Не будь одержим мной, я всего лишь легенда

      – Чертов идиот, чтоб ты сдох! – прошипел Шэнь Цинцю, вернувшись в Бамбуковую Хижину. Прислонившись к двери, он в который раз скрипнул зубами, вспоминая собрание двенадцати пиков. С самой юности Лю Цингэ портил ему жизнь! С того момента, как адепт Цинцзин проиграл ему в поединке на состязаниях школы, он никак не оставит его в покое, задирая из-за каждой мелочи! В юности этот варвар учинил безобразный скандал в доме цветов, где Шэнь Цинцю искал спасения от дурных снов! Ах, не вмешайся тогда Юэ Цинъюань, весь город бы судачил об этом!       А несколько часов назад этот ублюдок и вовсе перешёл все границы!       Собрание лордов двенадцати пиков Цанцюн, закрывшее сезон Чуньфэнь десятого года эпохи Цзяньань вопреки столь безмятежному, сулящему благоденствие девизу правления, оглашал громовой голос разгневанного бога войны:       – Пик Байчжань не намерен мириться с таким положением! С самого основания секты Цанцюн среди лордов не встречалось мерзавцев, равных Шэнь Цинцю! – рявкнул Лю Цингэ, стукнув кулаком по массивному столу, отчего тот жалобно хрустнул, заискрился линиями духовной печати, что защищала дерево жизни от варварских поступков пылкого заклинателя. Впрочем, лорд Аньдин, отдавший мастеру десять тысяч духовных камней высшего сорта за столь драгоценный предмет, всё равно вздрогнул. Фигура Лю Цингэ возвышалась над всеми, пугая присутствующих пылающим взором и пламенной речью.       – Закрой рот! – тут же вспылил Шэнь Цинцю, вскочив со своего места. В гневе он стиснул веер так, что позолота сандаловых гард осыпалась. Швырнув испорченное сокровище прямиком в лицо лорда Байчжань, заклинатель злобно процедил: – Первый глава секты внёс этот порядок на нефритовые скрижали Цанцюн, а ты решил всё изменить? Да кем ты себя возомнил?! Сотни лет глава пика Цинцзин являлся вторым лордом! Как ты смеешь оскорблять предков?!       – Шиди, – слабо попытался урезонить заклинателей Юэ Цинъюань.       – Из двенадцати присутствующих здесь лордов секты, восемь высказались против тебя! – сверкая глазами, парировал Лю Цингэ. Начав знакомство с поединка, эти двое сражались всю свою жизнь.       – Шиди Лю, – чуть громче возразил Юэ Цинъюань, однако, распалённый ссорой, тот не внял предупреждению.       – Глава Юэ – герой, сразивший императора демонов! Му Цинфан – бог медицины, мечи Вэй Цинвэя знает весь мир! Каждый прославлен в легендах! И только ты...       – Шиди Лю, – произнёс Юэ Цинъюань с нажимом, выпустив сияющую холодную ауру.       Цокнув, бог войны замолчал, перевёл взгляд на главу секты, чьи благородные, правильные черты не дрогнули.       – Шиди Лю, история Цанцюн не знает случая, что заставил бы изменить положение лордов. Ты ведь понимаешь, что для этого требуется серьезный проступок. Что же шиди Цинцю совершил?       Длинные изящные пальцы Шэнь Цинцю сжались в кулаки. Взбешённый поведением Юэ Цинъюаня, ведь тот бросился на защиту, не позволив вставить и слова, проявить себя, лорд Цинцзин скрипнул зубами, а затем вернулся на место и с обидой уставился на собственный веер, что переломился пополам, отброшенный прочь Лю Цингэ. Гнев разрывал грудь, пылал, застилая разум. Он не смотрел на присутствующих, боясь увидеть насмешку или откровенную ненависть. Да разве мог он прославиться, если старший брат, прикрываясь заботой, опекал лорда Цинцзин, словно малое дитя?! Израненный подобным отношением, заклинатель ни с кем не водил дружбы, держался холодно и высокомерно.       – Каждый год секта проводит состязания двенадцати пиков, – ответил Лю Цингэ резким тоном, скрестив руки на груди и сверля взглядом Шэнь Цинцю. – Но лорда Цинцзин и его учеников не встречали там с давних пор! Неужто они так слабы? Чему же учит своих адептов лорд Шэнь? За столько лет Цинцзин не внял ни единой мольбе о помощи! Есть ли более бесполезный пик в секте Цанцюн?! Да если бы глава секты не взял на себя содержание этого драгоценного цветка и всего Цинцзин...       – Что ты несёшь?! – процедил Шэнь Цинцю в бешенстве, даже не пытаясь оправдываться.       – Достаточно, – мягко укорил младших глава секты. Лёгкая тень недовольства омрачила его лицо. – Шиди Лю, в том, что адепты пика Цинцзин не покидают секты, очевидно, моя вина. Бремя заботы о хребте Тяньгун тяжела, мне пришлось разделить её с шиди Цинцю.       Вздрогнув, Шэнь Цинцю с недоверием уставился на Юэ Цинъюаня. Мягкая улыбка, от которой по спине лорда Цинцзин пробежал холодок, озарила лицо главы секты. Он словно в который раз извинялся и от этого становилось тошно и муторно на душе. Ведь в прошлом Шэнь Цинцю скрывалась непостижимая тайна, что тяготила несчастного много лет.       – Глава Юэ продолжает его защищать? – поразился Лю Цингэ.       – Этот Юэ огорчён тем, что шиди Лю и шиди Цинцю в ссоре, – участливо произнёс Юэ Цинъюань, выбрав из десятка свитков на столе один. Написанный на грубой бумаге, он был покрыт высохшими бурыми пятнами. – Эту просьбу о помощи мой ученик отыскал случайно среди других. Неизвестно, кто доставил её и как она могла попасть в Главный Зал. Жители Дуншэна, просят спасти их от лютого призрака. Шиди Лю славится отвагой и силой. Подобная тренировка будет полезной для учеников Байчжань и поможет шиди остудить гнев.       – Дуншэн? – хором произнесли непримиримые соперники. На мгновение Шэнь Цинцю и Лю Цингэ с ненавистью уставились друг на друга. Первым отвёл взгляд лорд Цинцзин.       – Разве жителей Дуншэна не выкосила чума? Я слышал этот город пустует больше двадцати лет, – с сомнением произнёс Лю Цингэ.       – Шиди Лю едва избежал смерти от искажения ци в пещерах Линси, – скрестив руки на груди, мрачно начал Шэнь Цинцю. – С тех пор его мучают странные наваждения. Отправлять в Дуншэн такого человеком смерти подобно. Он способен уничтожить и те жалкие остатки жителей, что ещё могут молить о помощи.       – Вздор! – возразил Лю Цингэ, стискивал свой легендарный меч.       – Неужто ты позабыл? – ядовито усмехнулся лорд Цинцзин, а затем накинулся на бога войны, словно коршун. – Шиди Лю утверждал, будто я жаждал убить тебя, воспользовавшись искажением ци, в то время как этот Шэнь в одиночку отстаивал безопасность секты, сражаясь с ордой демонов!       В Главном Зале поднялся шум. Не первый год адепты секты яростно обсуждали случившееся в Линси, разделившись на два лагеря. Шэнь Цинцю и впрямь покинул пещеры духа раньше Лю Цингэ, чтобы прогнать демонов, посмевших вторгнуться на хребет Тяньгун. В то же время лорда Байчжань постигло смертельное искажение ци, вокруг которого возникло столько слухов и вопросов. Как он совладал с этим в одиночку? Никому ещё не удавалось подобного! Почему утверждал, что Шэнь Цинцю стал тем, кто пытался его убить? Неужто внутренний демон бога войны носит лицо лорда Цинцзин? Ох, они ведь так давно в ссоре! Что, если и причиной смертельно опасного недуга стал Шэнь Цинцю?! Это породило множество грязных домыслов далеко за пределами секты. Они-то и стали главной причиной того, что Юэ Цинъюань не позволял адептам Цинцзин отправляться на задания. Сплетни пачкали безупречное имя и честь Шэнь Цинцю, не щадили даже Ло Бинхэ – лучшего ученика пика Цинцзин, что погиб на Собрании Союза Бессмертных. А ведь мальчишка стал победителем! О его смерти хребет Тяньгун скорбел вот уже пять лет. И Юэ Цинъюань верил, что Шэнь Цинцю горько оплакивал потерю в глубине души, хотя и не показывал боли. В конце концов, он давно замкнулся в себе, избегая добрых чувств, держался холодно и высокомерно.       Юэ Цинъюань с болью и сожалением думал о том, что заслужил презрение младшего брата – не сумел выполнить данного в далёком детстве обещания. Потому-то его желание уберечь Шэнь Цинцю от бед выросло до чудовищной удушающей опеки. Глава Цанцюн не знал, что происходит в Дуншэне, очевидно, оставшуюся горстку жителей мучил голодный дух, но был уверен, что Лю Цингэ сумеет совладать с тьмой. Это прославит хребет Тяньгун и избавит шиди Цинцю от лишних тревог... А ещё... Глава Цанцюн с трудом подавил собственный страх.       Прикрыв глаза, Шэнь Цинцю выдавил презрительную усмешку. Что же, пусть так! Пусть Юэ Цинъюань и дальше обманывает себя и других! Разделить бремя заботы о секте? Вздор! Да лорд Цинцзин был пленником главы Цанцюн, вынужденным сопровождать его, предаваясь безделью и маясь от скуки!       Юэ Цинъюань – лицемер, изворотливый и лживый! Безумец, одержимый Шэнь Цинцю! Не потому ли лорд Цинцзин пошел на хитрость и выкрал у старшего брата жетон? С этим нефритовым сокровищем заклинателю удавалось беспрепятственно покидать секту. Бежать прочь в жажде затеряться среди бесчисленного количества безликих незнакомцев, в огромный незнакомый мир.       Дуншэн? О, Шэнь Цинцю отправится туда хотя бы затем, чтобы увидеть лицо Лю Цингэ, когда этот самопровозглашенный бог войны проиграет герою, что давно прославился в легендах, как Тяньси-цзюнь! Эта мысль изрядно порадовала лорда Цинцзин, однако, вынужденный держать лицо, он обратился к главе секты:       – Глава Юэ, этот Шэнь смиренно просит освободить его от тяжкого бремени обязанностей второго лорда Цанцюн и позволить отправиться в Дуншэн.       От этих слов тут и там послышались изумлённый возгласы.       – Если шиди Цинцю желает отправиться на задание, Юэ не станет препятствовать, – кивнул глава секты. – Пик Цинцзин может присоединиться к Байчжань. Возможно, в этом путешествии шиди сумеют лучше узнать и понять друг друга.       Повернувшись, Шэнь Цинцю метнул острый пронзительный взгляд на бога войны.       – Хм? – удивлённо откликнулся тот, чуть склонив голову. – В пути я не стану заботиться о никчемных цветах Цинцзин, но и мешать сопровождать нас не стану, – ответил Лю Цингэ презрительно, подняв глаза, полные ледяного равнодушия.       Холод и впрямь пробрал Шэнь Цинцю до костей, но он не подал виду, словно вовсе ничего не заметил. По окончании собрания лорд Цинцзин покинул Главный Зал одним из первых, боясь долгих раздражающих наставлений главы секты, но всё же чувствовал его взгляд напряжённой спиной. Пройдя площадку пика Цюндин, Шэнь Цинцю собирался взвиться к небесам величественным, полным изящества журавлем, однако, замер, услышав слова Шан Цинхуа за спиной:       – Шиди Лю, Шан позаботился о тебе и привез из Чанъаня повесть о последних приключениях Тяньси-цзюня.       Глаза Шэнь Цинцю на миг распахнулись в удивлении, а затем и дыхание замерло. Лю Цингэ вмиг оживился, протянул руку и выхватил книжицу из рук лорда Аньдин, чтобы немедленно приступить к чтению.       – Святые небеса, а Шэнь полагал, что шиди Лю неграмотен, – поддел он с насмешкой, обернувшись.       – Закрой рот! – грубо велел Лю Цингэ в ответ. – У тебя от зависти глаза красны!       – Зависть? – холодно усмехнулся тот, однако, так и не поднялся на меч, словно ждал ответа. – Сущий вздор.       – Тяньси-цзюнь – легенда пяти континентов и девяти земель, – уверенно возразил Лю Цингэ. – Многие жаждут стать похожим на него, но есть и те, кто готов принижать чужие заслуги.       – Вот как? – тихо спросил лорд Цинцзин. Повернувшись, он приблизился к собеседнику и протянул руку. – Дай же взглянуть, чем так знаменит этот герой.       – Руки прочь! – рявкнул Лю Цингэ с угрозой, отпрянув, а затем вскочил на меч и бросился прочь, оставив Шэнь Цинцю в недоумении.       – Кто бы мог подумать, что у этого идиота есть кумир, – произнёс лорд Цинцзин тихо.       – Многие восхищаются Тяньси-цзюнем, – осторожно возразил Шан Цинхуа.       – Но не ты, – сквозь зубы ответил лорд Цинцзин, бросив на собеседника острый пронизывающий холодом взгляд. – Герой пяти континентов и девяти земель – золотая жила, которую ты используешь, чтобы набить мошну!       – Шисюн Шэнь несправедлив, – тут же обиделся лорд Аньдин. – Мне ли не знать, что шисюн преданный фанат Тяньси-цзюня. Может быть, шисюн тоже желает получить новую часть?       – Да как ты смеешь?! – взревел Шэнь Цинцю, глядя, как мчится прочь Шан Цинхуа.       – Лю Цингэ влюблён в Тяньси-цзюня, но, возможно, и Тяньси-цзюнь влюблен в Лю Цингэ? – бросил мерзавец на прощание.       – Болван, – скрипнул зубами лорд Цинцзин, залившись румянцем стыда, словно юная дева.       Полный праведного гнева, Шэнь Цинцю поспешил покинуть Цюндин. В конце концов, встретиться с Юэ Цинъюанем ещё раз было выше его сил. Глава секты был пугающе проницателен и обладал чудовищной, давящей аурой, под действием которой было крайне сложно лгать. Стоило вернуться на Цинцзин и подготовиться к путешествию.       Но вот прогорела палочка благовоний, а Шэнь Цинцю всё ещё метался по дому, шипя грязные ругательства в адрес Лю Цингэ.       – Ублюдок! Когда-нибудь я сумею унять твою гордость! Затрахаю насмерть, а затем уничтожу! Свиные мозги! Я заставлю тебя пожалеть о каждом слове, что вылетело из твоего грязного рта, пока ты будешь стонать и молить о пощаде младшего Шэня!       Подобная практика приносила временное облегчение, но Шэнь Цинцю так увлекся ей, что не заметил, как появился старший ученик, которому он велел прийти ранее. Вспыхнув, лорд Цинцзин отвернулся, надеясь, что мальчишка не расслышал слов.       Мин Фань и впрямь был невозмутим. Поклонившись, он ожидал приказа.       – Через три дня ученики пиков Цинцзин и Байчжань отправятся на совместное задание в Дуншэн, – произнёс Шэнь Цинцю, бросив ученику свиток. – Говорят, там буйствует голодный дух, но, очевидно, что это дело рук демона. И его ранг высок. Путешествие будет опасным. Подготовься. Включи в список только моих личных учеников.       – Да, учитель, – ответил тот, а затем поспешил выполнить задание.       Сам же Шэнь Цинцю уединился в комнате, где хранил великую тайну. Открыв шкаф, из глубин он достал шкатулку драгоценного белого нефрита. В ней находилась серебристая полумаска, способная изменить облик, способности и даже ци. Скрываясь за ней, лорд Цинцзин становился прославленным героем Тяньси-цзюнем. Не так давно он навещал дом цветов в городе у подножия Цанцюн, куда стекались все просьбы о помощи. Мольба из Дуншэн поразила его до глубины души чудовищной тенью демонической ци. В этом путешествии все они могли погибнуть, не время для скромности, он должен использовать любую возможность!       Поехать в Дуншэн вместе с Лю Цингэ лорд Цинцзин согласился лишь потому, что действовать, не скрываясь от пристального внимания главы секты будет удобнее.       Собрав необходимые вещи, Шэнь Цинцю отправился в Пагоду Мудрости, где долгие годы собирал книги и свитки о Царстве Демонов и его обитателях. Ведь слова лорда Байчжань не были лишены смысла – Дуншэн и впрямь пострадал от чумы двадцать лет назад. И Шэнь Цинцю не знал, живы ли горожане. Лорд Цинцзин не участвовал в спасении города, но четыре великих школы отправляли в Дуншэн старейшин. Стоило отыскать записи о том времени, похоже, чума была проделками мелких демонов, что звались сеятелями. Возможно, то был чудовищный план демонической знати, великий пир во славу очередного князя? Демоны любили полакомиться человечиной.       Три дня пролетели стремительно. Ко времени отправления Шэнь Цинцю перевернул всю секту Цанцюн, отважился на разговор с Юэ Цинъюанем и даже добрался до лорда Цаньцао. Эти люди, включая Лю Цингэ и лорда Кусин, участвовали в спасении Дуншэна.       Догадки подтвердились, но воспоминания заклинателей странным образом разнились. Му Цинфан утверждал, что жителей удалось спасти. Юэ Цинъюань говорил, что город освободили слишком поздно и выжило не более сотни людей. Лю Цингэ же заявил ещё на собрании, что и вовсе никого не осталось. Не удалось Шэнь Цинцю побеседовать лишь с лордом Кусин – тот уединился много лет назад и давненько не выходил в свет.       Погрузив в экипаж вещи Шэнь Цинцю, Мин Фань осмотрел группу из шести учеников. Каждый из них уже прошел ритуал совершеннолетия и надел шпильку, их уровни развития достигли пятой ступени, а сам Мин Фань почти прорвался на седьмую. Даже если в Дуншэне свирепствует демон, этого достаточно, чтобы очистить город от скверны!       Лорд Байчжань высокомерно вскочил в седло. За ним тянулась процессия из десятка адептов пика, что не уступали ученикам Шэнь Цинцю. А вот сам лорд задерживался. Вороной конь Лю Цингэ нетерпеливо перебирал длинными стройными ногами, да и его хозяин терял терпение, а лорд Цинцзин не приходил.       – Никто не обещал ждать адептов Цинцзин! – наконец, зло произнёс Лю Цингэ, готовый отдать команду к отправлению. И лишь тут разглядел вдали силуэт в зелёных развевающихся одеждах.       Спешившись с меча, Шэнь Цинцю кивнул и поспешил забраться в экипаж, даже не взглянув на спутников. Это изрядно разозлило Лю Цингэ. Скрипнув зубами, он первым тронулся в путь, пустившись в галоп.       Духовные звери доставили адептов Цанцюн в Дуншэн к вечеру. Солнце клонилось к закат. Над головой сияла яркая россыпь звёзд. Врата Дуншэна освещали гирлянды фонарей, а стражи грели руки над пылающей жаровней.       Узнав, что за гости посетили город, торопливые приказы огласили сторожевые посты и врата медленно распахнулись.       – В городе комендантский час, – произнёс страж, пропуская процессию, – но и днём вы редко кого увидите. Жители боятся выходить без надобности.       Велев ехать за провожатым, он долго смотрел вслед заклинателям, а потом тяжело вздохнул и покачал головой.       Постоялый двор встретил адептов Цанцюн мрачными комнатами и запахом затхлости и пыли. Шэнь Цинцю промолчал, отметив про себя странность – в подобных местах должно пахнуть едой, специями и людьми. Так неужто здесь никто не живёт?       Шумные ученики притихли, следуя за наставниками, оглядывались без причины. Фонари, что освещали это место, не могли разогнать мрак. Хмыкнув, Шэнь Цинцю создал гирлянду огненных шаров, чтобы осветить себе путь, но и они казались тусклыми и безжизненными.       Хозяин постоялого двора, что вызвался проводить гостей до их комнат, вздрогнул.       – Бессмертный мастер, не шутите с огнем. Этот дом стар, но дорог мне.       – Кто отправил просьбу о помощи? – холодно спросил Шэнь Цинцю, остановившись за его спиной.       – Градоправитель, – быстро обернулся тот, тут же сложив руки в жесте уважения. Однако Шэнь Цинцю уже успел сорвать едва заметный талисман с его спины. И хозяин постоялого двора, замолчав, медленно растворился во мраке.       – Хо, да это и впрямь город-призрак, – насмешливо произнёс Шэнь Цинцю. – Не стоит здесь оставаться. Следует взглянуть на этого градоправителя. Не удивлюсь, если он и есть тот, кого мы ищем.       Нахмурившись, Лю Цингэ молчал, искоса разглядывая лорда Цинцзин. Он ведь не поверил богу войны на собрании пиков, но всё же принял его слова во внимание? Стоило понаблюдать и дальше.       – Не отставайте и на шаг, – велел Шэнь Цинцю. – Оставаться здесь небезопасно.       – Но учитель, – возразил Мин Фань, замешкавшись, – наши скакуны ведь тоже беззащитны. Как мы вернёмся, если случится беда?       Трусость ученика разозлила лорда Цинцзин, тем более, что Лю Цингэ насмешливо фыркнул и произнёс:       – Шисюн воспитал достойного преемника.       – Он рассуждает здраво, – с раздражением возразил лорд Цинцзин. – Но разделяться сейчас не стоит. Случись беда, воспользуемся пространственным талисманом.       Лю Цингэ бросил на него удивленный взгляд, но промолчал. Пространственный талисман? У них что, хватит сил применить его? Почему бы тогда не испробовать печать сжатия тысяч ли?!       – Поспешим! – повторил Шэнь Цинцю, покидая постоялый двор.       Группа адептов Цанцюн быстро отыскала поместье градоправителя. Дом высился на четыре этажа, украшенный драконами, словно дворец императора. Горячий воздух Дуншэна был густым, неприятным, полнился напряжением, словно перед грозой. Песок закручивался лёгкими вихрями так, что приходилось окутывать себя ци, чтобы защититься. Всё здесь было странно, словно этот город... ненастоящий.       – Шиди Лю ведь бывал в Дуншэне, – произнёс Шэнь Цинцю, приблизившись. – За двадцать лет этот город должен был измениться, но шиди так легко отыскал поместье градоправителя?       – Что ты хочешь сказать? – недовольно спросил тот.       – Это странно, ты... – договорить лорд Цинцзин не успел. Чудовищный туман, плотный, неприглядный, словно хмарь ядовитых долин, накрыл заклинателей.       Открыв глаза, Шэнь Цинцю огляделся. Комната, где он оказался, полнилась странной роскошью. Обсидиан сверкал мириадами звёзд, тяжёлые серебряные жаровни хранили лунные жемчужины, резной балдахин из драгоценного белого нефрита с полупрозрачными занавесями таил широкую кровать. Заклинатель не знал этого места, но сумел понять, что попал в иллюзию.       Решив промолчать, он развернулся и покинул комнату. Нужно осмотреться. Может быть так получится понять, кому принадлежит этот мир и кем он создан.       Дуншэн... Город-призрак, где давным-давно не осталось живых людей. Возможно, они и впрямь погибли двадцать лет назад. Странно, что мольбу о помощи получил и Тяньси-цзюнь, и Цанцюн. Словно кто-то знал тайну лорда Цинцзин и жаждал заманить в ловушку. А раз так...       Применив чары сокрытия, Шэнь Цинцю исчез. Его образ и аура растворились без следа. Воздух иллюзии застыл в напряжении, словно божество этого мира никак не могло отыскать свою жертву. Десять вдохов... Столько понадобилось тьме, чтобы развеять мираж. Но фигура, появившаяся вновь, вовсе не была лордом Цинцзин.       Бархатный смех наполнил комнату. Тьма собралась в мужской силуэт. Черные многослойные одежды из небесного шелка покрывал серебристый узор. Волосы, собранные в хвост, венчала высокая гуань. Ослепительное белокожее лицо, темные глаза и алый знак демона на лбу могли бы лишить самообладания и божество.       – Как и предполагалось, мастер Шэнь откликнулся на наше приглашение. Но то, что предположение оправдается, стало для меня неожиданностью! Не могу понять одного – зачем менять лица? Думаешь, я пощажу Тяньси-цзюня?       Аура придавила заклинателя к земле. Опершись на меч, который он так и не сумел обнажить, герой Тяньси-цзюнь вскинул взгляд на незнакомца. Мелькнув черным всполохом, демон оказался в нескольких цунях. Стиснув подбородок заклинателя, он наклонился и долго вглядывался в его зеленые глаза.       – Учитель, твои глупые уловки не имеют смысла. Я узнаю тебя под любой личиной и весьма рад, что ты притащил с собой всех, кому я так жаждал отомстить.       – Ублюдок, мне стоило убить тебя ещё в ущелье Цзюэди! – рявкнул тот, отбрасывая руку демона прочь. – Ло Бинхэ, неужто думаешь, что подобное сойдёт тебе с рук?!       Отступив, тот рассмеялся.       – Учитель, я достиг девятой ступени и уже превзошёл тебя в совершенствовании! К тому же давно изучил каждый твой прием! На что же надеется мастер Шэнь?       Обнажив меч, Тяньси-цзюнь атаковал. Но не Ло Бинхэ, как тот полагал, а одну из жаровен. Лунная жемчужина раскололась, а вместе с ней и иллюзия комнаты. Лю Цингэ и ученики, обнажившие мечи, бросились в атаку.       Всё смешалось в круговороте битвы. Ло Бинхэ в мгновение отбросил прочь учеников, но Лю Цингэ не уступал ему в силе. Поединок грозил затянуться и Тяньси-цзюнь устремился на помощь.       Взмывший песок и мощная темная энергия погрузили город во тьму, но заклинатели не отступали, тесня демона с двух сторон. Трое воинов танцевали в ночи, их мечи со звоном сталкивались в смертельном танце. Бой был напряжённым, каждый боролся изо всех сил, техники, отточенные годами практики, рождали чудовищное противостояние. Ученики, что стояли в стороне, не могли даже думать о том, чтобы вступить в схватку.       – Не знал, что и Тяньси-цзюнь прибыл в Дуншэн, – произнёс Лю Цингэ между атаками.       – Тц, – только и ответил тот, используя печать тысячи мечей. Развернувшись в небесах, она обрушила град клинков на высокомерного демона.       С трудом отбившись, Ло Бинхэ отступил. Тяжёлое дыхание и демоническая ци, хлещущая из раны на плече, изрядно поубавили мощь демона. Чудовищная иллюзия над городом треснула, а затем рассыпалась осколками, открывая картину давно заброшенного, полуразрушенного города, что казалась ещё печальней в лунном свете.       – Должен признать, что недооценил твой талант, – произнёс Тяньси-цзюнь, стискивая меч. – Создать иллюзию подобного уровня не способен ни один известный мне заклинатель.       – Так Шэнь Цинцю не ошибся, называя тебя белоглазым волком и отродьем демона, – холодно усмехнулся Лю Цингэ. – Кто бы мог подумать, что столь талантливый ученик ступит на дорогу тьмы.       – Ло слышал, шишу Лю отметил меня на отборочных испытаниях. Так почему же не взял в ученики? – вспылил Ло Бинхэ. – Бог войны справедлив, он бы не пытался меня убить! Шэнь Цинцю виновен в том, что тьма поглотила меня! Это он столкнул Ло в Бесконечную Бездну!       – Столкнул? – выплюнул с презрением Лю Цингэ. – Ему стоило тебя убить, чтобы избавить мир от подобной нечисти!       Задохнувшись от неожиданности, Тяньси-цзюнь покраснел. Маска скрывала его лицо и это немало порадовало заклинателя. Благодарно кивнув богу войны, герой сложил руки в печать, выстраивая новую формацию. Лёгкая складка прорезала лоб Лю Цингэ, когда он понял, что именно собираетесь сделать этот безумец. С досадой покачав головой, лорд Байчжань велел ученикам поднять барьер.       Массив изгнания демонов. Чудовищная формация, способная раскалывать горы и осушать моря! Заклинателю на восьмой ступени, не достигшему бессмертия, невозможно использовать ее без вреда для собственного совершенствования! А этот человек не сомневался и мгновения. Горькое чувство вины сжало горло Лю Цингэ. Долгое время он наблюдал за героем издалека, считал его образцом справедливости и добродетели!       Но во всем этом скрывалась чудовищная тайна – именно Тяньси-цзюнь спас Лю Цингэ в пещерах Линси! Он пришел в тот час, когда лорд Байчжань едва не погиб от искажения ци... И почему же лишь теперь он понял, что подобное невозможно? Откуда в святая святых секты Цанцюн взяться незнакомцу, что никогда не имел отношения к секте Цанцюн? Когда Тяньси-цзюнь явился в Дуншэн? И куда исчез Шэнь Цинцю? Вопросов было так много, но ответ всего один. И меньше всего на свете Лю Цингэ желал его знать. Но даже так, он должен помочь изгнать демона из мира людей!       Свет луны начал собираться в круг, сплетаясь в сложную вязь печати. Воздух наполнился тяжестью, предчувствием могущественной грозовой энергии. Меч Тяньси-цзюня, излучавший прохладное сияние, испускал пульсирующий свет. Земля под ногами дрогнула.       Ло Бинхэ поднял Синьмо. Он вовсе не собирался ждать своей гибели! Взмах клинка направил атаку в ночное небо. Багровый свет, исходящий от клинка, закручивался в спираль, которая становилась все ярче и ярче. Грохот сотряс барьер и тот пошел трещинами, но выстоял.       А печать Тяньси-цзюня росла, на ней начали проявляться древние, сверкающие руны, испускающие тусклое, но жуткое свечение.       – Печать изгнания демонов… – прошептал Ло Бинхэ, его глаза расширились от беспокойства. – Собираешься умереть?!       Тяньси-цзюнь не ответил. Его лицо, прежде скрытое в тени, теперь было освещено пульсирующим светом рун, что отражались от маски.       Спираль света сгустилась, и руны загорелись ярче. Воздух в центре замерцал, исказился, словно врата в иной мир. Город содрогнулся от леденящего душу воя, наполненного злобой и жаждой крови.       Цокнув, Ло Бинхэ отпрянул прочь, взмахнул мечом, прорубая брешь, и тут же скрылся в Царстве Демонов.       Дуншэн потонул в ослепительной алом сиянии, барьер, выстроенный учениками, разлетелся в осколки. Чудовищный ветер взметнул песок, пронесся по городу, уничтожив руины и превратив его в пустыню. Заклинатели ослепли. Никто не мог видеть и на шаг впереди. Крики и вой смешались. Немногие смогли сохранить хладнокровие и одним из них был Мин Фань, что протянул другим верёвку.       Чудовищный ветер поднял несчастных адептов Цанцюн к небесам, и те наверняка бы пострадали, не удержи их Лю Цингэ.       Песчаная буря улеглась спустя палочку благовоний. Печать захлопнулась, оставив после себя звенящую тишину. Пропал и Тяньси-цзюнь. Насколько хватало глаз, виднелись только пески.       – Что же теперь делать? – спросил встревоженный Мин Фань. – Учитель потерялся в иллюзии! Это Ло Бинхэ заманил его в Дуншэн, затаив злобу! Что, если ему удалось убить мастера?! Ох, если бы не Тяньси-цзюнь, мы могли бы погибнуть!       Шумно согласившись, ученики уставился на Лю Цингэ, который растерянно оглядывался вокруг. К несчастью, отыскать никого не смог. Процессия двинулась прочь. Ориентироваться в пустыне непросто. Ветер смел остатки руин и только врата города ещё держались. На удивление экипаж и скакуны не пострадали. Отыскался неподалеку и лорд Цинцзин. Непонимающе оглядев адептов секты, он покачнулся и сжал переносицу.       – Что произошло? Я помню, как мы приблизились к поместью градоправителя, а затем меня поглотила тьма. Лишь теперь я смог выбраться и оказался здесь...       – Учитель!       – Учитель, вы живы!       – Учитель, мы видели самого Тяньси-цзюня!       – Учитель, тем, кто затеял это, был Ло Бинхэ! Вам стоит быть осторожнее! – наперебой закричали ученики.       Лорд Цинцзин нахмурился в ответ, вскинул искренне удивленный взгляд и тихо произнёс:       – Ло Бинхэ? Так этот щенок не погиб?       Бережно усадив наставника в экипаж под молчаливым взглядом Лю Цингэ, что не произнёс и слова, ученики Шэнь Цинцю вскочили на коней. Стоило поспешить и вернуться в секту. Оставаться здесь могло быть опасно. Следовало собрать совет бессмертных и решить, как быть дальше!       Скрывшись за барьером, Шэнь Цинцю закашлялся. Кровь вмиг окрасила губы и перчатку на руке, которой заклинатель прикрывал рот. Массив изгнания демонов изранил его ядро и разбил вдребезги маску Тяньси-цзюня. Ещё никогда лорд Цинцзин не был так близок к разоблачению. Это казалось горькой утратой, хотя он и не понимал, зачем скрывается от всего мира. Да и тревожился он лишь об одном человеке – Лю Цингэ, что считал Тяньси-цзюня кумиром.       Маску не восстановить. Никто не сможет повторить подобное оружие. К тому же раны сказались на совершенствовнии – ступень упала до шестой, сделав лорда Цинцзин слабее собственных учеников. Он ещё долго не сможет применить духовную энергию...       Массив изгнания демонов был невероятно силён. Даже сбежав, Ло Бинхэ должен был попасть под его атаку и израниться! Ведь если это не так, Шэнь Цинцю потратил свою жизнь впустую...       Прибыв в Цанцюн, лорды отправились в Главный Зал. Юэ Цинъюань выглядел встревоженным, словно понял, что случилась беда, едва взглянув на Шэнь Цинцю. Но тот не позволил ему приблизиться, выглядел мрачным и надменным, крепко сжимая в руках веер.       Двенадцать лордов собрались в Главном Зале. Многие ждали новой битвы между Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. Но лорд Цинцзин молчал, позволив говорить богу войны. Тот не упустил ни единой детали, включая то, что Шэнь Цинцю исчез, избежав столкновения.       Лорд Цинцзин не спорил, но сохранял высокомерный вид под насмешливыми взглядами лордов. Все, чего он желал – вернуться в Бамбуковую Хижину и принять пилюли. Даньтянь горел огнем так, что обжигал и грудь. Лю Цингэ больше не требовал сместить его с поста лорда Цинцзин, сейчас несчастному заклинателю было достаточно и этого.       Собрание закончилось быстро. Должно быть, Юэ Цинъюань жаждал позаботиться о брате, потому и завершил его раньше, но задержался с делами пиков, позволив Шэнь Цинцю улизнуть.       Использовав меч, лорд Цинцзин с трудом добрался до Бамбуковой Хижины. Мин Фань уже позаботился о горячей воде для омовения, за что заклинатель был ему искренне благодарен. Вылив в лохань настой, что требовалось добавлять по капле и приняв горсть целебных пилюль, он погрузился в обжигающее блаженство.       Усталость прошла, как и боль. И хотя раны не были исцелены, Шэнь Цинцю сумел восстановить равновесие. Покинув комнату омовений, завернувшись в льняную простыню, он принялся в который раз бранить Лю Цингэ:       – Свирепый ублюдок! Надо же было сказать, что я не участвовал в битве! Но это же Ло Бинхэ! Очевидно, что я не хотел умирать! Да и сам вышел без единой царапины! А я-то надеялся, что сумею усадить его в экипаж! Раненный Лю Цингэ не сумел бы противиться! О, когда-нибудь я оттрахаю его так, что он не сумеет встать на ноги!       – Как любопытно, – прозвучал знакомый голос, словно гром среди ясного неба, – и какую же позу предпочтет шисюн? Думаю, с твоими ранами подобная практика не принесёт пользы. Может быть, во главе парного совершенствования встанет этот Лю?       Оцепенев, Шэнь Цинцю уставился на непрошенного гостя, что внезапно возник в его спальне. Как он сюда попал, как сумел миновать учеников?! И как теперь быть, ведь сражаться для Шэнь Цинцю смерти подобно?       Далеко не сразу сумел понять лорд Цинцзин смысл слов лорда Байчжань. А когда это произошло, вспыхнул так, что покраснели даже уши.       – Ч-что ты несёшь? – спросил заклинатель, но обычной дерзости в вопросе не было.       Вздохнув, Лю Цингэ кинул ему окровавленную перчатку, что ранее Шэнь Цинцю небрежно бросил на чайный столик.       – Шисюн изранился и я пришел помочь исцелиться, – произнёс Лю Цингэ, подойдя так близко, что не осталось и трёх цуней.       Дрожь пробрала тело лорда Цинцзин. Смесь возбуждения, стыда, страха и восхищения спирала грудь. Ведь на самом деле, он с первой встречи... влюбился в этого ублюдка с Байчжань, но разве мог надменный Цветок Цинцзин показать свои чувства?       Решив разозлить Лю Цингэ, Шэнь Цинцю все же вскинул взгляд и дерзко произнёс:       – В какой позе? Почему бы тебе не приласкать моего младшего языком? Уверен, мне это понравится.       – Уверен? – вместо гнева мягко улыбнулся бог войны. – Шисюн никогда не пробовал это с другими?       Растерявшись, Шэнь Цинцю покраснел ещё сильнее, но сдаваться не собирался.       – Как такое возможно? Ты ведь знаешь, насколько часто я бываю в борделях. И если ты и впрямь собираешься практиковать парное совершенствование, стоило запастись хотя бы... смазкой.       Шэнь Цинцю пьянел от собственных слов. Прилившая к лицу кровь сводила его с ума. В конце концов, он не смел и думать о том, что сейчас предлагал Лю Цингэ. Не понимая, что творит, заклинатель подошёл к шкафчику и выудил из его глубин сосуд с целебным ароматным маслом. Вручив его богу войны, он судорожно вздохнул, но продолжил:       – Это подойдёт. Шиди ведь знает, зачем это нужно?       Согласно опустив веки, Лю Цингэ приблизился, касаясь полами одежд Шэнь Цинцю.       – Полагаю, дырочка шисюна весьма мала. Сколько бы ты ни лгал, не думаю, что кто-то осмелился бы отыметь тебя, – произнёс он тихо. – Мне придётся хорошенько смазать ее, а затем как следует растянуть. Можешь смело довериться мне. Я прочел об этом немало книг и знаю, как доставить удовольствие.       Поразившись тому, что Лю Цингэ говорил это не изменившись в лице, Шэнь Цинцю поежился от стыда и внезапного возбуждения. Он говорит серьезно? Но ведь между ними столь глубокая ненависть!       – Вот как? – мягко улыбнулся Шэнь Цинцю. – Что же ты стоишь? Поцелуй меня так, чтобы опухли губы, а затем медленно спустить ниже и ласкай соски, посасывая и нежно покусывая их. После этого мой член достаточно отвердеет, чтобы сразиться с тобой.       Странное выражение мелькнуло на лице Лю Цингэ. Наконец, его уши вспыхнули, а глаза полыхнули смесью чувств. Шэнь Цинцю надеялся, что он бросится прочь и больше никогда не посмеет появиться на Цинцзин, но бог войны внезапно сделал шаг навстречу.       Заклинатель готов был отпрянуть, но попал в ловушку чужих объятий. Нежные губы накрыл глубокий, чувственный, жадный поцелуй. Отбросив стыд, Лю Цингэ преодолел преграду, проникнув в горячие глубины рта. На мгновение Шэнь Цинцю оцепенел, а затем, не желая уступить и десятой доли цуня, ответил на поцелуй, обвив руками шею бога войны.       Льняное покрывало, что скрывало заклинателя от чужих глаз, соскользнуло на пол.       Языки сплетались в пьянящем танце страсти, руки бога войны блуждали по телу лорда Цинцзин. Мозолистые и грубые, они будили дрожь, что собиралась на затылке. В паху то и дело вспыхивало желание. Член отвердел. Прильнув к богу войны, Шэнь Цинцю ощутил его дрожь и горячую твердость естества.       Рассудок помутился. Позабыв обо всём, лорд Цинцзин потянул гостя к постели. Лю Цингэ послушно последовал за ним. Скрывшись за балдахином, Шэнь Цинцю вернулся к прерванной ласке, попутно избавляя Лю Цингэ от одежд. Вскоре обнаженные тела переплелись в оглушительном танце желания.       Прижав лорда Цинцзин к постели, Лю Цингэ в точности исполнил сказанное Шэнь Цинцю ранее. Отвердевшие соски отдавались лёгкой болью и наслаждением, судорожные вздохи срывались с губ. Переплетение пальцев казалось не менее интимным, чем сплетение тел. Шэнь Цинцю, обхватив талию Лю Цингэ длинными ногами, потирался о его член своим. Жажда выплеснуть мучительное желание была нестерпимой.       Всё происходящее казалось сном.       Сжав колени Шэнь Цинцю, бог войны склонился над отвердевший влажным естеством. Начав с лёгких поцелуев, он обвел головку языком, а затем позволил любовнику проникнуть глубже. Тихий стон сорвался с губ лорда Цинцзин. Приподняв ягодицы, он наслаждался лаской. Ощущения были столь яркими, что не могли длиться долго. Содрогаясь в спазмах, Шэнь Цинцю излился, оросив лицо бога войны семенем.       Тот приподнялся, медленно стёр капли кончиками пальцев и подарил любовнику несколько лёгких поцелуев. Расслабленное, взмокшее от испарины тело Цветка Цинцзин было ослепительным и соблазнительно податливым. Блестящие от масла пальцы легко поникли в глубину тела. Шэнь Цинцю тихо всхлипнул, чуть изогнул спину в попытке избавиться от странных ощущений. Дерзкие вторженцы жадно исследовали каждый цунь, поглаживая и надавливая. До тех пор, пока заклинатель не содрогнулся от щекочущей дрожи.       – Шисюн так чувствителен, – хрипло произнёс Лю Цингэ, покинув его тело и пристраиваясь между ног. – Я готов трахать тебя в сотнях разных поз.       Твердая головка уткнулись в растянутую увлажненную дырочку, а затем проскользнула внутрь. Бог войны входил уверенными толчками, от которых тело Шэнь Цинцю содрогалось. Непристойные звуки и шлепки тела о тело смущали лорда Цинцзин, но ещё больший стыд испытывала он, слушая речи бога войны.       – Внутри тебя так горячо и влажно! Твоя дырочка засасывает меня и сжимает так, что хочется кончить немедленно!       Взяв верное направление, Лю Цингэ крепко проходился головкой по маленькому островку наслаждения, отчего Шэнь Цинцю задыхался и тихо стонал, дрожа от наслаждения. Его член давно отвердел и уже выпускал белесые капли семени, готовый вот-вот излиться, а грязные слова Лю Цингэ раззадоривали ещё больше. Дыхание лорда Цинцзин участилось. Сотрясаемый глубокими толчками, Шэнь Цинцю не мог сопротивляться и лишь шире разводил бедра. Перемежая речь поцелуями, Лю Цингэ вскоре достиг разрядки, излившись на тугой живот Шэнь Цинцю, смешав семя.       Повалившись рядом, бог войны сгреб любовника в объятия и уткнулся в его плечо.       – Больше не смей подвергать себя такой опасности, – прошептал он едва слышно. – Ты едва не лишил меня рассудка.       – С чего бы, – удивился Шэнь Цинцю. – Мне казалось, ты ненавидишь меня?       – Мне хотелось видеть тебя поверженным и слабым. Ведь тогда ты бы нуждался во мне, – возразил Лю Цингэ. – Но увидев твою самоотверженность, я понял, насколько был глуп.       Сглотнув, лорд Цинцзин помолчал, а затем прошептал:       – Так ты всё понял?       – А ты думал, я и впрямь идиот? – рассмеялся бог войны, поглаживая расслабленное тело лорда Цинцзин.       Тот покраснел, но кивнул в ответ. Маски сброшены. Шан Цинхуа, возможно, был прав. Шэнь Цинцю искренне жаждал этого. Пусть этот варвар полюбит Тяньси-цзюня, ведь тогда он сумеет полюбить и Шэнь Цинцю.