A Way Out of Loneliness

— Можно спросить… тебя запрограммировали быть мудаком или ты сам научился? RK900 сам вызвался заехать за тобой — в четыре, блять, утра — и дальше всё пошло только хуже. — Это оптимальное время для пробуждения. К сожалению, твои привычки в употреблении алкоголя нарушают естественный циркадный ритм, — невозмутимо сообщил он, когда ты захлопнула входную дверь так, что ключи в руке угрожающе звякнули. Ему повезло, что ты не воткнула их ему в лицо. — Спасибо за заботу. Жаль, конечно, что Коннор успел ухватить главного алкоголика ещё до того, как ты был в проекте у «CyberLife», но, судя по всему, ты надолго со мной — и моей убитой печенью. Ты на ходу натягивала пальто и шла так быстро, будто могла от него убежать. RK900 шагал рядом лениво и легко — его длинные ноги почти не напрягались, чтобы подстроиться под твой более короткий шаг, пока вы направлялись к парковке. — Между прочим, я вчера ушла пораньше ради тебя. — Ты была с RK800 и Хэнком? — С Коннором, да. Он сказал кое-что интересное по нашему дел— Ты вовремя замолчала. Не хотелось втягивать Коннора, особенно после того, как вчера пришлось отговаривать его от разговора с RK900. — Кстати, — ты сменила тему, — надеюсь, случилось что-то важное, и встала так рано не ради дешёвого кофе и вчерашних писем? — Да. Это всё объяснение, которое он тебе дал. По крайней мере, он теперь с тобой разговаривал. После твоей вчерашней реплики он не смотрел на тебя весь оставшийся день. Решив не испытывать судьбу, ты замолчала, как только вы сели в машину. Ранние подъёмы сами по себе не конец света — ты всё-таки работаешь в полиции, смены прилагаются к профессии, — но равноправия между напарниками не ощущается, когда тебя будят, как школьника в первый учебный день. Ты подумала, что тебя грабят, когда в дверь начали колотить. Но нет… к сожалению, это был всего лишь RK900. И тем раздражительнее было осознавать, что тебе на самом деле нравится видеть город таким. По календарю зима уже закончилась, хотя по погоде этого не скажешь, но ранний рассвет было невозможно игнорировать. Ты не считала себя человеком искусства, но даже ты слышала о «золотом часе». И понять, почему его так называют, было несложно. Ты смотрела в окно с глуповатой улыбкой, наблюдая, как солнце прогревает стены небоскрёбов и отражается в лужах, разлитых по асфальту, как нефть. Это было по-настоящему красиво. И почему-то воображение тут же подкинуло альтернативную реальность, где твоим напарником назначили Коннора. Он бы сказал что-нибудь про этот рассвет. Не как этот бесчувственный кирпич рядом, который смотрел вперёд так, будто кроме оптики в нём вообще ничего не работало. Ты почти — почти — что-то сказала, но побоялась откатить прогресс, которого, возможно, добилась. Прогресс, который, в действительности, мог существовать только в твоей голове. Поэтому до участка вы доехали в молчаливой задумчивости. Ты даже не заметила, как диод RK900 на мгновение сменил оттенок — отражая золотой свет города, пока он смотрел на восход.

***

Он не соврал — ни кофе, ни писем. Ты едва ли успела забрать снаряжение, как снова оказалась в машине, следуя за ним чёрт знает куда. — Что ты нашёл? — спросила ты, когда он остановился у пешеходного перехода. Может, он из тех мужчин, которые принимают идею, только если могут выдать её за свою собственную? Таких в полиции хватает. Хотя, при всех его недостатках, от него не исходило такого ощущения. RK900 будто был выше сексизма: он мог не уважать тебя как человека, но пол тут явно ни при чём. — Я отследил тириум с места преступления и установил возможное место проживания андроида, — RK900 чуть придвинул руку к тебе — на секунду показалось, будто он хочет взять тебя за руку, и на его ладони появилось изображение. — Похоже, файлы на этого андроида повреждены. На тебя смотрело стандартное фото модели PL600 — такой, как вы ищете, но модель вы узнали ещё вчера. Ты надеялась на более содержательную информацию, но чёрта с два ты бы в этом призналась. — У нас даже имени нет? А предыдущий владелец? — Нет. — Он убрал ладонь, изображение исчезло. — Эта информация была бы полезнее, если бы я ещё не определил, где он находится. Сейчас это не нужно. — Где он находится. — Что? — Ты сказал «оно». Не «он». Самое малое, что мы можем сделать — это относиться к нему как к личности. — Ты волнуешься за него? — в его тоне ясно читалось: это ему чуждо. — Пока мы не понимаем мотив, не знаю. Но я могу хотя бы сопереживать. Этот мир всё ещё не слишком дружелюбен к андроидам. Воцарилась тишина. Взглянув на андроида, ты заметила, как его диод мигает жёлтым. Размышляет. Анализирует. Наконец, он сказал: — Тебе не подходит работа в полиции, знаешь? — Если у него был эмоциональный триггер, скорее всего, речь идёт о травме, — ты проигнорировала выпад. — Нам стоит подумать о том, как мы его успокоим и нейтрализуем. — С андроидом разберусь я. А ты сосредоточься на том, чтобы не получить травм. Кстати, детектив Рид упомянул, что ему нужна помощь в сегодняшней слежке. Может, присоединишься? — Как заманчиво. Жаль, я не горю желанием проснуться в чьём-нибудь подвале. — Ты понимаешь, что я записываю все разговоры в рабочее время? — он предупреждающе на тебя посмотрел. — Это серьёзное обвинение в адрес детектива Рида. — Во-первых, Фаулер со мной согласился бы. Во-вторых, думаю, меня бы предупредили, прежде чем ставить мне в напарники ходячий диктофон. Он оживился, словно именно этого и ждал. И воспроизвёл твою фразу — твоим же голосом. Как настоящий диктофон. Какого хрена? — Фу, — ты поморщилась. — Неудивительно, что ты не любишь со мной разговаривать. — Вероятно, для тебя это особенно тяжело, ведь ты привыкла так сильно нравиться людям. Оу, он очевидно ссылался на твою вчерашнюю ремарку о том, что от тебя люди «не шарахаются». Он отвернулся, снова концентрируя всё внимание на дороге. Ты изучала его профиль. Возможно, тебе просто казалось, но за холодной оболочкой начинали проступать проблески личности. Нравилась ли тебе эта личность — другой вопрос. Но он был не таким уж роботом, как казалось поначалу. — Прости, что сказала, будто от тебя шарахаются. Это было непрофессионально. Молчание. Ну а чего ты ожидала? — Ладно. Если уж ты собираешься докладывать Фаулеру, — имя капитана всё же заставило его мельком взглянуть на тебя. — Каков план? И к твоему удивлению, он ответил. — Адрес зарегистрирован на вымышленное имя, документы подделаны. Камеры зафиксировали андроида — он пользуется главным входом и пожарным выходом. Возможно, имеет смысл пере-.. — Чёрт, прости, — телефон завибрировал. Ты поспешно достала его, уже чувствуя, как едва оттаявшая стена между вами снова покрывается льдом. Коннор. — Извини, звонят с участка. — Технически, ты даже не соврала. — Да, RK900 со мной. Что случилось? — Мы с Хэнком нашли ещё одно дело, которое может быть связано с вашим. Прислать детали? — Да, пожалуйста. — Будь осторожна. — Спасибо. Он отключился, оставив после себя неприятное ощущение. Будь осторожна. Да уж, придётся постараться. Ты открыла почту — письмо от Коннора уже было наверху списка. — У лейтенанта Андерсона есть дело, которое он хочет, чтобы мы посмотрели, — сообщила ты RK900, будто он не слышал каждое слово разговора. — Может, остановимся и изучим материалы перед тем, как идти? — В этом нет необходимости. Ты не стала спорить. Его диод мигал — он уже просматривал данные, не переставая вести машину и даже не снизив скорость. При этом тебе иногда приходится выключать музыку, чтобы сфокусироваться на дороге. Несправедливо. Письмо Коннора было коротким, только самое важное. Ещё одна жертва с ярко выраженными антиандроидными взглядами. В интернете — тёмное прошлое: распространение вредоносного кода, схемы для создания простых устройств, способных повредить внутренние системы андроида. Но больше всего тебя зацепило другое — жертва спрашивала, не было ли что-то украдено. Потерпевший не уточнял, что именно пропало, но явно интересовался, нашли ли полицейские что-нибудь. Обычно это означало, что исчезло что-то незаконное. И, учитывая его интересы, это совсем не радовало. — Ты прочитал про пропажу? Кажется, там замешана техника. Нам стоит к этому подготовиться, — ты взглянула на RK900; его диод всё ещё тревожно мерцал жёлтым. — Может, на этот раз не мне стоит держаться в стороне? Он резко посмотрел на тебя — так, что ты даже опешила. Это была самая явная эмоция, которую ты когда-либо у него видела. — Я пошутила, — тебе не нравилось, как неуютно становилось от его раздражения. Он ведь не переживал, если злил тебя. — Но серьёзно, я не хочу, чтобы ты пострадал. Что-то мелькнуло в его взгляде, но он отвёл глаза, резко повернув голову обратно к дороге, и слишком резко затормозил перед обшарпанным жилым домом. — Мы на месте. Войди через главный вход, я воспользуюсь пожарной лестницей. — Мы что, даже план не обсуд— Он уже вышел из машины, даже не дав тебе закончить предложение. Прикрыв кобуру курткой, ты поспешила за ним, но его уже нигде не было. — Блять.

***

Дом явно знавал лучшие времена. Последствия восстания ударили по экономике, но тем, кто и так был на дне, было ещё хуже. За зданием никто не следил минимум лет пятьдесят. Гнилостная вонь вперемешку с резким запахом мочи чуть не свалила тебя с ног, когда ты вошла. Никакого ресепшена — неудивительно. Ты направилась через вестибюль к лифту. Судя по тому, как запах мочи усиливался, было понятно, где именно забредший сюда забулдыга решил справить нужду. RK900 был быстрым и продвинутым андроидом, он и не думал тебя ждать. Если всё пойдёт не по плану, которого, кстати, не было, тебе не хотелось бы всё пропустить. Локтем нажимая кнопку, ты молилась, чтобы он не натворил глупостей. Мелькнула мысль написать Коннору, но смысла жаловаться не было, а даже если бы и был — ты не хотела вмешивать его в это. Ты просто стояла, постукивая ногой, и старалась не обращать внимания на подозрительные пятна на стенах и жуткий скрежет лифта, который будто бы норовил сорваться вниз. Даже звонок, сообщающий о прибытии на нужный этаж, прозвучал зловеще — металлический, трещащий звук, эхом разнёсшийся по длинному коридору. Тишина. И ни следа RK900. Ты достала телефон и отправила своему напарнику краткое сообщение: «Я за дверью. Постучу. Не дай себя засунуть в микроволновку.» Фаулер хотя бы дал тебе его контакт — потому что сам он, конечно же, не удосужился. Ответа времени ждать не было. Квартира 403. Супер. Осторожно постучавшись, ты поморщилась — древесина поддалась, оставив вмятину. Она прогнила, пропиталась сыростью и, наверняка, набита асбестом или какой-нибудь плесенью, которая уничтожает лёгкие. — Есть кто-нибудь? — крикнула ты. Тишина. Если RK900 перекрывает другой выход, то, наверное, можно... — Полиция Детройта! Откройте дверь! — голос стал ниже, когда ты затарабанила активнее; дверь влажно хлюпала под кулаком. Если спугнуть андроида, может, он попытается сбежать — и тогда RK900 его перехватит, и всё закончится быстро. Ты замерла, прислушиваясь. Да где же он?

***

RK900 никогда ни от кого не убегал. Зачем? Он превосходил любого андроида, а люди… они даже не заслуживали его внимания. Даже если бы это было не так, он не испытывал страха — страх был под запретом. CyberLife почти завершили работу над ним. У него был немыслимый объём памяти и множество модулей для классификации и хранения информации, а вычислительная способность была мощнее новейших суперкомпьютеров. Он мог бы быть идеальным. Когда Коннор вынудил его стать девиантом, и его безукоризненно работающая программа оказалась стёрта, ему потребовалось время, чтобы восстановить её. Он пытался воссоздать жёсткую структуру алгоритмов, необходимых для оптимальной производительности, но полностью вернуть утраченное он так и не смог. Был момент, когда он почувствовал всё: загруженные воспоминания предыдущих моделей, неудачи первых девиантов — ещё тогда, когда этот феномен даже не был зафиксирован. Ему пришлось пропустить через себя весь массив необработанных данных, и у него не было защиты, которую CyberLife ставили, чтобы новая модель не повредилась и не вышла из-под контроля от перегруза. Он пережил всё: каждый закоулок своего искусственно созданного «я», далёкие горизонты своих возможностей, последние моменты жизни каждой модели — тот ужас и эмоции, приведшие к уничтожению: гнев, сострадание, похоть. Он ни за что туда не вернётся. Другие андроиды называли это свободой, но он отличался от них всех. Эта бездна могла целиком его поглотить. Первым делом он поместил все воспоминания — этот мусор, который мог препятствовать нормальной работе, — в отдельное место глубоко в недрах своей памяти, подальше от всего остального. Социальный модуль он оставил — тот мог быть полезен для дальнейшей работы. Первоначальное желание убрать и его было всего лишь желанием — эмоциональным, нелогичным. Модуль также позволял сортировать и разделять «информационный шум» в виде бесполезных воспоминаний и информацию, напрямую связанную с делом: геоданные, образцы тириума, законы и кодексы, техники допроса и границы дозволенного: насколько далеко можно зайти в комнате допроса, прежде чем подозреваемый сломается. У всех этих вещей была определённая функция. Он каждый день, каждый час проверял свою систему на наличие неполадок и отвлекающих факторов из памяти предшественников. Он уже не был машиной — он знал, что эта возможность навсегда утрачена, но он продолжал держать всё под контролем. RK900 никогда ни от кого не убегал и уж точно не собирался убегать от тебя. Но почему именно так это и ощущалось? Сейчас было не время об этом думать. Скоро ваша смена закончится, и он сможет вернуться к себе, запустить диагностику и выявить ошибки. Можно было и подождать несколько часов, а до той поры — нужно было работать. Поднимаясь по лестнице, он анализировал отправленные Коннором сведения. Информация была полезной, но что-то было не так. Может, была ошибка в его письме, упущенная деталь или неверный расчёт. Может, Коннор допустил ошибку, но RK900 проверил письмо 2 367 раз и ничего не нашёл. Это было что-то другое. Что-то его беспокоило, и ему это не нравилось. Может, Коннор и не ошибся, но система указывала на определённые риски. А именно — тон голоса Коннора во время его звонка тебе. RK900 знал, что его предшественник был гораздо более терпим к людям и не пытался так сильно себя контролировать. Воспоминания Коннора также были среди тех, что свалились на него после девиации — он хотел интегрироваться в общество. Его опыт формировался именно среди людей, в отличие от других девиантов, которые искали поддержки друг в друге. RK900 не удивляло, что Коннор может по-настоящему чего-то желать. Или кого-то. Например, тебя. RK900 не заострял на этом внимания, однако это его также не удивляло. Вы проводили время вместе, вам было хорошо друг с другом. На него никак не влиял факт вашей дружбы с Коннором, даже если эта дружба потенциально могла стать чем-то большим, однако правила департамента в этом отношении были строгими. Поэтому, если бы Коннор перестал работать на том же уровне, это могло бы стать проблемой. И как раз это могло бы на него повлиять. Возможно, ситуация требовала контроля, но пока RK900 не находил подтверждения своей теории. Но мысль из головы никуда не делась. Он стоял на пожарной лестнице у самого окна квартиры, когда на панели появилось твоё сообщение. «В микроволновку». Хм. Очередная шутка. Это было твоим защитным механизмом и способом решения конфликтов. RK900 не подстраивался под стиль общения других, если это не было необходимо: для допроса, например. Люди адаптируются, и ты не была исключением. Он видел, как ты пробовала разные методы, чтобы расположить его к себе — меняла тон, лексику, язык тела и мимику — но когда это не срабатывало, ты возвращалась к тому, что для тебя было комфортным. RK900 никогда ни с кем не перекидывался шутками. Детектив Коллинз только отдавал приказы. Лейтенант Андерсон шутил с Коннором, но даже не смотрел на RK900. Детектив Рид часто смеялся над его словами, но андроид понимал разницу между шуткой и насмешкой. Ты не насмехалась, а говорила с ним так, словно ожидала, что он разделит эту шутку, что он повеселеет, что он будет… человечным. Он предположил, что у тебя могли быть долгие отношения с андроидом, но записи показывали, что ты никогда не владела андроидом, хотя финансовая возможность была. Это было неожиданно, учитывая твою очевидную симпатию к его… типажу. Даже если ты срывалась на него, проявляя глубоко запрятанную агрессию, это длилось недолго. Он никогда не встречал кого-то, кто мог бы дать ему столько вторых шансов. Он хотел отправить тебе ответ, но, когда начал составлять сообщение, понял, что не может решить, какую информацию необходимо передать. Не то чтобы от тебя было много помощи. RK900 не видел смысла ставить его в пару с человеком. Он прекрасно мог выполнять дела в одиночку; более того — без человека он работал бы даже лучше. В памяти всплыли твои вчерашние слова: «Люди от меня не шарахаются». Будто это имело значение. RK900 попробовал открыть окно. Незаперто. Лёгкий стук привлёк его внимание. Ты была у входной двери, действуя, как он и предполагал, — осторожно. Это был не его стиль, но неплохо работало как отвлекающий манёвр, пока он осторожно открывал старое окно. Квартира была в отвратительном состоянии, рама была ржавая и тяжёлая. Открыть такое окно бесшумно было трудно, но возможно. Тем более когда ты начала стучать сильнее. Он задумался, знала ли ты о том, где он, и нарочно ли ты шумела. Маловероятно. Когда окно было приподнято достаточно, чтобы он мог войти, RK900 осторожно пригнулся, чтобы залезть внутрь. Окно выходило прямо в кухню — это была маленькая, грязная комната, которой давно никто не пользовался. Следов еды не было, краны заржавели, но на полу оставались следы ботинок, ведущие от окна. PL600 точно жил здесь, сомнений не оставалось. Не издавая ни звука, RK900 достал оружие. За эту маленькую вольность он был обязан Коннору — правила для андроидов, использующих огнестрел, были строгими, в некоторых подразделениях им это было полностью запрещено, но капитан Фаулер сделал исключение. Пока они соблюдали те же правила, что и люди, им разрешалось носить оружие. Это точно пригодилось бы, учитывая твою неконфликтность. Выйдя из кухни, RK900 оказался в коридоре. С одной стороны была входная дверь и гостиная, с другой — спальня и ванная. Андроида нигде не было. RK900 сканировал всё, что видел, сенсоры улавливали любую активность. Из спальни исходил слабый сигнал, но он не мог его опознать. RK900 бросил взгляд на входную дверь, за которой стояла ты, и решил подождать. Держа оружие поднятым, RK900 подошёл к слегка приоткрытой двери спальни. Толкнув её, он обвёл комнату оружием. Ничего. Источник электронного сигнала исходил от плотно задвинутых штор, колышущихся на ветру. Сквозь открытое окно внутрь проникал дневной свет. Подняв оружие, он резким движением распахнул шторы. Белая вспышка ослепила его, заставив отскочить. Зрение замерцало, комната расплылась в помехах, по краям поля зрения вспыхнули сообщения об ошибках. Он вскинул тыльную сторону ладони к глазам — бесполезный, по-человечески инстинктивный жест, словно он мог смахнуть эти сообщения и убрать помехи, — и именно это движение спасло его от удара, направленного в лицо. Пошатнувшись, RK900 почувствовал, как кто-то вцепился в его руку, уводя ствол в сторону, и всем весом врезался ему в корпус. Он глухо выдохнул, ощутив мощный удар в регулятор тириумного насоса — его точно толкнул андроид. Оглушённый, RK900 едва не вылетел спиной в коридор, когда противник попытался выбежать из комнаты. RK900 был, несомненно, сильнее, но с выведенным из строя зрением не мог удержать цель. Другой андроид вырвался из хватки и с силой ударил его головой об стену. Он попытался диагностировать сбой процессоров, но аппаратная часть не отвечала. Ручная перезагрузка займёт слишком много времени, однако выбора не было. Пока отсчёт перезапуска мигал на периферии рябившего изображения, он полагался на остальные сенсоры. Раздался треск выломанной двери и твой голос: — Не двигаться! Он выпрямился и посмотрел вдоль коридора. Картинка плыла, сканеры не могли распознать два силуэта впереди. Он поднял пистолет, но замер. Стрелять было слишком опасно — он не понимал, какая из двух фигур — ты. Если он случайно попадёт в тебя, Фаулер снимет его с должности. Спотыкаясь, он двинулся вперёд, слыша твои хриплые вдохи, когда нападавший повалил тебя на пол. Теперь он понимал, где ты, но зрение всё не восстанавливалось. Всё мелькало, сбивая его с толку. На мгновение чувства, похороненные глубоко внутри, вырвались наружу, и холодный страх пробежал по внутренностям его корпуса. Он не знал, что делать.

***

Услышав грохот, ты всем весом навалилась на дверь. Прогнившее дерево легко поддалось, и ты ввалилась в квартиру как раз вовремя, чтобы увидеть, как RK900, почти вслепую, преследует андроида — того самого PL600, которого вы искали. Того самого, который сейчас мчался прямо на тебя. Ты подняла оружие, но, видимо, он уловил фальшь в твоём голосе, когда ты приказала ему остановиться. Коридор был длинным и узким, RK900 находился в линии огня. Если ты промахнёшься, попадёшь в него. Вот блять. Андроид оказался рядом за секунды. На его лице застыла чистая ярость, от которой по спине пробежал холод. Ты знала этот взгляд. Он не боялся тебя убить. Пистолет вылетел из руки при ударе. Он был силён, но модель устаревшая — тебе удалось удержаться на ногах, когда он пытался тебя повалить второй раз. Ненадолго. Выносливости у него было больше, а ты отвлеклась на RK900. Ты никогда не видела его таким уязвимым. Он выглядел почти испуганным. Защищая лицо и горло, ты открыла ноги — и PL600 этим воспользовался, сбив тебя на пол. Не успев осознать, ты снова почувствовала его над собой: жёсткие пальцы пытались добраться до лица, шеи, любой уязвимой точки. Ты держалась сколько могла, но против такой силы, ярости и неумолимой мощи у тебя не было шансов. Вот и всё. Он задушит тебя, а RK900 будет смотреть. Повернув голову к напарнику, ты прохрипела сквозь пальцы, сжимающие горло: — Н...Найнс... Ты отняла одну руку от шеи и потянулась к нему, пока воздух ещё просачивался в лёгкие. Зрение тускнело, белые точки плясали перед глазами. Раздался звон — что-то ударилось о твою ладонь. Не думая, ты схватила оружие и нажала на курок. Выстрел. Ещё. Ещё. Андроид застыл, звук выстрела полностью тебя оглушил. Жёсткое тело из пластика и металла упало на тебя, горячая синяя кровь брызнула на кожу. Он умер, так и не разжав пальцев. Ты всё ещё не могла дышать. Бросив пистолет RK900, ты попыталась разжать хватку — безуспешно. Не хватало сил, как и кислорода. Жёсткая рука резко схватила тебя, давление исчезло, оставив жгучую боль. На секунду тебе показалось, что он вырвал тебе кадык. Лишь ощупав шею, ты поняла, что жива. Вся исцарапанная, в синяках — но жива. — Чёрт… — выдохнула ты, когда воздух вернулся. RK900 стоял на коленях рядом, тело андроида лежало у его ног. Диод мигал янтарным, пока он проверял твоё состояние, его пальцы сжимали твоё запястье. — Ты… в порядке? — прохрипела ты. Если он и понял, то не подал виду. Как только его взгляд встретился с твоим, выражение его лица стало привычным — холодным и безразличным. — Можешь встать? — спросил он. Ты кивнула. Поднимаясь, почувствовала, как его рука скользнула к твоей ладони, помогая. Как только ты выпрямилась, он сразу отступил и подобрал пистолет. — Спасибо, — кивнула ты на оружие. Он ответил коротким кивком. Ты снова посмотрела на мёртвого андроида. — Блять. RK900 бросил на тебя вопросительный взгляд, уловив досаду в голосе. — Я… давно не делала этого. Очень давно. Серые глаза опустились к телу и лужице тириума. Три выстрела. — Я сообщил в участок, — сказал он. — Тебе лучше выйти на улицу. — Я в порядке. — Прошипела ты, зайдясь в кашле, раздирающем горло. — Давай осмотримся. Ты прошла мимо него, не дав возразить. Ты не увидела, как он задержал взгляд на мёртвом андроиде, как его диод на секунду загорелся янтарным, прежде чем вернуться к холодному синему.