Ангельская страсть

Ёсан — самый настоящий ангел-хранитель, чистый, невинный, безупречный. Его большим белым крыльям завидуют многие ангелы. За всю свою долгую жизнь Ёсан всегда помогал людям, оберегал их от опасностей и не давал поддаться искушению перед демонами. Но в один момент всё изменилось, когда он встретил его. Ёсану поручили нового подопечного, проблемного паренька, который часто поддаётся искушению и совершает плохие поступки. Ему нужно образумить его и, в конечном итоге, направить на путь истинный. Он знал, что борьба с демоном будет непростой, собственно, как и всегда. Демоны очень подлые, хитрые, злые, готовые сделать любую пакость, чтобы склонить людей к плохим поступкам, но Ёсан не знал, что с этим демоном будет настолько трудно. — Значит, ты теперь мой партнёр? — голос демона низкий, глубокий, но такой мелодичный. Ёсан обернулся назад и заметил, как на крыше высокого здания сидел он — самый красивый демон среди всех, кого он встречал. Его красные волосы были аккуратно уложены назад, на красные, огненные глаза падало пару прядей, придавая его прическе ещё больше привлекательности. Он не был облачен в кожу, почему-то все демоны любили обтягивающую одежду с цепями и мехами, он был одет в черный свободный офицерский камзол с погонами, четыре верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая вид на загорелую кожу груди. Ёсан видел накачанные мышцы, как они поднимались при каждом вздохе и стыдливо поймал себя на том, что неприлично пялится. — Меня зовут Сан, а тебя, ангелочек? Ёсан не успел моргнуть, как демон оказался прямо перед ним, наклоняя голову вперёд, почти вплотную. От такой близости по телу пробежался лёгкий холод. Он не знает почему, но позволил демону взять себя за подбородок и поднять голову вверх. — Как всегда безупречные, чистые, но такие строгие, — в голосе Сана чувствовалась насмешка. Он с хитрой улыбкой рассматривал каждый сантиметр лица ангела и только сильнее улыбался. — Не скучно вам постоянно ходить в белом? И эти волосы, — Сан аккуратно проводит рукой по блондинистым волосам, отодвигает челку, чтобы лучше рассмотреть глаза. — Я бы окрасил их в красный, — это прозвучало почти над ухом, так интимно. Ёсан тут же смутился, отбил рукой хватку и сделал шаг назад, расправляя крылья и пытаясь защититься ими. — Тихо ты, я же просто шучу, — Демон рассмеялся, не злобно, его смех был очень мелодичный и весёлый. — Думал, ты будешь более разговорчивый, но собственно, мне это и не нужно, я всё равно и дальше буду искушать человеческие души. Сан расправил свои чёрные демонические крылья, они были похожи на крылья гигантской летучей мыши, такие тонкие, на тонких костях, по краям были слегка сожжены, а где-то виднелись забитые шрамы. — Я тебе этого не позволю, — Ёсан впервые заговорил и его голос показался ему незнакомым, глухим и хриплым. — Да? Тогда попробуй догнать меня, — снова хитрая улыбка и Сан тут же спрыгивает с крыши и устремляется вниз к городу. Ёсан следует за ним, он хмурится, не хочет уступать и летит быстрее. Казалось, что это только больше забавляло Сана, он смеялся, кружась между крышами домов и заставлял ангела следовать за ним. И так продолжалось не один раз и не один день. Иногда они просто болтали о бытие, наблюдая за подопечным, иногда Ёсану казалось, что демон специально поддаётся и наблюдает за ним, уступая позицию, а иногда он не хотел проигрывать, заманивал Ёсана в ловушки, отвлекал его внимание, пока сам делал свои грязные дела. В этот раз всё получилось точно так же. В очередной гонке между крышами домов, Сан срезал путь через открытое чердачное окно и вылетел с другой стороны дома, обхватывая Ёсана за талию и прижимая к холодной противоположной крыше. Ёсан не успел опомниться, как его холодных губ тут же коснулись горячие, мягкие пьянящие губы Сана. Он опешил в моменте, ведь никогда до этого ни с кем не целовался, никогда не чувствовал того, что сейчас происходило внутри него. Он впитывал каждое прикосновение губ, будто исследовал эти движения, пытался изучить их и с любопытством ждал, что же будет дальше. Его отрезвило только мокрое прикосновение языка на своих губах, а горячая рука Сана скользнула по белой мантии от талии вниз, по ногам, ближе в паху. — Чт-что ты делаешь! — Ёсан еле отпихнул его от себя и вытер губы рукавом. — Просто играю, — Сан подмигнул на это и тут же скользнул между крышами прочь подальше отсюда, оставляя Ёсана в полной растерянности с бешено бьющимся сердцем. Они слишком много времени проводили вместе. Они могли следить за человеком по отдельности и находиться рядом, тогда когда посчитают нужным, но почему-то всегда оказывались вместе. Сан кокетливо шутил, что жить без него не может, а Ёсан на это только хмурился и молчал, но внутри души понимал, что есть что-то такое между ними, что заставляет его сердце наполняться теплом. Не может же это быть из-за поцелуя? Не может же это быть то самое желание, греховное чувство, которое они не должны испытывать? Перед глазами всегда было его лицо, идеальное, красивое, с хитрой улыбкой и глубокими красными глазами, почему-то Ёсан всегда думал о них, а внутри все начинало трепетать, кружась в водовороте непонятных ему чувств. — Знаешь, мне кажется мы созданы друг для друга, — спокойно говорил Сан, подлетая к Ёсану ближе. — Да? И скольким ангелам до этого ты говорил то же самое? — сегодняшняя их встреча была не такая, как обычно. Ёсан не мог найти себе место от ненужных мыслей и это сильно раздражало его, он пытался сохранять спокойствие и собранность, как и положено ангелам, не давать волю эмоциям и следовать правилам, всегда быть правильными, всегда. — Я серьезно, вообще-то. Стоп, ты что ревнуешь? — очередной смех и самая довольная улыбка, которую Ёсан только видел на лице Сана. Ревность? Нет. Ёсан не ревнует, ведь это грех, нельзя завидовать или ревновать. Нельзя. — Я просто не верю ни одному твоему слову. — Ангел шумно выдыхает и сворачивает мимо домов. Сан следует за ним, берет размах крыльев больше, догоняет, подхватывает на руки и залетает в темную комнату чердака, куда не попадает свет закатного солнца. — А если я скажу, что люблю тебя? — Сан прижимает ангела к стене, нависает сверху, смотрит прямо в глаза, будто гипнотизирует. — Ты врешь, как вы можете любить? — Ёсан сжимает губы, боится его, но внутри чувствует как тянется, как хочется снова еще раз поцеловать его, ощутить теплоту на губах. — Ох, ты не представляешь насколько сильно мы можем любить, — Сан наклоняется ниже, шепчет почти в самые губы и закрывает глаза. — Мы готовы на всё ради любимых, готовы умереть, убить, нарушить правила, сгореть дотла, мы любим сильно, страстно, горячо и вечно. По телу Ёсана проходится мелкая дрожь, это сразу видно по его трясущимся крыльям. Горячее дыхание демона обжигало, но было таким желанным. — Вы — ангелы, всегда сдержанные и строгие, у вас все по расчету и правилам, хочешь я покажу тебе, каково это, любить по-настоящему? Покажу настоящие чувства и страсть, которую ты никогда не сможешь забыть? Сан не дождался ответа, он подался вперед целуя Ёсана страстно и мокро, с языком. Если он против, то оттолкнет, если нет — они оба получат то, что хотят. Ёсан целовал его сам, закидывал руку на плечи, прижимал к себе сильнее. Он никогда не задумывался, как ему было одиноко и холодно в просторных небесах, а сейчас в объятиях Сана было так тепло и он не боялся сгореть от этих чувств. Разум кричал, что он не должен, а если кто-то узнает, что с ним будет, но вместо того чтобы остановиться он только сильнее целовал его, полностью отдаваясь похоти и страсти. Сан чувствовал это, чувствовал как хрупкое тело отзывается на его прикосновения, он хотел больше чем поцелуй, хотел насладиться им целиком и полностью, ведь был очень жаден. Рука демона скользнула вниз по мантии, сжимая её крепче и закидывая вверх, чтобы наконец коснутся кожи бедра. Идеально гладкой кожи, без маленьких следов, царапин и ран. Сан ведет рукой выше, касается горячими пальцами внутренней стороны бедра, чувствует, как ангел возбужден. — Ты так и не назвал мне своё имя, — Сан разрывает поцелуй, целует ангела в шею, другой рукой резко дергает за край мантии, распахивая её сильнее, так, что пуговицы посыпались белым жемчугом на пол. Он стягивает с его плеч мантию, которая как самое легкое перо мягко ложится на пол, открывая перед демоном нежное, никем не тронутое до этого, красивое тело. Ёсан уже ничего не понимает, внутри всё горело и пульсировало, чувства были слишком сильными. Сан не останавливался, целовал его в шею, ключицы, опускался ниже по груди, рукой водил по ногам и, наконец, коснулся твёрдого возбуждения. — Ну же, хочу знать твоё имя. Я буду выстанывать его тебе на ушко, когда нам будет очень хорошо, неужели ты этого не хочешь? Они ещё могли остановиться, ещё был шанс одуматься и оттолкнуть его, но почему же так хотелось продолжить, хотелось остаться с ним навсегда, хотелось больше не быть одному, не чувствовать холод. Ёсан знал, что если он сейчас переступит порог, назад дороги не будет. — Я хочу, — тихо произносит Ёсан, а потом из его горла вырывается первый сладкий стон. Сан обхватывает его член рукой у основания и ведет рукой вверх-вниз, иногда поглаживая большим пальцем головку. Он подхватывает его за бедра и поднимает вверх. Ёсан рефлекторно обхватывает его талию ногами, понимая в каком положении сейчас оказался и чувствует внушительный бугорок под черными брюками демона. Сан целовал его шею, рукой мял округлую ягодицу и коснулся пальцем маленькой дырочки. — Ах, — Ёсан закинул голову назад, теряясь в чувствах. — Расслабься, будет очень приятно, — Сан ввел в него один палец, наслаждаясь мягкостью его кожи и жаром тела. Движения были медленными, постепенными, когда один палец входил свободнее, демон добавил второй, растягивая его шире. Ёсан терялся в ощущениях, кожу обдавало холодным ветерком, а внутри всё горело. Он снова поцеловал Сана в губы, поддаваясь на его ласки сильнее и прижимаясь к горячему телу ближе. Ёсан ещё никогда не чувствовал себя так хорошо, в горячих объятиях любви, где тело с каждой секундой всё больше наполняется удовольствием. — Ты не такой уж и невинный, ангелочек, — в поцелуе мычит демон и кусает губы ангела до крови. По светлым губам Ёсана стекает ало-красная горячая кровь, которую он тут же слизывает языком. — Ёсан, моё имя Ёсан, — проговаривает он тихо, смотря в глаза демону. Сан только шире улыбается, расстёгивает пуговицу и молнию на своих брюках, стягивает их вниз и направляет Ёсана на свой уже давно твердый член. Он крепко сжимает его нежную талию, оставляя следы на белоснежной коже и шепчет в самое ушко. — Теперь ты будешь только мой, я сожгу твои белые крылышки и ты больше никуда от меня не улетишь, — Демон обхватывает одно крыло рукой у самых лопаток, а Ёсан чувствует, как спину начинает обжигать жар. — Мне больше некуда идти, я — грешник, падший ангел. Ангел, который полюбил. Я только твой. Ёсан громко стонет, от удовольствия. Сан заходит в него медленно, целует шею и ключицы, а в руке, собирает адское пламя, чтобы сделать Ёсана своим до конца, без остатка. — Сан, ах… Демон давит на талию, насаживает на горячий твердый член сильнее и подаётся бедрами вперед. Он никогда не думал, что его собственное имя будет звучать так красиво и правильно. За одну секунду тело ангела пронзила жуткая боль и удовольствие одновременно. Сан зашёл в него на всю длину, задевая заветную точку. Ёсан громко стонал, пошло, несдержанно. Толчки становились быстрее, тело заполняло изнутри возбуждением. Спина горела от прикосновений, рука Сана только больше набирала жар, обжигая, но не раня. Демон с рыком входил в него сильнее, сжимал кожу до следов, кусал за шею и нежно целовал одновременно. — В тебе так хорошо, Ёсан, — Сан говорил над его ухом, не останавливаясь. — Ты такой узкий, ах… Ёсан кусал губы, чтобы не кричать, собственный голос уже казался незнакомым и таким громким, перед глазами всё темнело и расплывалось, разум затуманивался. — Ах, ещё немного, как же в тебе хорошо, — Сан делает ещё несколько толчков, и бурно кончает внутрь, одновременно выпуская из руки огонь, воспламеняя белые крылья ангела. Ёсан с силой прижался к плечу Сана и закричал, было больно, спину обожгло огнем, внутри всё перевернулось и он сам тут же кончил. Он тяжело дышал, открыл глаза и видел только, как его белоснежные крылья посыпались белым пеплом, разлетаясь по темной комнате чердака. Ёсан больше не ангел-хранитель, он согрешил и больше никогда не сможет вернуться в рай. Его крылья больше никогда не отрастут, они останутся только в виде двух шрамов на лопатках, а его белоснежные волосы окрасились в темно-красный, как показатель его греха. Сан медленно выходит из него, опускает Ёсана на пол и замирает на секунду в удивлении. Вся шея парня была усыпана засоса и укусами, они не заживали мгновенно, а как будто становились только ярче и темнее. Сан проводит по волосам парня и только шире улыбается. — Тебе очень идёт этот цвет. Я же говорил, что окрашу их в красный?