СКАМ РОССИЯ

Сегодняшний день был похож на затянувшийся сон. Позволив себе легальный прогул с благословения Кристины, Катя провела его под одеялом, запоем поглощая сериал «Энн с двумя Н». Очарование старой Канады, рыжие косы и наивные мечты Энн Ширли стали для неё временным убежищем. Там, за экраном ноутбука, не было сложных схем Вероники, не было запаха школьных коридоров и гнетущей тишины родительской квартиры. Было просто красиво. Но вечер вернул её в реальность. Кристина пришла с работы пораньше, сияя предвкушением обещанной «тусовки». My moon my man So changeable and Such a loveable lamb to me... Сейчас они сидели на кухне. Свет был приглушен, только вытяжка над плитой слабо гудела, да из колонки мелодично разливался голос Fiest. «My Moon My Man». My care my coat Leave on a high note There's nowhere to go but on Они выглядели максимально по-домашнему: растянутые футболки, растрепанные хвосты, лица, на которых отпечаталась недельная усталость. У Кристины - от бесконечных отчетов и клиентов, у Кати - от бесконечных мыслей. В руках у обеих были открытые бутылочки «эссы». Дешевое, сладкое пиво, которое пахло ананасом. Heart on my sleeve, not where it should be The song’s out of key again Девушки чокнулись, стекло звякнуло в такт музыке. My moon’s white face, what day and what phase It’s the calendar page again Сделав по глубокому глотку, они начали подпевать - громко, фальшиво, отчаянно, как умеют только люди, которым очень нужно выплеснуть всё, что накопилось под кожей. - Take it slow. Take it easy on me! - Звонко выкрикивали сестры в унисон. - And shed some light. Shed some light on me please! Кристина, со смехом, поднесла бутылку к лицу Кати, имитируя микрофон. - Давай, соло! Катя зажмурилась и запела во все горло: - Take it slow. Take it easy on me! - Ей было хорошо. На секунду, на долю секунды, всё стало кристально ясным. Алкоголь мягкой волной накрыл сознание, заглушая тревогу. Но именно эта мысль - о том, что её радость куплена за 100 рублей в ближайшей пятёрочке - заставила улыбку сползти с её лица. Кристина, не заметив перемены, продолжала пританцовывать на стуле: - And shed some light. Shed some light on me please. Она поймала взгляд сестры и тут же выключила музыку. Веселый балаган сменился такой резкой, звенящей тишиной, что стало слышно, как капает кран. Катя знала: лимит притворства исчерпан. - Ты чего? - Кристина подалась вперед, её голос сделался тихим и заботливым. Она не хотела давить, но игнорировать эту внезапную тень на лице Кати было невозможно. - От Вероники слышно что-нибудь? - Нет. Ну… она подарила мне новый рисунок. - Катя сделала вид, что её очень интересует этикетка на бутылке. - «Новый рисунок»? - Кристина занегодовала, её брови сошлись на переносице. - Да что с ней такое? - Я не знаю, правда. Это…это непонятно. Кристина вздохнула, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову. Её взгляд метался по кухне, словно она искала инструкцию по спасению младшей сестры. - Так. А что между вами вообще происходит? - Ничего не происходит. У неё есть парень. - Она би? Катя замерла. Сейчас, этого вопроса она ожидала меньше всего. - Не знаю. -Ладно, но честно. - Кристина перешла на деловой тон. - Ты позволяешь ей играть собой. - Играть мной? - Типо она проводит с тобой время, а потом кидает и идёт к своему парню и ничего не происходит. - Ага. Но я же не могу её контролировать. - Глухо отозвалась Катя. - Ещё как можешь! Если, например… - Кристина хитро прищурилась. - Напишешь ей прямо сейчас: «Йоу, чувиха, кончай херней страдать». - «Йоу, чувиха, кончай херней страдать» - Катя саркастично повторила слова сестры. - Не, это не про меня. - Хорошо, но что насчёт: «Хватит подкидывать мне рисунки. Позвони, когда расстанешься со своим парнем»? Вот так прямо. Это всегда работает. Если ты нужна ей - она занервничает. Это не честно, понимаешь? Зачем она тебе, если элементарно не может объяснить свои действия? Катя посмотрела на свой телефон, лежащий на столе экраном вниз. Слова сестры били в лицо правдой. Она слишком долго качалась на этих эмоциональных качелях. Достав мобильник, она зашла в чат «Никуся». Время захода, как обычно скрыто. Никаких «печатает…». Катя чувствовала, как внутренности леденеют, а ладони становятся влажными. Трясущимися руками она набрала текст: «Привет. Спасибо за рисунок, но если ты не хочешь чего-то большего, то кончай маяться хуйней. Позвони мне, когда расстанешься со своим парнем». Сердце сделало кульбит. Катя зажмурилась и нажала «Отправить». - Готово. Отправила. Кристина победно хлопнула в ладоши, словно они только что сорвали джекпот: - Молодец!!! Выпьем! Они допили первую порцию «Эссы» залпом. Каждые несколько секунд Катя косилась на экран. Пять минут. Десять. Каждая минута растягивалась в вечность. И вдруг - короткий вибросигнал. «Мы можем поговорить?» Кристина оживилась, услышав звук. -Это она? - Да. Спрашивает, можем ли мы поговорить. - Серьёзно? - Кристина расплылась в торжествующей улыбке. - Что мне ответить? - Не звони ей. Напиши просто: «Отдыхаю дома». - «Отдыхаю дома»? Реально? - Да, это в самый раз. Смирнова начала печатать. - «Отдыхаю дома. Перезвони..» - Нет, ты хочешь, чтобы она позвонила, но типо, ты должна написать это так, будто ты не хочешь этогос понимаешь? Короче напиши просто «отдыхаю дома» и всё. Вероника была не в сети. Катя вывела сообщение, её палец завис над кнопкой отправки на несколько секунд, прежде чем она решилась. - Отправила. - Она перезвонит. - Кристина с уверенностью знатока кивнула. Они открыли вторую партию пива, на этот раз с другим вкусом. - Смотри мне, это последняя, - предупредила Кристина. - Я тебя тут спаивать не собираюсь. Катя кивнула, но её мысли были уже далеко. Она сидела, не сводя глаз с телефона, ожидая звонка, сообщения, хоть чего-то, что разрушит эту тяжелую тишину. Время замерло. Телевизор, который Кристина включила для фона, транслировал какое-то безвкусное шоу, голоса из которого били по голове, превращаясь в неразборчивый шум. Надежда начала угасать, сменяясь привычной горечью. Но вдруг… Резкий, пронзительный звонок домофона заставил их обеих вздрогнуть. - Кто это? - Кристина моментально выключила телевизор. - Не знаю… Катя встала из-за стола, её ноги казались ватными. Она подошла к окну и осторожно выглянула во двор, залитый светом фонарей. Там, внизу, у подъездной двери, стояла маленькая фигура. Она не поднимала головы, просто застыла, ожидая, что её впустят. - О боже… - Выдохнула Катя, и её голос сорвался на восторженный шепот. - Это Ника! - Реально? - Кристина подскочила с места. — Ну, пора с ней познакомиться. - Нет! - Катя тут же запротестовала, преграждая сестре путь. - Нельзя! - Почему это? - Крис, я серьезно! Вали! - Куда я уйду? Ты меня из собственного дома выгоняешь? - Возмутилась Кристина, но в её глазах уже плясали азартные искорки. - Пожалуйста! Вали, я серьёзно! Переночуй у коллег, у подруги, где угодно. Я тебя очень прошу! Катя в панике выгнала Кристину в коридор, на ходу всучивая ей куртку из спальни и пытаясь ногой задвинуть разбросанные ботинки под полку. Кристина, видя состояние сестры, сдалась. Она быстро натянула ботинки и выскользнула в подъезд. - Крис! - Крикнула Смирнова ей вслед. - Капюшон натяни, чтобы она тебя не заметила! - С каких хренов она меня знает? - Ну мало ли, на фотках со мной видела! Всё, всё, вали уже! Дверь за сестрой захлопнулась. У Кати было ровно тридцать секунд. Она лихорадочно скинула растянутую футболку, натянула что-то приличное, едва не запутавшись в рукавах, дважды провела расческой по волосам и замерла, пытаясь заставить легкие дышать ровно. Глубокий вдох. Выдох. Кристина, должно быть, уже проскочила мимо, а Ника… Ника всё еще там. Когда домофон зазвонил во второй раз, Катя подошла к трубке. Голос подвел её - он прозвучал тихо, сдавленно, почти бесплотно: - Кто? Ответа не последовало. В голове Кати тут же пронесся целый рой катастрофических мыслей: «Она ушла. Это была злая шутка. Она сейчас бежит к своему Лёше и смеется надо мной». Но спустя мучительные полминуты из динамика раздался до боли знакомый, хрипловатый голос: - Ты знаешь кто. Катя нажала кнопку, не раздумывая ни секунды. Ника поднялась на четвертый этаж настолько быстро, что Катя слышала её прерывистое, тяжелое дыхание еще до того, как та подошла к двери. Смирнова стояла в прихожей, глядя на закрытую дверь, чувствуя, как внутри всё вибрирует от напряжения. Тихий стук. Катя машинально дергает ручку. Вероника не спешила заходить. Она стояла на пороге - раскрасневшаяся от бега, в расстегнутой куртке, с растрепанными волосами. Они смотрели друг на друга, кажется, целую вечность - ту самую вечность, которой им всегда катастрофично не хватало в школьных коридорах. Они разговаривали без слов. В глазах Вероники читалось всё: и извинение, и страх, и тот самый вызов. Она слегка отвела взгляд себе за спину, едва заметным движением плеча давая понять: «Я могу уйти. Прямо сейчас. Если ты скажешь». Но Катя не хотела, чтобы она уходила. Она хотела Веронику Колесникову. Здесь и сейчас. Со всеми её тайнами, рисунками и непостоянством. Катя знала, что это неправильно. Знала, что должна выдержать паузу, расставить границы, показать, как сильно она обижена на этот игнор и на того парня. Но она не могла. Не сейчас, когда эта девушка стояла прямо перед ней - такая живая и такая досягаемая. Take it slow, take it easy on me And shed some light, shed some light on me, please Катя не выдержала. Она подалась вперед и поцелуем буквально втянула гостью в квартиру. Не разрывая контакта, она рукой захлопнула дверь и заперла замок. Поцелуй был жадным, со вкусом того самого дешевого пива и накопившейся боли. Катя, как гостеприимная хозяйка, помогла Нике избавиться от куртки и ботинок, бросая вещи прямо на пол, не заботясь о порядке. Главным был этот контакт. Take it slow, take it easy on me And shed some light, shed some light on me, please Они переместились в спальню, в которой как знак судьбы, горит красная подсветка. Кате казалось, что у неё сносит крышу. Она стянула с Ники шапку, осыпая поцелуями её губы, нос, щеки, шею - каждый миллиметр кожи, к которому так долго боялась прикоснуться. My moon, the moon and my man Катя толкнула Колесникову на кровать, нависая сверху, но на мгновение замерла. Она заглянула Нике в глаза, спрашивая без слов: «Ты действительно этого хочешь? Ты уверена?». My moon, the moon and my man Вероника ответила коротким, решительным кивком и сама впилась в губы Кати, притягивая её к себе. Они слишком долго нуждались друг в друге. Слишком долго блуждали по кругу, играя в прятки и недомолвки. Только теперь Катя надеялась, что это не очередная игра. Что завтра она не проснется в «другой вселенной», где Ника снова исчезнет. My moon, the moon and my man Они начали снимать друг с друга одежду - медленно, путаясь в ткани, замирая от каждого случайного прикосновения кожи к коже. Каждое движение было пропитано ожиданием длиной в вечность. Тишину нарушало только их тяжелое, сбитое дыхание. My moon, the moon and my man В красном полумраке комнаты границы между ними окончательно стерлись. Катя чувствовала, как её собственный страх отступает, сменяясь чем-то желанным и теплым. Здесь только две девушки на кровати, светящейся алым, и тишина, которая наконец-то перестала быть враждебной. Их тела переплелись, прижимаясь к простыням, и в этом жесте было больше правды, чем во всех словах, сказанных или написанных ими до этого дня. [Скам Россия]