В святыне грешников полно, так что же в ней святого?
17 февраля 2026 г., 18:19
Давным-давно в миру была легенда, что гласила про озеро, спрятанное ото всех. В нём, от края до конца, текла «Святая вода». Никто не знал, где оно находится, но, согласно легенде, озеро то могло исцелять, исполнять самые глубокие желания. Многие искали то место, жаждали чудес в прогнившем мире, где тени разрослись настолько, что поглотили людей. Человеческий облик давно стёрся, обнажая в людях то, что было сокрыто под масками, носимыми долгие годы. Самые страшные пороки стали обыденностью, а те, кто ещё сохранил свою непорочность, очень скоро оказывались сломленными тьмой.
Неизвестно, зачем именно искали Святое озеро: очиститься ли от грехов, или же осквернить последнюю святыню?
К сожалению, или к счастью, но никто так и не добрался до него. Многие махнули рукой, считая, что легенда - действительно лишь легенда. Не более, чем красивая сказка несломленных, придуманная под страхом стать такими же, как и остальные. Страхе перед этим миром, что готов пожрать любого. Наверное, это цена за жизнь, и платит её каждый. Без исключения.
***
«В чаще леса на крае света, где небо встречается с землёй, течёт вода Святая в озере под Луны и Солнца полотном. Путь туда найти несложно, только б в сердце вера проросла. Окропившись Свя́тою водою, получишь воздаяние сполна». Вновь и вновь читая эти строки, юноша, закрыв на минуту глаза, старается представить то место. «Должно быть, оно прекрасно» - думает он и вновь смотрит на текст. Легенда, в последнее время забываемая, так как никто так и не смог даже приблизительно понять, где то место находится. Что такое край света, о котором упоминается в легенде? Неизвестно. - Ну, оно и к лучшему, - тихо прошептал парень, поднимаясь со стула и кладя книгу в стопку остальных. Ему следовало разобраться с этим ещё час назад, но чтение слишком увлекло, а потому гора книг так и осталась неразобранной. На самом деле, ему вовсе не нужно торопиться. Даже если и не успеет, ничего страшного, ведь в церковную библиотеку никто не приходит. Он наводит порядки лишь за другими служителями, которые время от времени берут что-нибудь для своих уроков, на которых, к слову, не очень-то и много учеников. Всё меньше и меньше людей хранят веру в своём сердце. Старших священников это очень печалит, ведь в такое время просто необходимо верить хоть во что-то, чтобы не обратиться во тьму. Вздохнув и взяв одну из стопок, юноша пошёл к дальним стеллажам. Взгляд невольно скользнул в окно. Золотой закат уже окрасил землю в огненно-рыжий, полыхая необъятным пламенем надо всем, что простирается перед ним. Завораживающе. Наверное, на пару минут он забыл, как дышать, и даже биение собственного сердца замерло в это мгновение. - Лайл, ты ещё не закончил? Внезапно раздавшийся голос ворвался в воцарившуюся тишину, словно раскат грома, оглушая и заставляя вздрогнуть от испуга. Остервенело обернувшись, парень вперился взглядом в другого юношу, что также испуганно застыл на его порыв. - Луи, чёрт бы тебя побрал, напугал! - Неестественно высоким голосом выкрикнул Лайл. - Ай! Не сквернословь тут! - Тут же насупился второй юноша, а заметив неразобранные стопки книг, нахмурился сильнее. Его темные брови почти полностью соединились на переносицы. Не хватило всего пары миллиметров. - А ты не пугай так, - фыркнул Лайл и всё же дошёл до стеллажа, расставляя книги по порядку. - Чего пришёл? - За тобой, - выдохнув и чуть успокоившись, проговорил Луи. Лайл на это чуть обернулся, приподнимая в вопросе одну бровь, заодно приметив, что тёмные волосы друга, обычно аккуратно собранные в небольшой низкий хвост, странно растрёпаны. - У нас собрание через пятнадцать минут. - Э? Что за собрание? - А мне ж по чём знать? Старший священник сказал собрать всех младших служителей. Вот я и собираю, - сдув прядку со лба, проговорил Луи. Видимо, заметив беспорядок на своей голове в отражении одного из стёкол, он быстро пригладил волосы и, попросив не опаздывать, быстро ушёл. Лайл, задумавшись, закончил с книгами в своих руках и вновь глянул в окно: за их короткий разговор солнце успело утонуть за горизонтом, оставив за собой лишь бессильные отблески. И на фоне них он увидел своё отражение: серебро волос, сплетённых в тугую косу, и белое, как первый снег, лицо, совсем не мужское, но и не девичье. Юношеское, утончённое, греховное...***
Через пятнадцать минут в проповедном зале собрались все младшие служители во главе с главным священником. Высокий худощавый мужчина, облачённый в чёрную рясу с золотыми вышивками, медленно обвёл тяжёлым взглядом зал, приглаживая длинную седую бороду. Его вид всегда нёс в себе строгость, некую тяжесть, из-за чего рядом с ним порой даже дышать было сложно. По крайней мере, Лайлу. Тишина в зале стала более осязаемой, когда юноши замерли под грузным взглядом старшего. Но он не спешил говорить. Лишь смотрел, словно выискивая что-то, препарируя саму суть каждого присутствующего. Смотрел туда, куда не каждый осмелится впустить. - Сегодня я выберу нескольких юнцов, - начал, наконец, говорить он. Голос его певучи, но оглушающе раздался по залу. Возникло желание закрыть уши. От чего-то его голос показался опасным, - которые поедут в столицу. На помощь тамошней церкви. Им не хватает служителей, так как всё меньше людей хотят раскрыть свои души Небесам. Я отберу пятерых, после чего у вас будет день на сборы и прощание с родными, у кого они есть. Раздались шепотки. Поехать в столицу, служить в столичной церкви - большая удача, если смотреть на это со стороны перспективы продвинуться в будущем в чине. Однако... Столица - место, где расплодилось змеиное гнездо. Это главный рассадник тьмы и грехов, ведь людей там намного больше. Эти мысли отразились на лицах нескольких служителей, в том числе и Лайла. Однако, против никто ничего не сказал. Всё же, на всё воля Небес, так к чему же ей противиться? - Поедут Эванс, Кайл, Мика, Луи и Лайл, - безэмоционально и твёрдо провозгласил священник и, словно обрывая ненужные разговоры, пристукнул своим посохом об пол. Взгляд Лайла невольно устремился к Луи - почему-то лицо друга стало бледным, словно полотно. Это забеспокоило, поэтому осторожно юноша пробрался к парню сквозь толпу и тронул того за плечо, заставив дрогнуть: - С тобой всё в порядке? - Шёпотом, стараясь не привлекать внимания священника, что начал говорить воодушевляющие речи для выбранных, дабы те не начали противиться (хотя, кто бы стал?), спросил Лайл, замечая испарину, выступившую на лбу и шее Луи. - Д-да... Да, я в порядке, - чуть заикаясь, также тихо ответил он, находя в образе друга некое успокоение. - Я просто не ожидал... Да, это так неожиданно, что я оказался застигнут врасплох, - тихо забормотал парень, опуская взгляд. Пары глубоких вздохов хватило ему, чтобы успокоиться и прийти в себя. Бледность не сошла, однако выглядеть он стал немного лучше. - Спасибо. - Если тебе плохо, то после сходим в лазарет, - на это последовал лишь слабый кивок. - На этом всё, - наконец закончив свою речь, полную строгой горечи, закончил речь мужчина. - Все остальные возвращаются к своим обязанностям. Вы же пятеро, - Священник вычленил взглядом выбранных юнош, - идите отдыхать. Завтра начнёте собираться. Вам нужно набраться сил перед дорогой, путь неблизкий, - Развернувшись спиной к толпе, он широким, громким шагом пошёл прочь, оставляя тех наедине со своими мыслями. Шаги мужчины стали стихать по мере его отдаления. В зале со временем стало почти пусто: остались лишь пятеро парней, погружённых в свои размышления. Размышления о то, является ли это благословением, или же это их наказание. - Ехать в столицу как-то... страшно, - тихо прошептал Мика, низенький юноша пятнадцати лет. Его веснушки в свете свечей выглядят словно причудливые созвездия на бледной коже, а светлые кудри напомнили пушистое облачко. - Один из учителей говорил, что там так много грешников, что даже дышать сложно, а тени настолько огромные, что почти не пропускают солнца... - Не будь трухлом, Ми. Это отличная возможность, ведь если в столице нехватка людей, значит чин повыше проще будет забрать себе. Не одним же младшим служителям там работать, - грубым, чуть хриплым голосом ответил Кайл. Слегка загорелый, высокий и отлично слаженный, он является тем, кто выполняет почти всю тяжёлую работу в церкви. Его темные глаза с неприязнью устремились на молчаливого Лайла, стоящего подле притихшего Луи. - Правда мне интересно, с какого перепугу выбрали тебя. - Да брось, я давно мозолю глаза главному священнику, - хохотнув, отмахнулся Лайл. На его лице скользнула чуть лукавая улыбка, обычная для него, но неприемлемая для священнослужителя. - Было бы это так, тебя бы сослали в ещё более убогую деревню, чем наша, - хмыкнул Кайл, чуть осклабившись. Его щеки побагровели, а вена на шее чуть вздулась. В его глазах зародился странный, злой огонёк. - Не гневай Небеса, Кайл. Не возжелай зла другому, -прерывая брань другого, раздался нежный, мелодичный голос. Эванс, всё это время стоявший в стороне, с лёгкой улыбкой на губах метнул короткий взгляд на Кайла, что только больше взбесило последнего. Этот юноша лучший ученик священника, первый, кто должен был получить чин, однако, теперь его отсылают, а значит, выслуживаться ему с самого начала. Однако его лицо, такое же светлое, как и всегда, не выражает никаких эмоций, кроме смиренного снисхождения и принятия. - Ха! Не строй из себя не весть кого, - зло выплюнул Кайл, но дальше спорить не стал, зная, что кого кого, а этого человека ему не одолеть. - И почему именно с вами, - выдохнув, он поспешил уйти, явно не имея больше желания говорить с остальными. - Эванс, не обращай на него внимания, - погладив парня по плечу, проговорил Мика, что успел уже тихонько шмыгнуть к старшему. Его тихий голос ручейком растёкся по стенам зала. Эванс, сохраняя всё ту же тёплую улыбку, посмотрел на мальчишку своими небесно-голубыми глазами и лишь кивнул. - Идёмте, нам надо сегодня лечь пораньше, - воодушевившись его улыбкой, прощебетал Мика, едва не подскакивая на месте. - Да, ты прав, малыш Ми, - потрепал его по голове Эванс. - Вы тоже не задерживайтесь, Лайл, Луи. - Конечно, - кивнули те одновременно. Они коротко обменялись прощаниями и Мика со старшим ушли, оставив в зале лишь двоих. Луи, словно выдыхая что-то болезненное, посмотрел на друга. Лайл стоял со странным выражением лица, озадаченный. Удивлённый? - Ты чего? - Настороженно спросил Луи. - Я что, правда настолько не нравлюсь Кайлу? - В полном недоумении спросил Лайл, скосив свои серо-голубые глаза на лицо друга. От его забавного тона тот прыснул в кулак. - А ты не знал? Да он терпеть тебя не может! Ну ты даешь, - похлопал он друга по плечу. - Ладно, пошли тоже на боковую. - А как же лазарет? - Опомнился Лайл. - Уже не нужно, - со слабой, немного неуверенной улыбкой ответил Луи и поспешил уйти первым. Под тихий треск свечей последние люди покинули проповедный зал. За окном взошла луна, освещая тьму снаружи, но не внутри.***
Уже час ворочаясь на узкой жёсткой кровати Лайл так и не смог поймать сон. Измученный этим ночным бдением, он устало поднялся и пошёл к кувшину с водой, однако в нём оказалось пусто. Проскользнула мысль, что ночью выходить запрещено, однако сухость в горле, уже граничащая с болью, не дала развивать эту мысль дальше. Взяв в руки кувшин и обувшись, он тихо, стараясь не издавать лишнего шума, вышел из своей комнатушки. В коридоре пусто, тихо, лишь слабые потрескивания фитилей свечей, да кроткие отзвуки птиц наполняют молчаливые стены. Не то, чтобы это первая вылазка ночью, однако после последнего раза желание совершать подобное отбило чуть ли не насовсем. Тридцать розг он получить не хотел. А именно столько ему и обещали, если снова нарушит правила. Но что поделать, когда возникает нужда? Не со злого веди умысла. Бредя по тёмным коридорам к кухне и размышляя о том, что ему стоит взять с собой, ведь вещей у него совсем мало, он вдруг замер, заслышав голоса: очень тихие, едва различимые. И это показалось странным. Кто будет осознанно нарушать правила и устраивать ночные встречи, да прямо в стенах церкви - их святыни, где правила соблюдаются со всей ответственностью? Но только Лайл никогда не отличался чрезмерным любопытством, ведь плата за него бывает слишком высока. Уже собираясь развернуться и идти обратно, чтобы не попасться другим и избежать выговора и, что ещё хуже, наказания, он остановился, услышав голос Луи. Сразу же возник вопрос, почему тот не в постели и с кем говорит? Ведь друг, если и нарушал правила, то только не запрет выходить по ночам. Помогал другим, когда запрещали, таскал еду для бедняков - да, мог, но выходить ночью?... Прикусив губу, он постарался очень тихо подойти ближе. Кажется, тот находится у входа в крыло старших священников. Но с кем он мог встречаться прямо здесь? Ведь если поймают... - Почему... Почему вы отсылаете меня? - Постаравшись сосредоточиться, Лайл прикрыл глаза, вслушиваясь в чужой разговор. «Да простят меня Небеса, но беспокойство за друга - дело благое» - пронеслось в голове. - В чём я провинился? Я ведь делал всё, что мне говорили, исправно молился, не пропустил ни одного урока, смиренно принимал все наказания за свои проступки, так почему? - Его голос, сейчас ужасно незнакомый, хриплый и надломленный, звучал так отчаянно, что пробрало аж до самых кончиков волос. - Замолчи, мальчишка. Разве ты не понимаешь, что это благословение? Тебя избрали для помощи братьям нашим, - строго и устало прозвучал голос главного Священника. Это ещё больше удивило парня. Внезапно он осознал, что если попадётся, то получит не только за то, что вышел, но и за то, что осмелился подслушивать. Стараясь быть как можно тише, он закрыл себе рот рукой, второй отчаянно сжимая ручку кувшина. От голоса друга и его слов стало горько на душе, но неужели тому настолько неприятно ехать в столицу? - Но!... Вы ведь обещали, что не отправите меня туда, если я... - Замолчи! - Внезапно голос Священника стал громче и опаснее. Он стал почти осязаемо острым, как если бы к горлу подставили смертельно поблескивающий клинок. Было слышно, как Луи захлебнулся следующим своим словном, но... - Если я возлягу с вами! Вы клялись! Тишина, повисшая после этих слов, разбилась об звонкую пощёчину, короткий вскрик и вдребезги разбившийся кувшин.
