СКАМ РОССИЯ

Рабочий день и одна из самых непростых недель, наконец, были окончены. Катя вновь отдавала предпочтение во времени своей лучшей подружке, утыкаясь в телефон и делясь прошедшей неделей: «Мы на уроке с ней в крестики нолики играли и параллельно я задела тему её переезда. Сказала, что нашла её старые фотки в контакте. Это был такой неловкий момент.» «Почему? Что пошло не так?» «Она сказала, что год назад у неё умер отец, мать перестала справляться с доходами и всё такое. Вот им и пришлось переехать в наш город» «Ну, жаль её, в таком раннем возрасте потерять отца это действительно печально. Но ты то ни в чём не виновата, ты просто пытаешься узнать её.» «Та знаю..» Из переписки Катю выдернула мать, поставившая перед ней тарелку с макаронами по-флотски: - Вот всё сидишь и сидишь в своём телефоне, руки то хоть помыла после улицы? - Цыкнула мать и села за соседний стул, рядом с дочкой. На кухню вошел папа, в своих домашних шортах и майке с лисой: - Макарошки на ужин? - С аппетитом поинтересовался отец и тоже сел за стол. - Да, давайте ешьте. Атмосфера в комнате царила непринуждённая. Телевизор, стоящий на холодильнике, мирно передавал вестия мира. Звуки ударяющихся вилок о тарелки так же звонко отдавались эхом. Бормотание голосов из телика прервалось последующим вопросом отца: - Ну что, дочь? Как неделя прошла? - Прозвучало до странного интересующе. Такое не присуще для отца. Катя пожала плечами, почти доев содержимое тарелки. - Да как обычно, наверное. - Ложь, на которую, Катя прекрасно знает, её родители очевидно поведутся. - Да? А с новенькой подружилась? Ты вроде говорила, что её к тебе посадили? Вопрос что надо. Мать попала прямо в точку. - Ээ, нуу, мы общаемся. Мы же подвозили её в среду. Не знаю, друзья ли мы теперь. - Катя не понимает, почему каждый раз, когда она говорит о Веронике Колесниковой, это имеет такое сильное значение для неё. Господи, она ведь обычная девчушка? Да? - Я на неё свой бензин потратил, так что она обязана с тобой дружить. Наконец, хоть выйдешь из своего кокона. - Папа без своих гениальнейших шуточек никуда. - Саш, не выйдет она из изоляции до тех пор, пока замуж не выйдет. - Мать, казалось бы, проговорила это настолько искренне и беззаботно, словно на полном серьёзе желала этого дочери. Катя же поперхнулась и вскипела изнутри, словно ошпаренная, напрягая челюсть. - Мам, не переживай, за тобой повторять я уж точно не собираюсь. Выйти замуж в 18 лет, и завести ребёнка в этом же возрасте меня совершенно не интересует. - Катя поднялась на ноги, вытерла полотенцем подбородок и кинув его на стул, вылетела из комнаты, по пути раздражённым голосом кидая через плечо. - Всё было вкусно, спасибо. Девушка, находясь дома, чаще всего, бывает язвой, чего она и не скрывает: Если ей что-то не нравится, она молчать не будет. Младшая дочь не стесняется спорить с родителями, хотя чаще всего, это всё равно ни к чему не приводит и только выводит мать из себя, а крики в полуночной атмосфере, как можно уже понять, никому не нравятся. Но она и так всегда и везде, кроме дома, молчит. О том, как ей не нравится своя жизнь, о том, как ей одиноко, или как она ненавидит этот город. Так что держать абсолютно всё в себе никогда не получится. Так уж устроены люди. И вечер вновь бы пошёл по пизде, если бы не сообщение, пришедшее на телефон Смирновой от Вероники: «Чо, как там? Завтра суббота, сходим куда?» [Скам Россия]