тэхён, награждая Чонгука яркой улыбкой. Он нажал кнопку паузы на телефоне и остановил трек.       — Спасибо, что пришёл. Ну что, пойдём?       — В этот раз не побежим? — улыбнулся Гук.       — Идём, шутник, покажу тебе моё любимое место.       Они прошли мост и повернули налево, спустившись по узкому проходу на немноголюдную набережную.       — Мне нравится здесь бывать, — тихо произнёс Тэхён, — расслабляет. Расскажи немного о себе, — он резко сменил тему. — Работаешь? Учишься? Чем увлекаешься?       — Учусь. Последний курс. В свободное время мы с ребятами выступаем группой.       — Так ты музыкант? Я люблю музыку.       — Я заметил, — улыбнулся Чонгук и кивком указал на наушники.       — А, ну да, — проследил за его взглядом Тэхён и добавил, — я тоже учусь, банковское дело.       — Ого! По тебе не скажешь!       — Ты про это? — он коснулся длинных алых волос.       — Как тебя в универ пускают в таком виде?       — Пускают, — коротко ответил Тэхён и замолчал, глядя на реку.       — А кто были те люди, что гнались за тобой? — нарушил молчание Чонгук. — Ты что-то натворил?       — Давай в другой раз об этом, я тебе обязательно расскажу, только не сегодня. Пойду куплю нам что-нибудь перекусить. Подожди меня, я быстро.       Тэхён направился к уличным ларькам с едой, а его телефон с наушниками остались лежать на скамейке. Трек, который он слушал ранее, так и стоял на паузе. Гук поднёс один наушник к уху, включил воспроизведение и удивился.       — Хм….Вивальди? Он слушает Вивальди… Кто же ты такой, Тэхён?

****

      Прошёл месяц с их первой встречи. Они продолжили общаться, регулярно зависая у Гука в квартире.       Весёлый и лёгкий Тэхён всегда знал, как рассмешить или подбодрить Чонгука. В Сеуле тот был совершенно один, не считая Хосока. Родители жили в Пусане, и Тэхён стал для Гука опорой, единомышленником и поддержкой.       Помимо любви к классической музыке, Тэхён увлекался рисованием. Потихоньку он перетащил к Гуку баночки с краской и холсты, на которых с серьёзным видом выводил странные лица и фигуры, а Чонгук сидел рядом и наблюдал, пытаясь угадать, что в этот раз выйдет из-под кисти новоиспечённого художника.       Тэхёну пришлось по вкусу придуманное Гуком имя, и вскоре он начал подписывать свои картины псевдонимом «Ариэль».       Всё чаще и чаще он ловил себя на мысли, что чувствует себя намного счастливее в маленькой квартире - студии Гука, чем в своём роскошном доме, похожем на бездушный музей.       Иногда в глазах Тэхёна мелькала лёгкая грусть, которую он прятал за яркой улыбкой. В такие моменты Гук старался отвлечь его, наигрывая на гитаре отрывки песен, которые готовил к концерту.       Музыка всегда успокаивала, а голос и игра друга оказывали необъяснимый терапевтический эффект.       Тэхён часто исподтишка рассматривал тату, крепкие руки, широкие плечи и тонкую талию Чонгука. Но больше всего его привлекали огромные чёрные глаза-вишни, во взгляде которых все чаще мелькали искорки, когда Гук смотрел на него.        Однажды он все же рассказал, кто были те люди на мосту, и почему гнались за ним.       — Я из семьи чеболей, Гуки. Состояние передаётся из поколения в поколение по наследству. Моя мать, Ким Минджу, давит на меня уже несколько лет, чтобы я стал серьёзным, достойным представителем фамилии Ким, чтобы занял свое место в высшем обществе и так далее. А меня это душит! Я не могу находится среди этих людей, мне претят их фальшь и рамки, но меня упорно запихивают туда, не давая права выбора.       Тэхён всё больше распалялся, резко вскочил и начал расхаживать по квартире.       — В тот вечер, когда мы с тобой случайно встретились, моя мать окончательно перегнула палку. Чтобы как-то, как она любит говорить, призвать меня к порядку, она решила приставить ко мне телохранителей, якобы для моей же безопасности. На самом деле просто хотела контролировать меня ещё больше. Я разозлился и сказал, что не позволю распоряжаться своей жизнью, и вообще должен уходить, что меня давно ждёт мой бойфренд и у меня свидание.       — У тебя есть бойфренд? — удивлённо уставился на Тэхёна Чонгук.       — Нет, конечно, — улыбнулся Тэхён. — Но моя мать поверила в эту сказку. Те двое донесли ей, что я сбежал с каким-то парнем.

****

      После ухода Тэхёна Гук долго не мог уснуть и до утра ворочался в постели. Как будто слова про бойфренда переключили в нем какой-то рычажок, мешавший увидеть скрытую суть.       Ему никогда не было так уютно и комфортно в чьём- либо присутствии. Да, был Хосок, но теперь Гук понимал, как сильно отличалось их общение. Тэхёна всегда хотелось касаться: его волос, тонких пальцев, аккуратно державших кисть, пухлых губ, которые дарили самую яркую улыбку.       По возможности каждый свободный вечер парни проводили вместе, но, если у них не получалось встретиться, — они просто болтали по телефону, рассказывая, как прошёл день. Им никогда не надоедал этот ритуал.       Гук вспомнил насмешливую фразу Хосока, что он влюбился, и понял, что его друг был не так уж и далёк от истины. Чонгук и сам не заметил, как Тэхён стал для него чем- то большим. Большим, чем просто друг.

****

      Засидевшись с Гуком дольше обычного, Тэхён вернулся поздно.       Едва войдя в дом, он увидел свою мать, которая сидела на диване в гостиной и делала вид, что читает книгу.       В его душе зародилась тревога, которую он упорно отгонял последние несколько недель.       — Тэхён, присядь, я хочу с тобой поговорить, — властно произнесла женщина и отложила книгу.       — Я не хочу ни о чём разговаривать, я очень устал, — сдержанно ответил он и направился в сторону спальни.       — И всё же я прошу тебя остаться, если тебе хоть как-то дорога честь семьи.       — Мама, умоляю, не надо этих высокопарных слов. Я сыт ими по горло.       — Может, для тебя это пустой звук, но я не позволю тебе очернить наше имя.       — Чем же я его очерняю, хотелось бы узнать?       — Не иронизируй, Тэхён.       — И все же? — он повторил свой вопрос, складывая руки на груди.       — Я долго терпела твоё непослушание, твой строптивый характер и нежелание жить в соответствии нашему статусу. Я даже закрыла глаза на твой вызывающий внешний вид, — кивком головы женщина указала на алый цвет волос. — Тебя спасало то, что ты один из лучших студентов на курсе. Но в этот раз ты перешёл все границы.       — О чём ты? — резко спросил Тэхён, невольно напрягаясь.       — Я думала, что ты хотел меня позлить и намеренно придумал историю с бойфрендом. Но оказалось, это правда. Ты действительно встречаешься с тем парнем.       — Ты всё же приставила ко мне ищеек!       — Сказать, что я разочарована, — ничего не сказать, — холодно произнесла мать. — Я не позволю этой связи продолжаться.       — Интересно, как же ты думаешь этому помешать? — продолжал дерзить Тэхён.       — Не я. Ты сам скажешь ему, что всё кончено.       — Нет, я никогда этого не сделаю! — всё больше раздражаясь ответил он.       — Сделаешь, если не хочешь, чтобы его жизнь кардинально поменялась, и не в лучшую сторону.       Едва сдерживая гнев, строптивый сын молча развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

****

      Тэхён медленно брёл по улицам, рассматривая витрины магазинов. За ним следовали двое телохранителей, которых Тэ называл тюремщиками.       Уже две недели он не видел Чонгука. Ким Минджу надавила на больное, нащупав слабое место сына. Ранее ей нечем было его шантажировать. Тэхён, несмотря на свой бунтарский нрав, вёл довольно размеренный образ жизни, предпочитая учиться или рисовать в своей комнате, чем скучать на однообразных приёмах и вести пустые беседы с нужными людьми.       Но все это было до того, как он познакомился с Чонгуком. Случайная встреча на мосту, ложь, чтобы позлить мать, — и неожиданно найденный близкий человек. Который нужен, без которого тяжело и которого нужно оставить ради его же блага.       Тэхёну не хотелось раздумывать, блефовала ли Минджу или действительно хотела усложнить жизнь Гука. Если раньше он сопротивлялся её давлению, то в этой ситуации из него как будто вынули внутренний стержень и он сдался.       Но сдался — не значит, что выкинул Чонгука из головы и сердца. Вот и сейчас Тэхён остановился перед витриной, разглядывая огромного, в человеческий рост, медведя.       «Пусть это будет ему подарком в день концерта. В день, когда я не буду рядом».       — Я в магазин, — сухо произнёс он телохранителям и потянул на себя прозрачную дверь.       Через десять минут медведь уже сидел на заднем сиденье подъехавшей машины.       — Домой, — лаконично произнёс Тэхён шофёру и устало прислонился к мягкому плюшевому гиганту.

****

      Чонгука выбило из колеи внезапное исчезновение его Ариэля. Они расстались как обычно, договорившись о следующей встрече. Встрече, которая не состоялась.       Поначалу тишина и отсутствие привычных сообщений не взволновали Гука. Но к вечеру, когда не было никаких вестей от Тэхёна, он насторожился.        Они всегда либо перезванивались, либо оставляли друг другу небольшие сообщения, если были заняты и их графики не совпадали. Такого затишья не было никогда, и Гук начал подозревать что-то неладное.       Он упорно набирал снова и снова один и тот же номер чтобы услышать механический голос автоответчика: «Абонент недоступен. Позвоните попозже».       Чонгук корил себя, что за весь месяц, проведенный вместе, он так и не спросил, где учится и живёт Тэхён, но в глубине души понимал, что никогда бы не набрался смелости прийти в его квартал и постучаться в двери богатого дома.        Тэхён исчез из его жизни так же внезапно, как ворвался в неё. Как воспоминание о нём остались только начатые баночки с красками и картины, подписанные ярким именем Ариэль.       Чонгук вспомнил, как любовался его благородным профилем, порхающей над холстом рукой, которая легко и изящно держала тонкую кисть, и почувствовал, что начинает возбуждаться.        Он сел в кресло, расстегнул джинсы и, слегка приспустив бельё, обхватил рукой вставший член, представляя, что не он сам трогает себя, а длинные пальцы Тэхёна ласкают горячую возбуждённую плоть.       Дыхание участилось, движения руки ускорились, и Гука накрыл яркий оргазм, сквозь пелену которого он услышал свой собственный стон.

****

      Тэхён лежал на кровати, одетый в белый свитер тонкой вязки, джинсы и кроссовки, и смотрел на медведя, которого так и не смог отправить Чонгуку в подарок. В реальность его вернул громкий стук в дверь.       — Это я, — донесся голос матери. — Можно войти? Тэхён спешно засунул медведя в шкаф и откликнулся:       — Да.       Ким Минджу вошла и про себя отметила, что Тэхён забрался в кроссовках на застеленную дорогим покрывалом кровать.       — Тэ, ты же помнишь, что сегодня на несколько дней приезжает мой отец? Он скоро будет здесь, я только что говорила с ним.       — Да, помню. К чему вопрос?       — Я прошу тебя не вдаваться в подробности нашей с тобой ссоры.       — То есть я опять должен делать счастливый вид и лицемерить!       — Нет, просто дать нам с тобой время самим разобраться в ситуации.       — Самим разобраться в ситуации — значит, сделать по-твоему. Не так ли, мама?       Услышав шум внизу, Тэхён, не дожидаясь ответа, вышел из своей комнаты. Он спустился по широкой лестнице в просторный холл и радостно улыбнулся, увидев деда.       Ким Джонхён, как всегда, был безупречен. В свои шестьдесят он оставался стройным, подтянутым и выглядел моложе своих лет. Тэхён любил его. В отличие от матери, у них всегда были теплые отношения. В некотором роде, Джонхён заменил внуку отца, который навсегда исчез из семьи Ким, когда Тэтэ, как называл его дедушка, было три года.        — Привет, деда!       — Здравствуй, здравствуй, дорогой! Джонхён заключил внука в крепкие объятия.       — Как ты поживаешь? Слышал о твоих успехах в учёбе, горжусь тобой!       — Спасибо, — просиял Тэхён.       — Что за парни стоят у входа в дом? У вас новая охрана?       — Это охрана Тэхёна, — раздался голос матери, спускавшейся по лестнице навстречу своему отцу.       — Скорее мои надсмотрщики, — холодно произнес Тэхён, игнорируя её недовольный взгляд.       — Надсмотрщики? Давно я у вас не был, раз не в курсе таких перемен. Пойдем-ка, Минджу, в кабинет. Чувствую, нам есть о чём поговорить.       Едва дверь за ними закрылась, Джонхён сел на кожаный диван в углу и вопросительно посмотрел на дочь.       — Что у вас тут происходит? Для чего охрана Тэхёну?       — Чтобы он не делал глупостей.       — Минджу, объяснись, я не понимаю тебя.       — Папа, ты ничего не знаешь! Тэхён совсем от рук отбился, встречается с парнем. Он сам мне об этом сказал, но я не верила. Думала, он хотел позлить меня. А это правда.       — Оставь его в покое. Ему уже двадцать лет, он давно не ребёнок. И не лезь в его жизнь. Тем более, в его постель. Помнится, я не лез в твою, когда ты решила, что влюбилась в начальника нашей охраны и начала лепить из него удобного тебе мужчину, пока бедный Чонвон не сбежал. Одна радость от твоего необдуманного поступка — у меня есть прекрасный внук. Тэхён умный и способный. И он станет достойным наследником, если ты перестанешь на него давить. А не перестанешь — я предложу ему переехать ко мне. Мой дом всегда для него открыт. Надеюсь, дочь, ты меня услышала и поняла.       Джонхён резко встал, показывая, что разговор окончен и покинул кабинет.

****

      После того, как дед и мать ушли, Тэхён вернулся к себе и принялся ждать, чем закончится их разговор и как он повлияет на его дальнейшую жизнь.       Вскоре в коридоре раздались шаги Ким Джонхёна. Он коротко постучал в дверь и решительно вошёл в комнату внука.       — Я поговорил с твоей матерью. Она много интересного мне рассказала.              Тэхён молчал, спокойно глядя деду в глаза, пытаясь угадать его настроение.       — Как зовут твоего друга?       — Чонгук, — его голос потеплел, когда он заговорил о Гуке.       — Красивое имя. И где он сейчас?       — Точно не знаю, но полагаю, что готовится к выступлению со своей группой.       — Он музыкант?       — Да.       — И у него сегодня концерт? — продолжал допрашивать Джонхён.       — Да.       — В таком случае тебе сегодня нужно быть рядом с ним.              Тэхён удивлённо поднял глаза, не веря услышанному. Он чувствовал себя так, как будто кто-то распахнул окно и впустил в запертое пространство глоток свежего воздуха.       — Иди, иди к нему. Не теряй времени. Вижу, что мысленно ты уже не здесь, — усмехнулся дед.       — Мне нужен мой телефон, — вдруг вспомнил Тэхён. — Он у матери.       Джонхён вышел в коридор и громко позвал дочь.       — Минджу, иди немедленно сюда! И захвати телефон Тэхёна.       Как только мать появилась в дверном проёме, Тэхён спешно выхватил у неё телефон. Он быстро пробежал глазами все пропущенные звонки от Чонгука и бесконечный список входящих сообщений.       Времени не было все читать, поэтому он просто выбрал последнее, в котором Гук сообщал время выступления и адрес клуба, вытащил медведя из шкафа и бросился к выходу, хватая со стола ключи от машины.       — Спасибо, дед! — на ходу выкрикнул Тэхён и исчез в глубине коридора.

****

      До окончания концерта оставалось десять минут. Зрители тепло приняли начинающую группу, и в целом, несмотря на нервозность, все прошло хорошо.       Последняя песня и можно будет расслабиться.       «Жаль, что Тэхёна нет здесь», — в сотый раз подумал Чонгук.       Проверяя строй гитары, он отвлекся на шум в конце зала. Из-за света софитов невозможно было рассмотреть, что именно там происходило, как вдруг глаза выхватили из толпы красную макушку и длинные огненные пряди.       Гук решил, что у него галлюцинации от стресса. Сквозь толпу, стремясь подойти ближе к сцене, с огромным медведем в обнимку пробирался его Ариэль.       — Не может быть! — выдохнул Чонгук и обратился к публике:       — Ребята, дайте пройти к сцене парню с красными волосами, это мой друг.       Зрители расступились, пропуская Тэхёна.       — Поднимайся.              Гук протянул руку и буквально затащил его на сцену вместе с медведем.       — Это тебе, — и плюшевый монстр наконец-то оказался в руках его законного владельца.       — Одна песня — и я твой, — тихо шепнул Чонгук и легонько подтолкнул Тэхёна за сцену.       Он довольно улыбался, исполняя «I’m fine», и с нетерпением поглядывал в сторону кулис, где в такт песне приплясывал Тэхён.       Едва стихли последние аплодисменты, Гук пулей рванул к нему. Не желая привлекать излишнее внимание, он еле заметным жестом слегка коснулся красных прядей.       — Не верю, что ты здесь. Я думал, что никогда больше не увижу тебя, — взволнованно произнес Чонгук.       Тэхён рассматривал любимое лицо, восстанавливая в памяти каждую черточку, и тихо сказал:       — Поехали домой, Гуки.       Слова, эмоции, желание обнять — всё это приходилось сдерживать. Лишь оказавшись в машине, они немного расслабились и позволили себе лёгкий поцелуй, который убрал тоску из любящих сердец.       Сдержанность окончательно испарилась, как только за ними закрылась дверь квартиры.       Чонгук с ума сходил от того, какой Тэхён был тонкий, с виду хрупкий, но с крепкими руками и широкими плечами. Больше всего завораживали его глаза, которые смотрели в самую душу: глубоко, проникновенно, с любовью. Гук читал в них все, о чём вслух не говорилось.       От избытка эмоций слова вылетели сами:       — Тэхён, я люблю тебя.       Вещи беспорядочно разлетались в разные стороны, расстегивались куртки, изучались тела.       Зацеловывая тонкие пальцы, Чонгук непрерывно шептал:       — Мой, мой Ариэль.       — Твой, только твой! Люблю тебя, Чонгуки, — вторил ему Тэхён.        Полностью освободившись от одежды, они вжались друг в друга горячими телами, желая быть как можно ближе.       — Я так скучал, — шептал Чонгук, уткнувшись Тэхёну в шею, — думал, что с тобой что-то случилось.       — Случилось, но все уже позади, мой хороший, теперь мы вместе, — Ариэль успокаивающе гладил спину своего парня.       — Тэхён, скажи, что всё в порядке, — Чонгук слегка отстранился, напряжённо смотря в любимые глаза.       — Потом, все потом, Чонгуки. А сейчас дай мне поверить, что ты рядом, что я могу касаться тебя и любить, когда захочу.       Теплая волна прикосновений, бесстыдных ласк, горячих объятий и стонов наслаждения накрыла двух влюблённых, отделяя их от всего мира.       Через несколько часов, спокойные и счастливые, они сидели на кухне, попивая по очереди шампанское прямо из горлышка бутылки.       Тишину квартиры нарушало лишь размеренное тиканье часов и шум машин за окном. Негромко завибрировал лежащий на столе телефон, принимая входящее сообщение.       — Кто это? — слегка забеспокоился Чонгук, когда Тэхён разблокировал светящийся экран.       — Не волнуйся, всё хорошо.       Он потянулся через стол и легко чмокнул Чонгука в губы.       — Это мой дед. Спрашивает, как наши дела, поздравляет тебя с дебютом и хочет познакомиться.       — Прямо сейчас? Он что, знает про нас?       — Знает, благодаря ему я здесь. Он встал на мою сторону. На нашу сторону. И он ждет нас на набережной, на моем любимом месте.       Из квартиры Чонгука они вышли вместе, взявшись за руки, в новое, неизведанное, но, несомненно, счастливое совместное будущее. Будущее, гарантированное взаимной любовью.