Тридцать минут тишины

Сегодня был тяжёлый день тестов в Сильверстоуне для молодого гонщика Формулы один — Кими Антонелли. Он провёл за рулём болида на протяжении восьми часов. Усталость накрывает его с головой, но пока Тото Вольфф где-то рядом, он не имеет права сдаться. Так как он хочет быть сильным в его глазах. Сейчас он находится в небольшой комнате для отдыха при офисе Mercedes, и ждёт своего руководителя, чтобы пересмотреть данные, но Кими был очень уставшим. Кими сидел на кожаном диване, пытаясь читать графики на экране планшета. Уже всё плыло перед глазами, сливаясь в серую кашу. Он чувствовал себя так, словно его пропустили через центрифугу — каждая мышца нила, веки налились свинцом. Тото стоял у окна, что-то негромко обсуждая с инженером по телефону. Его голос, обычно резкий и властный, сейчас звучал как далекий, успокаивающий гул. Кими положил планшет рядом и прислонил голову к спинке дивана, позволив себе просто закрыть глаза на мгновение. Просто на мгновение. Он не слышал, как Тото закончил разговор. Не слышал, как он подошёл. Только почувствовал, как диван немного проседает рядом, а потом как сильная, но осторожная рука ложится ему на плечо. — Кими? – тихо позвал Тото. Ответа не последовало. Кими спал – глубоко, по-детски беззащитно. Его лицо, обычно напряжённое и сосредоточенное, расслабилось, сделав его еще моложе обычного. Тото замер на мгновение, колеблясь. Разбудить? Отправить в отель? Но он знал, что стоит Кими сейчас открыть глаза — и сон исчезнет, а усталость останется. Он вздохнул и принял решение, которое удивило бы всех, кто знал Тото Вольффа. Он осторожно, почти невесомо, придвинулся поближе. Затем, подхватив Кими под плечи и колени, он переместил его к себе. Голова Кими безвольно упала ему на грудь, а потом соскользнула ниже, удобно устроившись на бедрах Тото. И остался сидеть. Кими слегка пошевелился, его дыхание было медленным и ровным, он прижался к коленям Тото. Усталость оставила глубокие тени под его глазами, но лицо оставалось спокойным и гладким, он не осознавал интимного положения в котором он сейчас находится. Рука Вольффа инстинктивно потянулась к волосам Кими, его прикосновение было на удивление нежным. Он обнаружил, что смотрит на молодого парня со смесью беспокойства и… чего-то ещё, чего он не мог понять. Тишина стояла в комнате не смотря на шум компьютера и спокойного дыхания Кими. Нежное прикосновение, казалось, ещё больше успокоило Кими; его рука слегка сжалась на собственной груди, когда он придвинулся ближе, уткнувшись лицом в тепло коленей Вольффа. Его дыхание оставалось ровным, из-за того что он спал. Момент был необычно интимным, резкий контраст между их профессиональной динамикой ощущался между ними. Тото почувствовал, как что-то шевельнулось в груди — защитный инстинкт, который он редко испытывал у своих гонщиков. Да, они были спортсменами, но также и молодыми людьми, которые доводили свои тела до пределов, которые большинство людей даже представить себе не могут. Он не осознано начал считать медленные вдохи Кими, его рука продолжает гладить кудрявые волосы итальянца. Губы Кими слегка приоткрылись, из него вырвался тихий выдох, когда он неосознанно искал большего комфорта. Его тело ещё больше расслабилось на коленях Тото, одна нога слегка согнулась, чтобы удобнее расположиться. Он был полностью уязвимым во сне. Большой палец Тото коснулся виска Кими, его внимание привлекло почти невинное выражение лица молодого гонщика. Сила их профессионального взаимодействия исчезла, сменившись чем-то другим... более примитивным — директор, заботящийся о своем подопечном. Он немного изменил позу, чтобы убедиться что Кими удобно, его вторая рука легла Кими на бедро. Защитное прикосновение, казалось, ощущалось даже в бессознательном состоянии Кими. Его рука оторвалась от груди и мягко легла на бедро Тото, пальцы едва вцепились в дорогую ткань его брюк. Он снова подвинулся, его лицо плотнее прижалось к теплу коленей Вольффа, совершенно не обращая внимания на неуместность ситуации. У Тото перехватило дыхание от неожиданного прикосновения, его рука замерла в волосах Кими. Интимность момента нарушала все границы, которые он установил для себя как руководитель команды. Однако он не двигался. Полная уверенность Кими в сне — то, как он прижался ко нему поближе, ища утешения у того, кто больше всего его беспокоил, — что-то в нем разрушило. Сон Кими был мирным, не нарушенным внутренними переживаниями, которые он вызвал у Тото. Его рука лежала на бедре, словно ей там и место. Лицо его выражало невинность, губы слегка приоткрыты. Взгляд Тото задержался на лице Кими, запечатлевая его юную невинность. Не задумываясь, он нежно положил руку на щеку Кими, большим пальцем поглаживая мягкую кожу. — Что я делаю? — прошептал он про себя. Тихий шепот голоса Тото едва запечатлелся в подсознании Кими. Он удовлетворённо вздохнул, слегка наклонив голову к ладони, обхватившей его щеку. Доверие было абсолютным, уязвимость — безграничной. Он был молодым парнем который отдал всего себя спорту, команде, Тото Вольффу в конце концов, а теперь он, спящий, лежит у него на коленях. Тото почувствовал, как что-то внутри него треснуло — тщательно выстроенная стена профессиональной отстранённости рухнула под тяжестью абсолютной капитуляции Кими. Это был тот самый вундеркинд, на которого он поставит будущее команды Mercedes, сейчас нежно дышит возле его бедра так как будто это самая обычная вещь которая могла произойти. Большой палец Вольффа проводит вдоль линии челюсти Антонелли, этот жест был гораздо нежнее, чем всё, что допускали их отношения. Дыхание Кими оставалось медленным и ровным, его лицо прижималось к прикосновению, как у кошки, ищущей ласки. Этот жест был настолько невинным, настолько доверчивым, что что-то внутри Тото защемило. Рука Тото переместилась с лица Кими на его бедро. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом компьютеров; единственным движением было лёгкое покачивание груди Кими из-за его дыхания. Так прошло полчаса, Кими продолжает спать, его тело расслаблено и он доверяет объятиям Тото. Внезапно Кими снова шевелится, его глаза слегка приоткрываются, но не просыпаются полностью. Тото замер, его рука все ещё лежала на бедре Кими, когда он наблюдал, как молодой парень шевелится. Тусклый свет в комнате отражался в его приоткрытых глазах, делая их стеклянными и расфокусированными. Он находился между сном и бодрствованием, был уязвим и дезориентирован. Взгляд Кими мутно блуждал, он изо всех сил пытался сфокусироваться. Он почувствовал тепло — мягкую ткань на лице, руку на бедре. Сначала он не понимал. Заметив лёгкое движение Кими, Тото приостанавливает нежные поглаживания и наклоняется, чтобы повнимательнее рассмотреть сонного гонщика. Его голос звучит тихо, почти шепотом. — Ты в порядке, Кими? – Он спрашивает, его рука передвинулась с бедра Кими к его боку, нежно поглаживая. При звуке своего имени брови Кими слегка нахмурились, его затуманенный сном мозг пытался понять, где он находится и почему ему так комфортно. Он пошевелился, прижимаясь лицом к теплу под собой, и из его уст вырвался тихий стон удовлетворения. — Мгм – мычит он положительно. Сердце Тото заколотилось, когда лицо Кими прижалось к нему еще сильнее. Сонный звук, который он издал, вызвал у Тото мурашки по коже — он был таким невинным, таким доверчивым. Не задумываясь, он провел пальцами по волосам Кими нежно. — Всё хорошо, соня? – голос Тото тихий и хриплый. Глаза Кими медленно открылись, и на мгновение на его лице мелькнуло замешательство. Затем туман рассеялся, и реальность обрушилась на него — он лежал на коленях у руководителя своей команды, пальцы старшего мужчины гладят его волосы. Его тело напряглост, шок и ужас сменили сонливое удовлетворение. Щеки покраснели. — О Боже, — выдохнул он, пытаясь подняться. — Простите, я… как долго я спал? Почему вы меня не разбудили? Рука Тото переместилась с бедра на плечо, мягко, но твердо удерживая его от того, чтобы он попытался убежать. — Спокойно. Ты спал около получаса. – Голос был спокойным, но большой палец проводил по нему пальцем. – И ты так мирно спал, я не хотел тебя будить. Кими замер от прикосновения, сердце бешено колотилось. Он чувствовал тепло руки Тото сквозь рубашку, нежное давление, удерживавшее его на месте. Круги на его плече отвлекали, успокаивали. Он тяжело сглотнул, его разум был в смятении. — ...Мне не стоило этого делать... — Тихо. – Голос Тото был мягким, но властным. – Ты ничего плохого не сделал, Кими. Ты просто устал и уснул. – Его большой палец продолжал нежно двигать пальцем, замечая, как мышцы Кими постепенно начинают расслабляться. Антонелли замер. Он почувствовал, как сильно бьётся его сердце — то ли от стыда, то ли от чего-то другого. — На ваших коленях, – пробормотал он, прикрывая свои глаза. Тото аккуратно поднял руку и коснулся щеки Кими, обводя большим пальцем линию скулы. — Иногда, – сказал он медленно, – мне кажется, что ты сильнее всех нас. А потом я вижу тебя таким... и понимаю, что моя работа не просто руководить твоей карьерой. Но и беречь тебя. Даже от самого себя. Кими поднял на него глаза. В его глазах не было стыда. Была только благодарность и что-то ещё, что-то ещё глубже. — Мистер Вольфф... — Тсс... – Тото наклонился и поцеловал того в лоб. Долгий, тёплый, нежный поцелуй. – Просто посидим ещё немного. Никто не узнает. И Кими остался. Он осторожно переместился, удобнее усаживаясь, и положил голову Тото на плечо, прижимаясь всем телом. Тото обнял его, и они сидели в тишине, наблюдая, как за окном медленно садится солнце над Сильверстоуном.