Даже у Железной Леди есть сердце…

Операция «Неясыть» длится уже четвертый год. Аня пошла в третий класс и, к великой гордости ее опекуна, смогла собрать все 8 стелл и сильно продвинулась в дружбе с сыном Десмонда. Но несмотря на прохождение первого порога - становления Аней имперским школьником, подобраться к главной цели все еще не представлялось возможным.  Сумрак вновь и вновь отправлялся в штаб WISE, чтобы в который раз отчитаться о ходе операции. Все тактично забыли насчет срока в 4 месяца, казалось, только одного Лойда волновало, что он просрочил дедлайн примерно в 10 с лишним раз.  Сильвия с усмешкой наблюдала за тем, как с каждым разом он все с большим энтузиазмом рассказывал об успехах своей дочери, словно находится не в самом сердце шпионской сети, а на собрании молодых родителей. Такая перемена в поведении жесткого, порой напоминающего глыбу льда, нежели живого человека, Сумрака настораживала всех.  Всех, кроме него.  Сам шпион уже отлично вписался в роль хорошего отца, заботливого мужа Лойда Форджера. В конце концов, на то он и самый лучший шпион Весталиса. Но эта длительная стагнация в ходе операции все равно не давала ему никакого покоя.  Он уже должен был хотя бы чуть-чуть продвинуться.  Хотя бы немного!  После собраний у него получалось заговорить с Десмондом, но он всегда разговаривал с ним только на общие темы, его лицо всегда выражало что-то среднее между безразличием и добродушием. Вероятно, последствия занятия политикой.    «Не может такой человек развязать мировую войну!» — думал Сумрак, хотя его опыт подсказывал ему, что внешность бывает обманчива. В последнее время он слишком часто полагался на интуицию, внутренние ощущения.  «Теряешь хватку, Сумрак…» Чем больше он наблюдал за Донованом, тем больше уверялся, что у него нет наполеоновских замашек, что он действительно выглядит, как премьер, который отошел от дел и не замышляет захват власти и мировую бойню. — Здесь нужно перевернуть дробь перед умножением, Анечка — произнес Лойд с исключительной нежностью, незаметную только для него самого.  — Спасибо, папа. — отвечала ему собственная приемная дочь, окончательно обезоруживая некогда великого Сумрака. Его сердце всегда невольно трепетало, когда он говорил с ней. Словно она действительно его родная, любимая дочь. Если вам по воле судьбы придется сбросить вещи в воду, то вы уже никогда не вернете их обратно.  Вы можете поднять их из воды.  Но все они будут насквозь мокрыми.  Именно такая судьба и постигла Лойда. И ведь не мог он отрицать это вечность…  В один из дождливых осенних вечеров, хлюпая своими кожаными сапогами по бесконечным лужам асфальтированного тротуара, мистер Форджер направлялся в самый частый пункт своего назначения, если не учитывать дом и больницу. Нескончаемые тучи перекрывали небо, словно все жители Берлинта просрочили плату за освещение. Но долго Сумрака это не заботило, он как раз почти пришел.. — Сильвия, нужно что-то менять! Операция длится слишком долго! — с порога заявил агент, отряхивая воду со своего пальто.  — С чего это вдруг? — не отрывая глаз от документов сухо парировала Железная Леди.  — Потому что так мы ничего не добьемся. Нам нужно менять стратегию. Иначе добраться до Десмонда уже не получится.  Сильвия, предчувствуя знаменательный момент, надела свою широкополую шляпу, дабы в нужное время выглядеть еще более презентабельно.  С ухмылкой она смотрела на ученика и внимала его долгой, наверняка, продуманной речи об бесполезности и неэффективности всех методов, которые использовались в операции.  — Браво, Сумрак. Браво! В твою голову наконец-то начали лезть правильные мысли. Что ж, давай подумаем. — поднеся кружку кофе к губам, она сделала глоток и отставила ее в сторону. — Итак, что тебя не устраивает в нынешнем ходе операции «Неясыть»?  — Такими темпами Десмонд развяжет войну не один раз, пока я на собраниях смогу выведать у него хоть какие-то планы.  — Так… Хорошо. Один вопрос. Ты, надеюсь, не слишком привязался к собственной фиктивной семье? Ведь если операция ускорится, тебе через пару месяцев придется их бросить. Сумрак на секунду замешкался…  — Конечно нет, Сильвия, за кого ты меня принимаешь?  Она издала протяжный вздох, пусть и не могла скрыть легкую снисходительную улыбку.  — Расклеился ты, Сумрак. Ты уже непрофпригоден. И, пока я не взорвала твой мозг, прошу, задумайся. Тебе никогда не казалось, что Десмонд совсем не похож на того, кто будет развязывать войну? Такой аккуратный в высказываниях, щепетильный, скрытный политик не сможет повести за собой революцию и сплотить народ на войну. Тебе никогда не приходила эта мысль в голову?  — Приходила и не раз… Но внешность обманчива. Сколько было случаев, что внешний образ - лишь маска, вспомни.  — Конечно. Но разве для большинства внешний образ это не главное?  Они все ждут яркого, сильного политика, который повел бы их за собой.  Он явно не из таких.  Сумрак начал настораживаться.  — И ты прав, Сумрак, план действительно неэффективен. Я тебе больше скажу. Он абсолютно нелеп. Неужели скрытный, расчетливый политик выболтает все свои планы папаше с родительского собрания? — впервые за пару лет она оглушительно рассмеялась — Я так удивилась, когда ты проглотил этот бред и не поперхнулся. Позор на твою голову, Сумрак.  В его голове начал рождаться диссонанс. Крепкое, четкое: «Да какого черта тут творится?» — Этот план был задуман так, чтобы ты никогда не смог завершить операцию. Это замкнутый круг, который ты бы никогда не покинул ты без моей на то воли.  — Тогда… Зачем нужна была операция «Неясыть», если войны не намечается, если все хорошо, зачем тогда было все это?  — С каждой фразой я все больше стыжусь того, что самолично тебя учила. Где твое критическое мышление, тормоз ты светловолосый?  Все это было, чтобы отправить тебя на отдых. Error 404. Эта фраза метафорически вылетела перед лицом Лойда, когда он услышал эту фразу.  Отдых..?  Какой отдых?  Его… заменяют?  — Я что-то не понял... Отдых…? Может сегодня первое апреля, а я замотался и думаю, что октябрь?  Что за нелепая шутка, Сильвия? — в голосе Сумрака отчетлива звучала нота отчаяния человека, который не знает как жить дальше.  — Никаких шуток. Тебе пора на отдых. Ты сам видишь, что размяк. Лет шесть назад ты бы без колебаний бросил эту женщину и девочку. А сейчас ты переживаешь за них. Ты не хочешь пропадать из их жизни, потому что ты их любишь.  Лойд хотел хотя бы возразить, хотя бы попытаться доказать Сильвии ее неправоту. Доказать ей свой профессионализм. Но… У него не нашлось сил это отрицать…  — Что и требовалось доказать. Вся операция «Неясыть», вся эта подставная семья была для того, чтобы ты мог привыкнуть к гражданской жизни. Чтобы у тебя появился дом, куда ты бы мог вернуться. — тон Сильвии резко сменился на почти материнский.  —Ты… Ты сейчас серьезно…? — Сумрак отчаянно не мог в это поверить. Сильвия, наказывающая его за каждый проступок, «воспитывающая» из него шпиона в исключительной строгости, была способна на сантименты, которые сама же презирала.  — Совершенно серьезно. Все это было, чтобы отправить тебя на пенсию…  Единственное о чем я жалею, что не смогла вбить в твою дурную голову мысль, что никому нельзя доверять. Даже мне.  — Твою ж мать… Моя жизнь словно перевернулась на 180 градусов…  Все еще не могу поверить, что ты на такое способна…  — Не выставляй меня бездушным монстром, а? Даже у железной леди есть сердце. — Лойд мог поклясться, что видел, как на ее лице на мгновение промелькнула искренняя улыбка.  Голова ходила кругом. В глазах двоилось. Ноги превращались в вату…  Лишь пару секунд смог выстоять на ногах Сумрак, пока выброс кортизола не повалил его на пол.  — Совсем обмяк, Сумрак… — с улыбкой поднимала его Сильвия, усадив в ближайшее кресло.  — Ээээгх… — Очнулся он через минут 40 с ощущением, что это был лишь сон, но, увидев Сильвию, все еще сидящую за своим столом, его уверенность тут же пошатнулась — Это ведь был не сон…?  — Так точно, Лойд Форджер, это был не сон. А теперь проваливай отсюда. Забудь о существовании этого места и никогда сюда не возвращайся.  Сумрак глупо улыбнулся и обернулся, стоя перед самой дверью.  — Перед тем как я уйду… Ты помнишь мое настоящее имя, Сильвия? Мне кажется, я уже не смогу его вспомнить…  — Помню. Но мне кажется, что из всех имен, которые у тебя когда-либо были, самым настоящим будет Лойд Форджер. — Сантименты, Сильвия, сантименты… — Эрозия заразна, Лойд. Все, вали к чертовой матери отсюда.  Без дополнительных просьб он вышел. Погода на улице заметно прояснилась, проливной дождь сменился чистым, почти безоблачным небом. В неглубоких лужах отражались стены домов, деревья, сам Лойд. Словно послание небес о том, что «жизнь наладилась».  «Меня выперли с работы, а я счастлив» — с иронией заключил он в попытке не сойти с ума от всего произошедшего. Войдя внутрь, он еще раз осмотрелся. Всего год назад это место казалось ему еще одним полигоном. Местом для тренировок и еще одной работой. Теперь Йор, которая миролюбиво вытирала пыль, напевая про себя что-то невнятное.  Анечка, которая пыталась пристать к Бонду, сам Бонд — все они стали не инструментами его миссии, а теми, кто усыплял Сумрака и пробуждал в нем настоящего семьянина Лойда Форджера…  «Как я рад вновь вернуться домой к любимой семье» — совершенно не похоже на Сумрака, но очень в духе Лойда Форджера.  — Совсем папа разнежился — хихикнула Аня, услышав его мысли из соседней комнаты.