Сто двадцать шестой подарок

Вторые ипостаси просыпались в магах с приходом совершеннолетия, поэтому Хогвартс ни разу за историю существования не был захвачен в плен феромонами перевозбуждённых подростков, мечтающих лишь засунуть носы под хвосты друг друга. Но этот год всё изменил: после финальной битвы бета Гермиона Грейнджер не смогла смириться с тем, что пропустила целый год обучения, и на правах героини потребовала возместить девять месяцев, вот только маглорождённая девочка, по природе своей не имевшая второй ипостаси, оставшаяся без ушек и хвоста, не могла знать, какого это- быть запертым в школе-интернате с парой десятков существ противоположного пола, от запахов которых шерсть вставала дыбом, по ногам начинала бежать смазка, а узел наливался и разбухал даже без соития. Конечно, в Министерстве сидели люди умные, но даже они не могли повлиять на это решение, ведь сами позволили Золотому трио загадать по одному абсолютно любому желанию. Рон был умничкой, позаботился о семье, и теперь Уизли жили в прекрасном мэноре: Молли выращивала экзотические цветы в саду, отвлекаясь от боли после смерти сына; Джинни имела гардеробную не меньше, чем у любой аристократки, и могла блистать своей красотой по полной на всех балах в честь Победы; Артур вечерами пил дорогущий огневиски и копался в любимых маггловских железках; остальные парни тоже не скучали, отвлекаясь от последствий войны и строя жизнь дальше сквозь боль потери. А Гермиона заявила, что добьётся всего сама, и ничего ей нужно, кроме справедливости, поэтому всех детей отправили на второй год обучения. Конечно, для маленьких человечков, которые провели весь предыдущий семестр в страхе за жизнь, это было прекрасным выходом и возможностью нагнать нужный уровень знаний. Но только пробудившиеся альфы и омеги не были согласны вместо безудержных случек сидеть на парах и тоскливо подглядывать на играющие мышцы и короткие юбчонки соседок по партам. Ещё больше отрицания вызвало желание Героя Света. Вместо денег, вместо справедливости, вместо всего лучшего и светлого, он сделал самый шокирующий для всех жест: освободил правую руку Воландеморта и его семью. Когда Гарри Поттер в ответ на предложение министра заявил: "Отпустите Малфоев и восстановите их во всех правах",- люди не сразу поверили, но ледяная уверенность в изумрудных глазах не оставляла выбора. Сколько бы журналисты не пытались выведать причину, самый сильный волшебник Англии не давал никаких комментариев. Лишь улыбался идеальной белоснежной улыбкой и сверкал перстнями, показывающими его статус: Лорд Поттер- Блэк. Даже друзья не знали, что творилось с юношей, а когда тот пробудил в себе альфу, и ледяная, вежливая отчуждённость превратилась в экспрессию и яркие жесты дорвавшегося до власти начинающего социопата, то плюнули на попытки разговорить некогда лучшего друга и стали жить собственной жизнью. На удивление всех, парочка не сошлась, и юный рыжий альфа стал ухаживать за ставшей серьёзной и собранной Лавандой Браун, омегой со шрамами на пол лица. Никто кроме Рона не знал, что блондинка каждое полнолуние закрывалась в подвале Уизли-мэнора, закованная в цепи. Однако, глядя на Тедди, милого малыша, рождённого от оборотня и не перенявшего ликантропию, парень не боялся строить крепкие отношения с возлюбленной. (Прим.: Тедди в моей истории старше, чем в каноне, ему 5 лет, так нужно для сюжета) Мальчишку же забрал к себе сам Гарри, решив воспитать крёстника, как родного сына. За лето отремонтировав дома на Гриммо, в Годриковой впадине и в горах Швейцарии, где когда-то жили его бабушка с дедушкой Поттеры, молодой альфа со спокойным сердцем отправился в школу с ребёнком на руках, и получил отдельные покои с детской комнатой по праву отцовства. К удивлению и разочарованию почти всех омежек Хогвартса, гриффиндорец оказался единственным альфой, не восприимчивым к чужим феромонам и пышным хвостам. Видя угрюмые взгляды, Гарри лишь мысленно насмехался над наивными дурочками, возомнившими себя достойными стать леди Поттер. Теперь, воскреснув, он переосмыслил свою прошлую жизнь и многое осознал. В первую очередь тот факт, что пора бы уже пожить для себя. Разорвав связи с бывшим окружением, он наслаждался тихой гаванью в виде малыша, любящего его искренне, всем сердцем, и горой шебуршащих бумаг, с которыми ему помогал разбираться связанный непреложным обетом Люциус Малфой. Единственный человек, который знал пароль от его камина на Гриммо и в Хогвартских покоях. Так как Поттер-Блэк теперь входил в Палату Лордов и был вынужден периодически отлучаться из школы, то в его рабочем кабинете был действующий камин, который Макгонагалл сама и предложила подключить. Кто же такой Гарри, чтобы отказывать мудрой женщине? Так, общаясь с вредным, любимым малышом и не менее вредным, связанным магией по рукам и ногам гением политических интриг, альфа провёл весь сентябрь. И никто не знал, что у золотого мальчика было одно маленькое хобби: укутавшись в мантию невидимку, вечерами он проходил в подземелья Слизерина, наблюдая за единственным в Хогвартсе омегой в мужском теле. Омеги- юноши были действительно редки и ценны. Гарри восхищался длинным белоснежным хвостом, который так эротично намокал в душевой кабине, неотрывно мог часами наблюдать за игрой света в платиновых волосах, вечно заплетённых в косу до самых ягодиц... Сочных, накачанных тренировками по квиддичу и манящих. Поттер-Блэк мог приказать, чуть надавить феромонами, и сероглазый юноша в миг стал бы его собственностью, но Гарри хотелось, чтобы омега дал своё согласие, чтобы тоже желал, чтобы... любил. Драко же выказывал лишь равнодушие, не провоцируя, не задирая бывшего врага. После исполнения воли победителя, омега прямо в министерстве поблагодарил на тот момент ещё не раскрывшегося альфу, и пропал со всех радаров. Гриффиндорец мог бы найти его через Люциуса, да и, на самом деле, достал мужчину вопросами о его сыне: что любит, что ненавидит, о чём мечтает... Лорд Малфой в эти моменты лишь смиренно отвечал, хотя в душе радовался, что именно Потттер-Блэк станет его зятем. Уж в упёртости этого парня он точно не сомневался. Гарри же надоело ждать каких-то "признаков жизни" от равнодушного омеги уже месяц учёбы спустя. Оставив Тедди под присмотром будущего тестя, он наведался в Twilfitt and Tattings и провёл там около двух часов, собирая несколько идеальных образов, которые визуально подходили под вкусы Драко: нежные, но плотные ткани, идеально облегающие тело (благо, подглядывая в душе, уважаемый член магического общества смог запомнить параметры омеги сантиметр в сантиметр), украшенные росписью неброских по цвету, однако крупных драгоценных камней. Изысканно, невероятно дорого, но не вульгарно. Когда на ужин собралась толпа уставших, голодных студентов, то дверь в Большой зал открылась, и сотни глаз устремились на одетого как на парад Гарри Поттера. К слову, одеваться ""Жених номер 1"" по версии абсолютно всех журналов" стал роскошно всегда, и теперь без украшенной мантии, кучи артефактов и укладки "на тысячу галеонов" его было невозможно заметить. Он - лицо магического мира. Лицо двух древнейших родов. И лицо это было идеально, сексапильно и увенчано двумя острыми чёрными ушами, стоящими по стойке смирно и нацеленными на слизеринский стол. В руках Поттер-Блэк держал фирменный чемоданчик бутика, в котором клиентам и выдавали лучшие наряды, так как заколдован тот был умно: если его открывал кто-то без разрешения клиента, то видел вещи, но никак не мог их ни коснуться, ни вытащить, ни хоть что-нибудь с ними сделать. Лишь смотреть и облизываться. Под неусыпным взором обнадёженных омег и огорчённых альф, понимающих, что через минуту одна из девушек перестанет быть доступной для простых смертных, гриффиндорец направился к единственному человеку в зале, который не следил за его передвижениями. Платиновые ушки - треугольнички были расслаблены, локоны привычно заплетены в густую косу, пушистый хвост с идеально расчёсанными шерстинками вяло подёргивался, реагируя на поглощаемое карамельное мороженое и показывая тихое наслаждение вкусом. Когда шаги приблизились в плотную к омеге, тому пришлось оторваться от лакомства, и кончик хвоста недовольно забил о пол. -Поттер?- идеальный ледяной голос прокатился по затихшему залу. -Поттер-Блэк. А в будущем Поттер- Малфой- Блэк. Прошу вас принять подарок в качестве начала традиционного ухаживания. Впервые за эту осень Гарри смог увидеть эмоции в этих серебристых глазках. К сожалению, это были злость и нотки огорчения. -Я вынужден,- выделил голосом это слово Драко,- принять дар, как полагается. Однако не советую тратить на ухаживание время. Я не дам тебе согласие на брак. Хотя,- ухмыльнулся слизеринец,- Ты всегда сможешь взять меня силой. Только после этого найдёшь моё мертвое тело. В душе альфы стало так морозно, что иголки холода пронзили хрупкие сердечные сосуды, заставляя чувствовать физическую боль. Гарри казалось, что ему вовнутрь залили лаву, она сожгла там всё, а после заледенела и раскрошилась, и мелкие осколки побежали по венам, разрезая их изнутри. -Я рад, что вы всё-таки приняли мой подарок, мистер Малфой. Он первый, но явно не последний. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы получить омегу, в которого я влюблён, себе в мужья. Церемониально поклонившись, Поттер- Блэк развернулся и под гул голосов, проносившийся мимо ушей, чеканным шагом понёсся в свои покои. "Где же мой милый Тедди? Он точно сможет подарить мне капельку света." Драко сидел в спальне и с любопытством разглядывал комплекты одежды из новой коллекции. Конечно, его род был оправдан и волен делать всё, что пожелает. Но вот, незадача: некогда самые богатые люди страны стали одними из беднейших. Дурацкий Гарри Поттер не додумался запретить чиновникам арестовать счета Малфоев, а всё, что было в мэноре, растащили Пожиратели ещё во времена войны, ведь ослабленный вечными пытками, глава рода не мог поддерживать охранные чары на должном уровне. Так что у Драко не было практически ничего дорогого. И вот, его скудные остатки гардероба пополнились чем-то действительно ценным. -Может, не будешь пока Поттера отшивать? Пусть надарит тебе всего, разживёшься, а потом со спокойной душой откажешь ему. Омега со злостью посмотрел в синие-синие глаза лучшего друга. -Тео, я не проститутка. -Так я же не говорю с ним спать, просто флиртуй да вытягивай галеоны. -Ты никогда не изменишься,- вздохнул Малфой, глядя на бету. Раньше у них с Ноттом мысли, планы и желания всегда совпадали, но сейчас стало сложнее: эпицентр боевых действий сильно меняет людей. -Я приму все его подарки. Но самостоятельно навстречу не пойду и ложных надежд давать не буду. Пусть знает, что мне на него всё равно. -Как знаешь,- не стал спорить Теодор, предпочтя сесть писать эссе по травологии... И искренне стараясь не завидовать, что все остальные слизеринцы стали альфами и омегами, лишь он один, словно грязнокровка, не отрастил уши и хвост. Но кто бы знал, как сильно это ранило юную душу и заставляло усомниться в себе... На следующее утро Драко, надевший новую блузу из шёлка с вышитым на спине серебром драконом, под завистливыми взглядами толпы поклонников героя стал завтракать. Ананасы с клубникой хорошо наполняли желудок и поднимали сахар в крови, а с ним и настроение. Когда все вокруг зашептались с новой силой, а Тео тыкнул локтём в бок, Малфой понял, что сейчас произойдёт второе явление божества народу, а точнее его бренному телу. -Драко, позволь преподнести тебе ещё один скромный дар,- проурчал гриффиндорец на ушко, видимо решив сменить тактику поведения с "официально- чистокровной" на "сексуально- альфийскую". На стол опустилась шкатулка, которой на вид было лет тысяча, не меньше. Как бы ни разыгрывал Малфой незаинтересованность, омежья "сучность" не позволила долго ждать, и тонкие пальчики отбросили крышку. Тут же все услышали чудесную мелодию: чистые, прекрасные звуки кружились в вальсе, вызывая тёплые эмоции и искреннюю, детскую радость. В шкатулке же оказалась фигурка маленького омежки: юноша в светлых одеяниях словно распахнул руки в танце, балансируя с помощью хвоста. -Это не просто музыкальная шкатулка, а подставка для украшений. На его руки и хвостик надевают кольца. Особенность и ценность вещицы в её охранной магии: если чужой человек откроет крышку, то мелодия начнёт играть в твоей голове, даже если ты будешь находиться на другом конце света, причём образ воришки появится в мыслях, а если хоть одно колечко снимут с подставки, то мелодия заиграет в обратном порядке, так что ты тоже это поймёшь. -И как долго в таком случае она будет играть? Я сойду с ума, пока доберусь до неё, если буду на другом континенте,- раздражённо рыкнул Драко и захлопнул крышку, небрежно отталкивая от себя подарок. -Всего одну минуту. Этого хватит, чтобы предупредить,- голос альфы потерял заигрывающие нотки, и, как бы Поттер- Блэк не хотел держаться, но грусть от явного пренебрежения его стараниями просачивалась наружу. -Ясно. Мой ответ всё тот же. Подарок возьму, но ни на что рассчитывать ты не можешь. Видимо, уходить в расстроенных чувствах скоро станет для Гарри дурной привычкой. Когда юный лорд вошёл в свои покои, то на него налетел маленький торнадо, чуть ли не сшибая с ног, а детский лепет о забавном домовике и противном дяде- Люци, не дающим играть с эльфом, чуть отвлекли от горестных мыслей. -Милый, а хочешь, завтра поедем куда-нибудь далеко-далеко? -Конечно хочу!- сразу же согласился малыш, а его волосы засияли ярким золотым цветом,- А куда? -А что ты хочешь увидеть своими глазами? Ты у меня такой умный, столько читаешь. Наверняка мечтаешь где-нибудь побывать,- альфа подхватил ребёнка, сменившего цвет волос на задумчиво- синий, и плюхнулся в кресло около разведённого камина, усаживая Тедди себе на колени. Метаморф крутил головой, пытаясь найти самый выгодный для себя вариант: мальчик был очень умён для своих лет и прекрасно понимал, что сейчас у него есть шанс оказаться там, куда ему не разрешили бы поехать в другой день. Интуиция подсказывала, что папочка находился в таких чувствах, когда вить из него верёвки было очень удобно. "Ну ладно, я же любя",- думал маленький наследник Поттер-Блэк. Взгляд изумрудных глаз, цвет которых мальчик скопировал у Гарри, упал на синее мохровое одеяло с вышитым узором в виде созвездий. -В космос! Я хочу полететь в космос!- не сомневаясь заявил Тедди и топнул ножкой прямо по голени родителя. Зашипев и от удивления, и от лёгкой боли, лорд понял, что сам был виновен, не установив границы, однако... Зачем ещё нужен статус героя, если не баловать родных? Весь следующий день Драко ходил в напряжении. Он сам не понимал, что с ним происходит, но взгляд его словно весь день что-то или кого-то искал. -Хм, а я думал, наш герой подольше продержится. Хотя, он же теперь звезда. Зачем ему тратить время на недающую омегу, если он может взять себе любую без нервотрёпки,- заявил Нотт, когда они шли на ужин. Что-то сильно не понравилось слизеринцу в словах друга, где-то на задворках души он почувствовал мерзкое, гнилостное послевкусие от его фразы, но не смог понять, в чём именно оно заключалось, так что закрыл на это чувство глаза и сконцентрировался на другой мысли: -Мне всё равно, что он делает. Пусть хоть гарем себе собирает из 365 омег. По одной на день. А ту, кто ему лучше всех отсасывать будет, в високосный год два дня подряд пригласит в постель,- его слова прозвучали с такой язвительностью и обидой, что даже идиот бы всё осознал. Драко идиотом не был. Но самому себя порой очень сложно понимать. Тео же лишь рассмеялся над дурашкой- другом, не видящим собственной настоящей реакции, и ускорил шаг, почуяв мясные ароматы из большого зала. За столом Малфой успел положить в ротик лишь один кусочек отбивной, как его настроение вмиг изменилось в такт общему гулу: после секундного затишься все ученики Хогвартса вмиг загалдели в ожидании третьего подарка. Драко старался не обращать внимания на альфу раньше времени и тщательно прожёвывал мясо, когда на его колени неожиданно заползло платиновое чудо. "Он обычно не брал ребёнка с собой к общему столу",- мысленно удивился юноша и подхватил на ручки несколько улыбчивых килограммов. На самом деле омеге очень польстило, что метаморф сделал себе волосы такого же цвета, как и у него. А сочетание белоснежный локонов и зелёных глаз пробуждало в груди какие-то смешанные, непонятные, но... очень приятные чувства. -Не кушай, а то будешь блевать,- твёрдо сказал то ли предупреждение, то ли угрозу малыш. -Почему?- всё же уточнил через пару секунд слизеринец. -Мы летим в космос. А там гра-ви-та-ци-я,- выговорил по слогам Тедди и восхищённо погладил пушистый хвостик,- Он у тебя такой красивый! Никогда такую прелесть не видел... У дяди- Люци тоже беленький, но у него жёсткая шерсть, а у тебя шелковистая. Малфой знал, что его отец в добровольно-принудительном порядке нанят учителем и секретарём для Поттер- Блэка, поэтому не удивился, что котёнок знал, каков на ощупь хвост альфы, а вот окружающие разрывались на части от вопросов. Самого Драко же сейчас волновало другое: -Космос? -Да! Папа ор-га-ни-зо-вал нам поездку на настоящей рапете! -Ракете,- улыбаясь, поправил его Гарри.- Не думаю, что кто-нибудь из волшебников хотя бы раз бывал там, но в детстве все мы об этом мечтали, не так ли? Омега нехотя кивнул, отгоняя настойчивые воспоминания, как он пытался подговорить домовиков, чтобы они собрали во вдоре огромную кучу всего, усадили его на верх и подорвали, чтобы он "на силе взрывной волны" унёсся к самим звёздам. -Значит, я исполню твою мечту! "Подорвёшь?"- хотел съязвить Драко, но Тедди, вцепившийся в его руку всеми десятью пальцами, остудил пыл, а также придал уверенности, что безопасность там будет на высшем уровне. -Не волнуйся, если что-то пойдёт не так, то вот порт ключ, который перенесёт в самое безопасное место,- с этими словами Гарри нацепил на шею Драко кулончик, точно такой же, как у малыша,- достаточно повернуть один раз вокруг своей оси, и ты окажешься в родовом зале Блэк- хауса. "Во мне кровь этого рода по матери, в детстве меня представляли ему, так что логично, что для меня действительно это лучшее место, которое в случае ранения поддержит силами и залечит все самые страшные подтверждения". Азарт будущего приключения стал захватывать юношу, но он старался не показывать степень своего возбуждения, поэтому лишь сухо, по-деловому кивнул и направился к выходу из большого зала. Путь до маггловского космодрома занял не очень много времени: через камин в покоях Поттер- Блэка оказаться в кабаке, оттуда вызвать ночного рыцаря, и, чуть не потеряв все зубы и не набив миллион шишек в дороге, наконец-то прибыть к массивным бетонным воротам КПП. Тедди увлечённо вертел носиком, пытаясь стянуть с себя шапочку, но Гарри не давал шаловливым ручкам стянуть маскировку, ведь юноша понимал, что впечатлительный ребёнок не сможет контролировать цвет волос. Драко же, облачённый в брючный дизайнерский костюм, который можно было носить с достоинством в обоих мирах, изо всех сил старался не показывать свой интерес к укладу жизни простецов, но Поттер- Блэк замечал искорки любопытства в серых глазках. Когда троица, облочившись в скафандры и выпив специальное зелье, не дающее перегрузкам отрицательно влиять на организмы, стала подниматься по трапу, малыш схватился ручками за хвосты старших, вызывая мягкий смех альфы и странное желание потрепать по волосам ребёнка у омеги. Смотрелось это со стороны магглов забавно, ведь неволшебники не могли видеть "животных" частей тела. Гриффиндорец протянул открытую ладонь котёнку, чтобы он отпустил перекрученный хвостик и смог почувствовать отклик. Мальчик схватился за крёстного, переплетая пальцы и сдавливая сильно- сильно, заземляя бушующие эмоции, и тут он ощутил, как ко второй ручке тоже прикасается что-то мягкое, и изумрудные глазки Тедди встретились с грозовым небом сквозь стёкла шлема. Под внимательным взором и спрятанной улыбкой альфы, омега и малыш взялись за ручки, и внутрь железного зверя троица зашла, физически связанная друг с другом. За толстым стеклом иллюминатора открывалась потрясающая разум панорама бесконечного пространства. Космос простирался вокруг чёрным бархатом, густым и глубоким, испещрённым миллиардами мерцающих огоньков-звёзд, сияющих ровным холодным светом, словно бриллианты, случайно рассыпанные жадным омегой. Земля внизу была сине-зелёным шаром, словно из кладовой Трелони, укрытым белыми облаками, будто кружевом. -Это вос-хи-ти-тель-но!- проговорил Тедди, паря в невесомости вокруг своей оси и разглядывая космические просторы. Взгляд Драко пытался разорваться, охватив и красоты вселенной, и маггловские механизмы, а сердечко билось быстро- быстро, восхищаясь чувством полёта. -Ой! А я писать захотел!- вдруг остановил свою "карусельку" малыш. -Тогда можем отправиться домой через портключ,- тут же отозвался Поттер, которому быстро наскучило однообразие пейзажа, да и физический дискомфорт сына стоял у молодого мужчины на первом месте. -Но мы же тогда уйдём, а я не хочу. Тут так здорово...- расстроенно вздохнул ребёнок. -Солнышко, ради тебя мы в любое время сможем снова отправиться сюда,- подлетел гриффиндорец к своему наследнику и обнял, закружив того в танце вверх ногами и меняя настроение на диаметрально противоположное, позволяя залиться счастливым смехом. Драко смотрел на веселящихся парней и чувствовал, как что-то внутри перестраивалось, ему отчаянно захотелось влиться в их компанию, вальсировать головой вниз под холодным светом датчиков, наслаждаясь сказочными видами за окном и теплом голосов альфы и ребёнка. Но, когда Гарри протянул ему руку, предлагая стать частью большего, сердце покрылось мрачной пеленой, и Малфой отрицательно покачал головой, потянувшись к порт-ключу, и, наткнувшись на скафандр, застыл. -То есть так ты заботишься о нашей безопасности?- прорычал омега, окончательно теряя солнечное настроение, и теперь лучи выжигали его изнутри,- Гарри Джеймс Поттер- Блэк, как, по твоему, мы должны были в случае экстренной ситуации крутить этот кулон? Казалось, смущение гриффиндорца можно было почувствовать даже сквозь защитную одежду. -Нууу... Скафандр можно разорвать одним секо... -Снко в близости от шеи? -Да? -Ты больной, Поттер! Никакого союза не будет! Так провалилась третья попытка альфы. В Хогвартсе все завалили их вопросами о приключении. Но, если Драко отвечал лишь своим однокурсникам со Слизерина, то Гарри, хоть и не хотел иметь ничего общего с толпой фанатов, понимал, что они- его политическая поддержка, ведь у лорда Поттера-Блэка уже был сформирован чёткий план, и кресло министра, которое он превратит в королевский трон, получить будет легче, если сейчас улыбаться этим идиотам. Спустя примерно пол дня, к обеду, люди угомонились, и альфа, покачивая тяжёлым хвостом, решил действовать. Подойдя к трагично вздохнувшему омеге, он просто уселся рядом, не обращая внимания на эмблемы факультета, и принялся употреблять пищу. -Ты ничего не перепутал?- прошипел Малфой, а его уши агрессивно прижались к голове. -Нет, я всего лишь ем рядом с будущим супругом. -Поттер! Я не давал согласия! -А так?- хитро ухмыльнулся Гарри, доставая из сумки древний, практически разваливающийся фолиант,- Личные наработки Салазара Слизерина в области зельеварения. Тебе же нравится этот предмет? Весь стол, и так внимательно слушающий перепалку, потерял дар речи. Драко неверяще потянулся к книге, аккуратно разворачивая страницы и вчитываясь в аккуратный почерк. Хоть язык за века и деформировался, общий смысл написанных фраз понять было можно, и, читая рецепты, о которых ни разу в жизни не слышал, омега распушил хвост так сильно, что он увеличился в диаметре втрое. -Откуда?- вдохновлённо и жадно заблестели серые глаза. -Где взял... там ещё есть,- улыбался во все клыки гриффиндорец,- Как хорошо, что такую немыслимую ценность я подарю своему мужу. Прямо после первой брачной ночи. Радость серебристых радужек сменилась гневом, а правильные черты лица исказились. -Ты! Только и можешь, что узлом своим думать! "После первой брачной ночи",- яростно передразнил его Малфой, впрочем, бережно укладывая фолиант в свою сумку. -Каков будет ответ? -Нет! Пятый подарок в прямом смысле свалился Драко на голову. Прямо во время ужина десятки сов засыпали всё лепестками белых роз, а домовики принесли огромный ящик, из которого вылез прекрасный голубой павлин с бриллиантовым ошейником. Малфой не знал, смеяться ему или плакать. -Ты что, у папы спросил совета? -Да, а как ты догадался?- удивился Гарри. -Поздравляю, Поттер, ты как был наивным ребёнком, так и остался. Это отец без ума от птичек, целую коллекцию в меноре держит, и даже во время войны умудрился сохранить их в целости и сохранности. А за этим голубым он уже много лет гонялся, но всё никак не мог заполучить. Видимо, через тебя решил,- звонко рассмеялся Драко, а альфе было всё равно, для кого куплен павлин, если обожаемая омега так ярко и искренне показывает эмоции. Эта улыбка стоила каждого потраченного галеона. Уже перед сном Тедди разъезжал по Малфой- мэнору на величественной птице, в крыльях которой был явный недочёт перьев. Но Люциус с павлином стоически терпели этот беспредел. Время шло, отгремел Самайн, откружились первые снежинки, и вот перезвон омелы радовал девичьи глаза. Приближался Святочный бал, который решили повторить в последний год выпускников- героев. Хогвартс сошёл с ума, и ребята бегали с купленными нарядами, приглашали друг друга, пытались доказать свои чувства и красоту, а кто-то строил планы по завоеванию богатых женихов или просто "сексуальных невест на одну ночь". Когда во время очередного ужина лорд Поттер-Блэк во всеоружии направился к слизеринскому столу, никто не удивился. Букет нежнейших пионов опустился в омежьи ручки, а Гарри, наверное, впервые за этот год не улыбался, глядя на избранника. В животе омеги что-то перевернулось. Он почувствовал, как изумруды прошибают его насквозь, а интуиция кричала, что этот раз, сто двадцать пятый, не такой, как остальные. Это особенный подарок. Особенное приглашение. Даже если Гарри ещё ничего не сказал, а просто стоял и смотрел свои проникающим сквозь все барьеры взглядом. Юноша протянул руку ладонью вверх и заговорил тихим, но таком проникновенным голосом, что он, казалось, проникао на подсознание, отражаясь эхом в каждой клеточке мозга. -Драко, я приглашаю тебя на бал в качестве моей пары. Для меня это важно. Ни красивых слов, ни комплиментов. Ничего, что было до этого сто двадцать четыре раза. Просто предложение. Констатация факта. Чётко и по делу. Сердце омеги забилось быстро-быстро, но в серых глазах снова заметались молнии. -Нет,- утробно прорычал хищник,- Я уже говорил, и не раз. Я не собираюсь быть с тобой. Ни на балу, ни по жизни. Мне наплевать, что для тебя важно. Ты. Мне. Не. Нужен. Ты только портишь мою размеренную жизнь! Было слышно, как бежит по замку мышь, спасаясь от чьей-то кошки, как за окнами хлопает крыльями сова, как тихо вздыхает Макгонагалл и усмехается малышка Джинни. Но не было слышно, как разбивается сердце альфы. Лишь ледяная корка, покрывшая изумруды, отражалась в грозовых омутах. Они делили этот отказ на двоих, и Малфой понимал, что сто двадцать шестого раза не будет. -Я больше не потревожу тебя, Драко. Приношу свои извинения, что так долго не мог понять, что не нужен тебе, и что портил жизнь. Прощай. Гулкие шаги отразились в полной тишине. Удар закрывшейся двери в Большой зал был подобен выстрелу. В самое сердце. Омега смотрелся в зеркало, поправляя бантики на двух косах. Обычно он заплетал одну, толстым канатом свисающую прямо до такого же платинового хвоста, но сегодня, во время бала, он захотел выглядеть как-то иначе. На душе было пустынно, словно снега Антарктиды плотным слоем засыпали чувства, оставляя лишь морозное равнодушие, но слизеринец где-то на подкорке мозга понимал, что хватит одного неосторожного движения, чтобы по толстому льду пробежали трещины, и мутные воды подсознания затопят его. Он затянул покрепче атласные зелёные ленты. Не под цвет факультета, а отражающие оттенок глаз, ставших такими близкими за эти несколько месяцев... -Ну что, принцесса, идёшь?- Тео, его партнёр по танцам, уже в пятый раз заглянул в комнату, но Драко не хотел идти на праздник. В глубине души он боялся, что увидит, как кружится с другой омегой один настойчивый альфа. Хотя, раз его не хватило больше, чем на сто двадцать пять подарков, может, не так Поттер и хотел стать одной семьёй? -Ау-у? -Да, секунду,- прохладным тоном ответил Малфой и, выдохнув, натянул свою дежурную аристократическую улыбку: не слишком живую, а идеально выверенную и отрепетированную перед зеркалом миллионы раз за время взросления. Взгляд не цеплялся ни за чужие пушистые хвосты, ни за ледяные танцующие фигурки, ни за светящиеся сосульки, сталактитами свисающие с потолка большого зала вместо привычных свечей. Омеге было всё равно на чужие феромоны и гомон обычно раздражающих голосов. Его узкие зрачки следили лишь за одним танцором: лорд Поттер-Блэк в чёрном камзоле, украшенным багровыми рубинами, забавно передвигал ногами, на которых пытались держать баланс маленькие ботиночки Тедди. Ребёнок заливисто смеялся, а в изумрудных глазах отражалось счастье. Чёрный хвост помогал удерживать малыша, чтобы он не свалился, но судя по хитрым ухмылкам, метаморф специально делал всё, чтобы пушистый отросток ловил его. Они смотрелись так гармонично, отец и сын: не по крови, но по духу и магии. И Драко захотелось приблизиться к ним, стать вторым папой, войти в семью на веки. Мелодия закончилась, и обессиленный наследник Поттер-Блэк, схватив крёстного за руку, поволок к столу со сладостями, около которого и расположились Малфой с уже откровенно скучающим Ноттом. -Драко!- воскликнул мальчик и набросился на ноги, обнимая их, словно котёнок,- Я соскучился по тебе! Нежность и умиление волной затопили заржавевшее сердце, очищая от коррозии боли. -Я тоже, маленький,- шепнул Малфой и провёл по платиновым прядкам ребёнка. Душа согревалась, видя, что Тедди предпочёл оставаться с этим оттенком. -Смотри, зелёные пироженки самые вкусные!- отлип мальчик и стал увлечённо, с видом заядлого дегустатора, щебетать,- А вот красные лучше не трогай, я видел, как какой-то гриффиндорец смазал их чем-то из пакетика с маркой близнецов Уизли. А коричневые просто невкусные. Понятия не имею, как они умудрились испортить шоколад,- забавно надулись заалевшие от жары и стараний щёчки. Не успел Драко ответить, как ведущий произнёс: -А теперь объявляю белый танец. Милые леди, утончённые омеги, пригласите же кавалеров, живущих в ваших сердцах и подарите им лучшее, что есть в этом мире- ваши поцелуи! Малфой не заметил, как Макгонагалл отвесила подзатыльник говорившему, как зажглись хищные огоньки в глазах у представительниц слабого пола, как встала дыбом шерсть на хвостах дорвавшихся до танцев ещё пять секунд назад милых омежек, как с надеждой и понимающей, обречённой тоской посмотрел на него Тео. Не видя никого и ничего, кроме до ужаса ледяных зелёных глаз, он протянул вперёд дрожащую руку. Молча. Не меняясь в лице. Лишь учащённое дыхание и побледневшая кожа выдавали волнение, да тремор хрупкой ручки. Он даже не почувствовал, как обжигающая ладонь соприкоснулась с его холодными пальцами, не заметил, как расступились окружающие танцоры, не услышал, что произнесли пухлые неяркие губы. Всё было как в тумане, белоснежная пелена липкой паутиной акромантула замаскировала пространство, оставляя лишь равнодушную зелень глаз альфы. Сердце, казалось, билось со скоростью света, умноженной на быстроту маховика, переносящего его вперёд и вперёд. Гул в ушах не позволял слышать минорную мелодию, но юноша подстраивался под каждое мельчайшее движение партнёра, даже не видя его. Просто чувствуя на подсознательном уровне, зная, когда закружиться, прогнуться, сделать прыжок или полупоклон. Буря серых глаз и спокойствие леса напротив. Музыка стихла. Белый шум затопил сознание, и лишь смутным шорохом до Драко донеслась фраза. -Что это было? -Ничего... Между нами ничего и никогда не будет. Малфой понял, что до этого момента в изумрудных радужках не было безразличия. Не было пять секунд назад... "Подарите им лучшее, что есть в этом мире- ваши поцелуи",- пронеслось в голове напутствие ведущего. Шаг вперёд, и на бледной коже щеки остался ожог от шершавых, искусанных до крови за эти дни губ. Ничего не поменялось в античной статуе: Гарри так и остался стоять недвижимым монолитом, хотя рана, невидимая, но такая болезненная, расползалась по скуле прожорливым червём. -Мой первый подарок,- прошептали губы, опаляя ядовитым дыханием умирающую плоть. -Надеюсь, что последний. И кто на самом деле теперь умер? Второй подарок наследника Малфоя пришёл под ёлочку прямо во время Йоля. Пришёл своими ногами, точнее, четырьмя лапами: пушистыми, когтистыми, толстенькими и беленькими. Щенок с глупыми глазками, мокрым носиком и громким, раскатистым голосом взрослого Цербера покорил только Тедди. Бедные Гарри, Люциус, Кричер и портрет Вальбурги только вздыхали все каникулы. У Малфоя- старшего хотя бы была возможность ночевать вне зоны действия сверхмощной сирены. Поттер- Блэк же решил, что это кара небесная за все грехи до конца жизни, поэтому он с чистой совестью провернул пару финансовых схем под чутким руководством -уже не- тестя, став довольным собой владельцем участка на морском побережье в заповедной зоне. И если после каникул громкогласая псина переехала "загорать и ловить рыбку, Тедди, ей там будет хорошо", то это того стоило. И Гарри было абсолютно не важно, рыбу она там будет ловить, или кого-то из Красной книги. В первый учебный день нового семестра Драко уверенной походкой подошёл к гриффиндорскому столу, и, если перед этим он выпил парочку успокоительных, то об этом никто не узнает. -Вот. Это тебе,- завёрнутая в золотую бумагу статуэтка древней богини была невероятно дорогим сокровищем, удачно сохранившемся на чердаке Малфой- мэнора, куда обычно не заглядывали пьяные пожиратели. -И что она делает? -Притягивает вдохновение. Это облик Музы. Когда она поёт, то у человека, слышащего этот голос, появляется идея, как достигнуть того, чего он хочет. -И как заставить её петь?- скептически спросил Поттер-Блэк. Кончик платинового хвоста неуверенно завилял, а ушки чуть прижались к голове. -Нуу, я не знаю. Мы не нашли к ней подход... Но, может, великий герой сможет разгадать?- быстро вернул самообладание Малфой, переходя на привычный сарказм. Немного погипнотизировав статуэтку, Гарри решил поискать "кнопку". Попытался подёргать в разные стороны металлические локоны волос, попробовал поднять её руки и ноги, в конце концов ткнул в выпирающие золотые груди, и чудо свершилось: "оскорблённая" Муза заголосила на весь обеденный зал похлеще, чем русалки во время турнира. Все сидели, закрыв уши, пока альфа отчаянно пытался "отключить" красотку. Не придумав ничего лучше, снова стал жать на пышный бюст, и подобревшая леди наконец-то заткнулась. Глаза, полные раздражения, поднялись на омегу: -То есть ты сначала адского пса мне подсунул, чтобы тот оглушил, а теперь, поняв, что план не удался, решил добить этим?- потряс он фигуркой. -Больно надо!- взвился Драко, который искренне надеялся, что подарок выйдет удачным,- Сказал бы спасибо за то, что вообще обращаю на тебя внимание. Ты мне не нужен!- выкрикнул разъярённый омега и полетел из зала, в лучших традициях крёстного развевая за собой мантию. Летние лучи жарили не по детски, но Малфой упорно не хотел вылезать из-под одеяла. Сегодня был последний день в школе. Экзамены сданы, аттестат получен, праздник проведён. Через несколько часов первые кареты отправятся на железнодорожную платформу. Вчера вечером он в очередной раз насмешил весь Хогвартс, подарив свой сто двадцать пятый подарок и получив в ответ очередные недовольства. Все разы он делал что-то не так, и теперь устал. Просто не мог больше бороться, да и времени не осталось. За пару часов невозможно исправить то, что он творил целый год. И, главное, омега искренне не понимал, почему все происходило именно так. Он же знал, что любит альфу, но как только собирался это сказать, то слова о ненависти выливались гнилыми помоями, не оставляя и шанса на что-то светлое и тёплое, а все начинания в виде подарков всегда заканчивались катастрофой, из-за которой у Гарри складывалось впечатление, словно омега издевался над ним. Но это было не так. Больше всего на свете Драко хотел стал частью маленькой семьи Поттер-Блэков, и выносить ещё несколько блондинистых солнышек с зелёными глазами. Может, двоих, может, троих, а если даст сама Магия, то хоть десятерых. Только бы в любви и гармонии. Он всегда мечтал о большой семье, а на первых курсах, в тайне от всех загадывал на День Рождения желание: "Иметь деток больше, чем в семействе Уизли". Но мечтам не суждено было сбыться, и Малфой рыдал, вытирая слёзы плотным одеялом. И это разбивало сердце его соседу. Теодор не знал, что ему делать. Когда его отец, узнав о предательстве Малфоев, наложил заклятие на единственного наследника рода с помощью чёрного ритуала, слизеринец выведал все детали у родителя. Оказалось, что теперь все слова о любви и привязанности Драко магическим образом будут превращаться в нечто негативное и отталкивающее. Как сказал папа: "Предатели не умеют любить". Нотт тогда безумно расстроился, но решил, что сможет пережить это, а через время даже обрадовался: если парень ни с кем не сможет построить отношения, не зная причин, то у Тео появится шанс, ведь он будет единственным, кто останется рядом несмотря на слова ненависти. Но, наблюдая за мучениями лучшего друга и своей тайной мечты, бета понимал, что не сможет лишить счастья по настоящему дорогого человека. -Драко?- тихонько позвал он. -Мм?- ответила одеяльная куча. -Ты любишь меня? -Что за глупые вопросы?- послышался тяжёлый вздох,- Ты мой лучший друг, конечно люблю. Сердце Нотта сдалось от боли, ведь он понимал, что на самом деле это значит: "Нет, у тебя ни единого шанса". -А Поттера? -Ненавижу всем сердцем!- раздался вскрик, исходящий из глубины души. По щекам потерявшего надежду парня потекли слёзы, и он выбежал из комнаты, направляясь в обитель молодого папочки. "Если кого-нибудь ты полюбишь так, что захочется вырвать сердце лишь от мысли, что этот человек не будет рядом, то спроси себя: что будет лучше для него?"- последние слова матери на смертном одре крутились у него в голове. Нотт решил во всём признаться. *** Торжественная мелодия разливалась по залу, в котором собрались все сливки общества. Конечно, самый юный министр, только окончивший Хогвартс, но уже сместивший Шекболта, временно занимающего этот пост, пока отлавливали последних сбежавших пожирателей, женится на омеге с тёмной меткой. Да, Рита чуть не умерла от счастья, получив приглашение. Конечно, рядом была маленькая записочка с "милой" угрозой- предупреждением, что к новой власти лучше быть лояльной, если журналистка не хочет писать статьи с прекрасным видом на море из одноместного номера в отеле под названием "Азкабан". Скиттер была женщиной умной, так что сразу согласилась стать правительственным журналистом. Две фигуры стояли у алтаря: омега в традиционном белоснежном костюме, покрытый фатой, и альфа в чёрной мантии с золотой короной на голове. Да, Гарри не оставлял мысль превратить строй государства в абсолютную монархию, и на равне с законопроектами для блага людей, готовился указ для блага одной семьи, которая станет цельной прямо через одну минуту. -Лорд Поттер-Блэк, готовы ли вы взять в младшие мужья наследника Малфоя? Любить, оберегать и заботиться о нём всю свою жизнь? -Да. -Наследник Малфой, готовы ли вы взять в старшие мужья лорда Поттер-Блэка? Любить, оберегать и заботиться о нём всю свою жизнь? -Нет. По залу прошлись удивлённые вздохи, но предупреждённый работник министерства продолжил обряд, разрезая руки влюблённых и смешивая их кровь, чтобы нарисовать ею брачные кольца на пальцах молодых мужчин. -Да примет Мать Магия ваш союз, и станете вы мужьями на веки. В этой жизни и во всех следующих!- торжественно произнёс брачный ритуалист, и кровавые узоры засветились золотыми искрами, образуя два прекрасных, переливающихся светом кольца. -Мы можем уже идти делать детей?- поинтересовался Драко, и в стоящей тишине его вопрос, заданный шёпотом, услышал каждый. -Ага. Сделаем друг другу сто двадцать шестой подарок,- улыбнулся Гарри. -И сто двадцать седьмой, восьмой и девятый,- отразилось счастье в грозовых глазах.