Ad astra.

Она позирует, откидываясь на локтях на диван, запрокидывая подбородок; волосы скользят по обивке, Мико щелкает. Эи частая модель, хорошая модель, сольная исполнительница, которая держит планку и выпускает новый альбом раз в два года, и каждый как минимум на уровне предыдущего. Мико следит за миром искусства — естественно — и постоянно работает с музыкантами, ловит их тонкие души и позволяет увидеть их другим людям на фотографиях. Новый альбом Эи должен выйти через 3 месяца.  Мико сосредоточена на своей работе, как и всегда, но последние полгода она временами отвлекается. В прошлый раз, когда она фотографировала Эи, та была в темно-фиолетовом платье и позировала у рояля в своем доме; временами она предлагала сделать перерыв, наливала Мико чаю и они обсуждали музыку, а девушка смотрела, как тонкие музыкальные пальцы обхватывают кружку. «Тебе очень идет темная помада, я запрещаю тебе приходить ко мне без нее» подмигивает Мико и мажет взглядом по чужим губам, а затем опускает его на узор на столике, где из трещинок старого дерева будто вырисовывается «втюрилась».  Мико представляет, как вела бы себя с мужчиной, но в общении с другой женщиной есть много нюансов, главный из которых не является ли флирт время от времени простым развлечением гетеросексуальной постоянной клиентки. Мико не замечает долгих взглядов, искры в коротких, она не маленькая и такие вещи от ее взора не ускользают (в конце концов, не умей она подмечать тончайшие колебания настроения и отблески сложных эмоций на чужом лице, она бы не была настолько востребованным фотографом). Ей все равно, возможно. В творческой среде не проблема найти, на кого отвлечься, когда выходишь с работы с сердцем, по которому разлили мед и оставили иссыхать, как обычно, наедине с собой и обработкой фотографий дома. В этот раз Мико подмечает, как хорошо выглядят ноги Эи в черном платье с разрезами, и зовет ее выпить сидра, когда они закончат.  В студии темно, один из администраторов, очаровательный воспитанный юноша по имени Тома, складывает оборудование, пока его коллега, Еимия, заполняет отчет. Мико помнит, что девушка подрабатывает летом перед началом учебы, и ей жаль будет не видеть девчушку, потому что ее жизнерадостность иногда спасает в 10 вечера, когда усталость заставляет мир выглядеть в 2 раза хуже.  — Мико-о-о, — тянет Еимия и раскидывает руки для объятий. Девушки обнимаются, и Еимия немного раскачивает ее из стороны в сторону. — Погода ужас, я чуть не уснула. Как вы?  — Не уверена, что переживу этот день без алкоголя, — Мико выпутывается из рук девчонки и идет за своим плащом. — Я уже не так молода, чтобы спокойно переносить дождь летом.  — Тебе 26, — Еимия закатывает глаза и переводит взгляд на Эи. — Я так жду твой новый альбом! Я знаю каждую песню наизусть из предыдущего. У меня ощущение, будто ты залезла в голову к каждой женщине на планете, и выразила нотами то, о чем мы все переживаем.  Эи сдержанно улыбается и благодарит девушку. Как хорошо, что залезть к ней в голову невозможно.  *** Они сидят в баре напротив студии. Эи после фотосессии в шикарном платье переодевается в черную водолазку и джинсы, Мико же после фотосессии в удобной одежде надевает головокружительно короткое платье и чувствует себя ощутимо комфортнее. Сидр хорош, их беседа, не ограниченная рабочим процессом, течет плавно и увлекательно. Раньше они более скромно могли посидеть за кружкой кофе, но после выгорания и проблем в личной жизни, приправленных длинным занятым днем с паршивой погодой, ни у кого нет сил и желания поддерживать светский вежливый смол ток в кофейне. Разговор в баре ожидаемо уходит в обсуждение отношений и секса.  — Я боюсь мужчин-музыкантов, — говорит Мико и, закинув ногу на ногу, вальяжно откидывается на спинку стула. — У меня было много странных мужчин, но никто не сравнится с начинающим исполнителем, слушающим безвкусные андеграунд группы, выступающие в худших барах города. Но мне тогда и было 20-24, возможно они выросли с того момента.  — Нет, — флегматично отвечает Эи. — Точнее, они вырастают, но отношения с ними остаются тем, что впоследствии хочешь забыть. Я пишу песни про любовь абстрактному образу, знаешь. Реальные люди не вызывают у меня чувство безопасности.  — Даже я? Тогда бы ты не пила со мной алкоголь, — весело подмигивает девушка и делает глоток из своего бокала. Эи слабо улыбается.  — Я думаю, если со мной что-то случится, все подозрения падут на фотографа, который снимает меня уже 1,5 года.  — Расчетливо, — охает Мико и они смеются.  Они сидят на втором этаже. На первом играет группа, некоторые люди встают потанцевать и девушки временами поглядывают на пары.  — Я смотрю на все эти парочки и представляю, как через пару лет они будут друг у друга в блоклисте, — Эи делает глоток.  — Если бы мужчина привел меня сюда, я бы его заблокировала после первой встречи, — сладко улыбается Мико. — Хотя музыка здесь бывает хорошая. Жалко не ты поешь. — и подмигивает.  У Эи от флирта фотографа иногда разливается приятное тепло внутри, — жажда внимания, особенно после долгих неудачных отношений — но после нескольких бокалов и разговоров о ненадежности творческих людей как партнеров она старается держать дистанцию чуть больше, чем обычно. Мико красавица, правда. И у Эи нет предрассудков или — банально — времени и сил рефлексировать свою ориентацию, если она чувствует к кому-то интерес, то сразу понимает, какого рода. С Мико они общались мало, несмотря на то, что часто встречались по работе, она даже не может объяснить, почему. Эи была довольно замкнутой, когда они познакомились, пыталась переварить проблемы в отношениях, а затем расставание, и ее окружение поблекло на фоне бесконечной тревоги и попыток нащупать твердую почву под ногами. С Мико они перекидывались парой шуток, иногда выходили выпить кофе, но она была настолько погружена в себя и происходящее в своей голове, что не могла ни прочувствовать реальность тех моментов, ни проникнуться общением с девушкой. Она гениально фотографировала и была интересной; Эи была в глубочайшей депрессии и упускала второе.  Надо сказать, многое произошло с их последней встречи, и стены вокруг самой Эи наконец рухнули, позволив ей сблизиться с новыми удивительными людьми или разглядеть и установить близкий контакт с уже знакомыми, не менее удивительными. Она стала более расслабленной, наконец начала жить в реальности, а не в бесконечном самоанализе, и сейчас, сидя напротив Мико и слушая выступление музыкантов, она чувствует себя живой и на своем месте. И все же она чувствует напряжение между ними, в истоки которого не хочет нырять глубже, потому что правда боится связываться со знакомыми, с коллегами, не хочет искать нового фотографа, потому Мико чувствует ее, слушает ее песни, интересуется людьми, которых снимает, погружается в их мир, чтобы показать его окружающим. Мико гений; флиртует она, к сожалению, тоже гениально.  — Мне так приятно, что ты сегодня с темной помадой, — мурлычет девушка. — Она так подчеркивает твои изящные черты лица.  Если бы не умела общаться с людьми, не пошла бы работать фотографом. Творческие люди, люди как она, умеют заговаривать, очаровывать, Мико это знает, конечно же, и Эи не будет с ней спать. Это Мико тоже знает, но они заказывают по четвертому бокалу, и Эи пьянеет, мир давит на голову, уши, а Мико выглядит, будто ангел из клипа 60-х, и одиночество Эи дает о себе знать.  Остаток вечера проходит в разговорах о мужчинах и женщинах, двусмысленных шутках, и, когда они собираются расходиться, музыкальную группу, радовавшую публику весь вечер, просят сыграть медленную песню про любовь на бис. Девушки, переглянувшись и обменявшись улыбками, встают на лестнице и слушают.  Бармены приглушают свет, пары танцуют, и бар начинает ощущаться, как место из сна. Мико растворяется в ощущении момента, ловит свет софитов и ее расплывчатый взгляд ложится на танцпол. Она может стоять так всю ночь, проносится в ее голове, когда живость места, чувства людей, их энергия заставляют ее будто опьянеть ее еще больше.  А потом Эи берет ее за руку.  — Потанцуем? — улыбается девушка и тянет ее вниз, украдкой следя, чтобы короткое платье фотографа не задралось, пока они спускаются. Внизу она кладет руки на спину девушки, и они начинают медленно раскачиваться, пока по ним скользит свет софитов. Мико не думает, она отдается моменту, чувствует чужое тепло, и оно смывает с нее всю усталость, проблемы и лишние переживания о каких-то чувствах, отношениях, влюбленностях; жизнь здесь, пока они танцуют, обхватив друг друга руками, и она не хочет больше ничего, но ее сердце заходится в груди, и она кладет голову на плечо Эи, проклиная свою странную увлеченность девушкой, которой была, по ощущениям, неинтересна все это время и которую пригласила посидеть вместе, ни на что не надеясь.  Песня заканчивается, и зал взрывается аплодисментами. Молодые друзья музыкантов у сцены кричат слова поддержки, слушатели подходят поближе, выступавшие счастливо и устало улыбаются и начинают прощаться с публикой. Эи и Мико стоят и раскачиваются в шуме вокруг, и спустя несколько мгновений, ощущавшихся как вечность, Эи заправляет прядь волос девушки за ухо и тихо шепчет:  — Мико?  — Да?  — Поедешь ко мне?