Desire

      Baby, I wanna touch you

I wanna breathe into your will

See, I got to hunt you

I got to bring you to my hell

Baby, I wanna fuck you

I wanna feel you in my bones

Boy, I'm gonna love you

I'm gonna tear into your soul

Meg Myers - Desire

      Кожа синего оттенка. Кто бы мог подумать? Навсегда связан с телом того вида, против коего ступаешь войной. Спать с подобными. Быть одним из них, пусть и не в полноценном понимании.       Тонкие пальцы обследуют стакан с виски с неподдельным интересом в крупных глазах. Варанг нюхает напиток, слегка морщась. Окунает один палец внутрь, любуется тем, как жидкость скользит вниз, вероятно, напоминая ей кровь, а затем облизывает, пробуя неизведанное на вкус. По лицу можно смело читать мысли — вдохновение перед новинкой.       — Пей осторожно. Сначала немного. — Майлз почему-то осторожно берёт бокал из чужих рук и делает маленький глоток, демонстрируя. — Вот так. Поняла?       Варанг слегка наклоняет голову вбок, смотрит, как конденсат скапливается на стекле, после чего забирает обратно.       Под покровом шатра происходят разные вещи, главное — их уединение точно никто не побеспокоит.       Сделав едва заметный выдох, колдунья глотает больше, чем следовало, кашляя, высовывая язык и обмахивая его рукой, широко распахнув глаза.       Усмехнувшись, Куоритч берёт с принесённой тарелки кусок сыра и протягивает. — Закуси. Можешь быстро.       Сощурившись, с недоверием зыркнув на виски, Варанг быстро выхватывает сыр и настороженно откусывает, тщательно прожёвывая. — Необычно.       Очередная кривая ухмылка Майлза не заставляет себя ждать. Сейчас повелительница пламени, могущественная колдунья, напоминает котёнка, познающего новое. Самолично берёт новый кусок и допивает в несколько глотков алкоголь. Бокалы специально большие, под размер синекожих — обычные были бы слишком крошечными.       Подойдя вплотную, Варанг пробегается пальцами по оголённой груди Куоритча, виляя хвостом. — И когда будет магия?       — А ты сразу к делу, да? — мужская рука кладёт ладонь поверх женской, всматриваясь в азарт жёлтых радужек. — Явно не с одной порции.       Наклонившись к нему, Варанг выдыхает змеёй, шепча, как само собой разумеющееся. — Тогда дай мне столько, сколько потребуется.       — Непременно. — Притянув ведьму к себе ближе одним рывком, Майлз целует. Что-то есть в ней такое острое, как пряность, необузданное. Было бы странно, если бы не было. Огонь подразумевает искры и никак иначе.       Выяснение, сколько нужно На'ви алкоголя в крови, чтобы напиться, не заканчивается, даже когда, возможно, следовало бы остановиться для первого раза. Варанг виляет бёдрами неизменно грациозно, изгибает руки в пластичных движениях, словно проверяя саму себя, а не красуясь перед Куоритчем. Картинка поплыла. Эфемерным движением сбрасывает повязку с груди на пол, оголяя и без того полуголый корпус полностью. — Хочешь меня, полковник? — давит руками на плечи вниз, смеясь. — На колени. — Голос тихий, ошибочно кажущийся мягким.       — Воу, воу, у нас снова игры в доминирование? — но всё же садится с потешным любопытством, ожидая следующих действий.       — Сделаю приятное. — Обхватывая его куру¹ у самого основания, проводит пальцами до конца, соединяя со своей. Слегка закидывает голову назад, передавая мощные потоки энергии, развивающиеся по каждой клеточке военного океаном.       — Твою мать, — выпаливает, хватаясь за её бедро крепко, до отпечатков. — Опять твои штучки. — Спина изгибается дугой к Варанг, склоняя к источнику. Непередаваемое и новое нечто цветёт в груди, пуская корни по венам. Дышать тяжело, но так приятно. Действительно ведьма.       — У меня есть много чего показать. — Хитрая улыбка дёргает краешки губ, возводя женщину на пик воображения. Таким, как она, хочется подчиняться, проблема лишь в том, что Майлз не хотел склонять ни перед кем голову, а по итогу стоит на коленях в ногах одной из На'ви, содрогаясь от какого-то… чёрте что. Ладно, может быть, только перед Варанг, в виде исключения, гордость согласна одобрить исключение. Ведьма подобна последнему аккорду, тому, как проводишь по струнам гитары и достигаешь стона инструмента. Да, он хочет её. Безумную, демона во плоти.       И когда чёртово порождение связывает повязкой чужие запястья, Куоритч лишь снисходительно смеётся, позволяя опьяневшим глазам напротив пожирать его тело. — Нравится?       Конечно. Вопрос риторический.       Скалится, являя блеску свеч клыки, и после с очередным азартом щупает тату на плече. — Даже немного расстроилась бы, если бы ты помер.       Полковник откидывается назад, садясь на колени. — Мне расценивать это как наивысший комплимент?       Хвост Варанг резко дёргается, и сама она извивается вбок саламандрой. — Если это тебя ко мне сильнее, то считай так.       — Хочешь меня под боком подольше?       Кратко шикнув, ведьма ставит ступню на живот мужчины. — Слишком много вопросов.       — Но тебя заводит. — Пальцы обхватывают ногу, тянут к себе, вынуждая Варанг немного попрыгать, недовольно хмурясь.       — Заиграешься. — Ступня нагло перемещается на плечо.       — А ты уже. — Полковник тянет за икру, валя ведьму в компрометирующей позе на себя. Спина прижата к полу, одно колено успешно врезалось в корпус, выбив выдох. — Уф.       Варанг переставляет ноги, становясь на колени, обхватывая ими бёдра полковника. — У меня есть ещё игрушки. — Изящные руки тянутся к ближайшей из многочисленных свечей, придерживая ладонью пламя. Гладит пальцами языки огня, ровно любимого питомца. Без предупреждения наклоняет, и воск капает несколькими чередами, оставляя извилистые капли на коже.       Расслабленные мышцы груди напрягаются, пока сам Майлз отрывисто шипит. — Пытать удумала? Дамочка, ты…       Но ведьма перебивает, стремительно выставляя ладонь, почти утыкая в его лицо, позже поднося палец к собственным губам. — Молчать.       — Ты себя или меня развлекаешь?       — Я же сказала — помолчать.       — Ни то что? Дунешь в меня той порошковой дрянью опять? — бесстрашная улыбка оголяет клыки. Приподняв корпус, руки прихватывают Варанг за шею, приближая к себе. — Поцеловала бы хотя бы. — Губы находят чужие, сливаясь в танце, переплетая алкогольное дыхание.       — Хитрый. — Щурится колдунья, поддаваясь.       — Что дальше? Швырнёшь меня стрелой?       — А ты хочешь?       Фырканье сопровождается лёгким отрицательным покачиванием головы, скорее выражающим просто обдумывание всех предыдущих действий.       — Как ты хочешь меня, Куоритч? — Варанг тянется к столу, берёт кинжал и плавным движением разрезает ленту на мужских запястьях, точно он не мог бы разорвать их при желании самолично. Руки берут его ладони, кладут на бёдра, медленно ведут вверх до талии, ползут вместе с ними вверх до груди, оставляя там, после смещая ближе к сердцу. Он дозволяет ей стать путеводной звездой по карте её тела. Знакомится с гладкими изгибами инопланетного женского тела. — Чувствуешь? — крупные глаза въедаются, крюками вонзаются в лицо Майлза, глотая темнеющее возбуждение, считывая то по малейшим чёрточкам. Ведьма склоняет голову в сторону, подобно тому, как если бы умела плавать в воздухе. Нравится причинять боль, собирать испуганные взоры, но пожинать разгорающееся восхищение — другое. Данное не похоже на ликование собственного клана.       — Не скажу, что хочу съесть твоё сердце, но… — полковник притягивает Варанг за плечи к себе грубо, сжимая ягодицы ведьмы и выжимая смех. — Скажешь, где надо сильнее?       — Везде. — Выдох касается шеи Майлза, язык прочерчивает дорожку от ключиц до начала линии челюсти.       Выдохи и упавшие в реальность стоны будут окрашивать ночь союзом двух душ, вцепившихся в личные цели зубами. Они сыскали точки соприкосновения чуть дальше, чем сами провели черту. Пожалуй, подобное неизбежно предписано для них с самого начала. Пусть свечи догорят, а губы сотрутся. Всегда можно зажечь всё по-новому и смочить раны с помощью виски.