#11 Кастомизация

Сидя на лавочке в парке и широко расставив ноги, я наблюдала человеческий поток, который едва ли можно было назвать человеческим. Внезапно слева замигали два дерева, начиная глючить и периодически выдавать динозавров. Я уставилась на них и начала вскрывать код. Ошибка довольно быстро нашлась. Я запросила нужную заплатку, и код наконец заработал как надо. Я вздохнула. Мне прилетело еще… два глюка? Заказа на починку? Я — та, кто строила этот мир, но я не могла быть абсолютно везде. Всюду были соглядатаи, которые позволяли миру жить и проявляться, заодно они вносили глюки и аномалии в реестр. Я ходила и латала эти глюки. Нет, я не была единственным латателем, но одной из немногих. Нас был всего лишь один процент от общей массы. Я переключилась вновь на толпу, закончив с ошибкой. Мне надо было немного отдохнуть, так что созерцание и медленное движение мыслей было моим всем на данный момент. Тонкие, толстые, лысые, волосы на два метра вверх, люди, звери, звезды, спортсмены, идеальные лица — и идеальные лица со специально сгенерированными прыщами (дань прошлому)… зверинец — вот во что превратилась Земля всего лишь за десятилетие. Я знала это с самого начала, когда большие корпорации-конгломераты наконец догадались, что кастомизация, как в игре, будет им обходиться в разы дешевле, если ее применить в реальном мире. Производство и логистика одежды, косметики и всего остального отнимало много времени, рабочей силы и, самое главное, денег. Когда впервые появились кабинки Кастомизации, начался новый виток истерии человечества. Если бы вы по-настоящему знали, как люди на самом деле ненавидят себя и свою внешность, вы бы подумали, почему же они раньше до этого не додумались… я тоже задавалась этим вопросом. Кастомизация стала новой замедленной бомбой. Кабинки раскупали со скоростью света. Деньги летели со всех сторон. Предзаказы, паленые кабинки и так далее. Человечество не особо умеет изобретать, так что новый гаджет пошел по тем же стопам, как и все остальные, пока однажды, через пять лет, такая кабинка не стала стоять в каждом доме, квартире и даже в специальных магазинах. Вы входите в кабинку, где бы вы ни были, видите свое уродливое лицо/тело/волосы/глаза и меняете их, чтобы сегодня вы выглядели идеально. Вы меняете абсолютно все, кроме своей сути. Хотите быть стройной и подтянутой? Станете. Хотите голубые глаза и фиолетовые волосы с желтыми прядями? Получите. Хотите сегодня хобот вместо носа? Тоже будет на вашем лице. За какие-то монеты вы получаете всё: от внешности до вещей, аксессуаров, причесок, обуви — вплоть до тела животного, если уж на то пошло. Домашние кабинки были дороже обычных магазинных, но там было много функций. Например, если у вас забился гардероб от созданных вещей, вы могли положить неугодные вам вещи в специальный отсек, и кабина их перерабатывала, выдавая вам дополнительные монеты, чтобы в следующий раз вам пришлось тратиться меньше. О чем я? Ах, да. Точно. Зверинец — кто во что горазд. Я понимала, что люди переживут и этот этап эволюции, но он почему-то был мучителен. Сначала в кабинках продавались только готовые скины. Люди тратили миллионы на это каждый день, ибо люди ненавидят себя каждый день. Они стали работать уже не на внешние атрибуты и не пытались найти свободу, которой по факту никогда не существовало. Теперь они снова стали рабами… кабинки. Они тратили всё заработанное на скины, косметику, одежду и прочие плюшки, которые генерировала кабинка или сразу обновляла на них. Затем начались добавления: отдельный нос, отдельный рот, отдельный тип одежды. Таким образом через пять лет кабинка содержала всё что угодно, вплоть до обновления софта, когда можно было заплатить дохрена денег, обновить его и теперь самому добавлять то, что в голову придет. Я посмотрела на свою руку, лежащую на лавочке, и под моим взглядом плотность обрела форму картонного стакана, а затем я почувствовала жар — в нем появился кофе. Я, медленно глотая раз за разом кофе, продолжила смотреть на человеческий поток — настолько идеальный, что вся его неидеальность заключалась всего лишь в одном. У каждого на груди был идентификационный номер, который мог сканировать любой и увидеть настоящее лицо и тело носителя. Какая ирония, не правда ли? Допить кофе я не успела. Пришел фиолетовый запрос, который мигал так быстро и с такой яркостью, что я успела испугаться. Такое было впервые за все десять лет моей работы. Это был первый признак того, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Сделав два больших глотка, обжигая язык и нёбо, я мысленно вывела сообщение: ПОЙМАТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ: ЖЕНЯ МЕДВЕДЕВА. АГЕНТ 086. ПРИМЕРНОЕ НАХОЖДЕНИЕ: ПЕРЕСЕЧЕНИЕ БАССЕЙНОЙ И ДВОРЦОВОЙ. КОД 486. ЛИКВИДИРОВАНИЕ – КРАЙНЯЯ МЕРА. ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ. Я в шоке уставилась перед собой на несколько секунд. Женя Медведева – самый топовый агент на нашем континенте. Хотя все агенты работали по одному и редко в парах, мы никогда не пересекались. Система не позволяла. Сейчас же система по факту объявила охоту на агента. Последний раз такое случалось шестьдесят лет назад. Я вскочила и, шлепнув себя по правому карману штанов, растворилась в воздухе, не привлекая внимания обычных NPC. Пересобравшись на новом месте, я продолжила думать, что могла натворить Медведева, раз такое произошло. Пока я оглядывалась на перекрестке и пыталась считать аномалию через код всех предметов, мне пришло еще одно уведомление. Марк: ТЕБЕ НАДО НАЙТИ ЕЕ ПЕРВОЙ. ОНА ЗНАТНО ПОДНАСРАЛА СИСТЕМЕ. НАМ ЕЕ НАДО ОПРАВДАТЬ. ХОТЯ СЛОЖНО БУДЕТ ОПРАВДАТЬ ТО, ЧТО ОНА ПРИДЕЛАЛА ТРИ КУРИНЫЕ ЖОПЫ СКАМЕЙКЕ НА САМОМ ОЖИВЛЕННОМ АРБАТЕ И ЗАСТАВИЛА ИХ НЕСТИ ЯЙЦА ПО ОДНОМУ ЗА МИНУТУ. ЭТО САМОЕ БЕЗОБИДНОЕ, ЧТО ОНА НАДЕЛАЛА. НАЙДИ ЕЕ! Я засмеялась, остановившись на мгновение и просматривая десятисекундное видео, прикрепленное к сообщению. А ведь код куриных жоп и яиц, выходящих из них, был идеальным и бесшовным — точно не система ей скинула такое. А она хороша, подумала я, краем глаза замечая какое-то странное копошение посреди широкой улицы, в потоке. Люди слишком плавно объезжали одно место, и никто не останавливался… Если смотреть обычными глазами, то все выглядело прилично, и даже не было видно, что машины объезжали пятачок в полтора метра… Я переключилась на кодировку. Она! Я рванула к месту, глядя на Медведеву, на код — 486, — который сейчас залезал… прямо в дыру, которую она сама себе же и пробила, заставив код расступиться при ее появлении. Мать ее! Что она творит! Разве такое возможно? Надеюсь, это ее максимум, а не минимум. Ее никто никогда не поймает, если она продолжит в том же духе. Она заметила меня, когда я была в метре от нее. Я видела возникшую панику в ее глазах, и как она, быстро нырнув в яму, стала сращивать код, заставляя его превращаться обратно в землю и асфальт. Недолго думая, я прыгнула и, в полете развернувшись, кодом нырнула рыбкой вслед за ней в последние секунды. Я помню, как наш код переплелся, я помню, как он сбивался, удалялся, прописывался заново, я помню, как мы отслаивались по строкам друг от друга, чтобы тут же сбиться в один код. ЕБНУТАЯ ДУРА! КАКОГО ХЕРА ТЫ НАДЕЛАЛА! Увидела я в своем коде… надеюсь, что в своем. Тебя ищут, мне надо было быстрее тебя поймать. Марк хочет тебя прикрыть. Сама знаешь, тебя агенты быстрее уничтожат, нежели просто поймают. Надеюсь, мое сообщение дошло до нее в адекватной последовательности. Внезапно наше падение прекратилось. Слишком жесткий код, нет лазеек, нет знакомых настроек, чтобы пробиться сквозь него. Наконец, мы смогли отслоиться с Медведевой, и я перевела свое зрение с кода на человеческий — NPC-режим. Да, она была определенно красивой на фото, но в жизни — намного лучше, плюс от нее пахло чем-то вкусным. Она смогла оставить себе запах? пронеслось в голове, пока я не вспомнила, как сама воевала с системой, чтобы оставить себе свой естественный запах, а не «у вас будет прелестный синтетический запах, чтобы никто вас не вычислил». Медведева шарила по стенам руками, видимо, совсем на ручное управление перешла, пытаясь сбежать отсюда. — Не получится, — вежливо подсказала я. — Без тебя знаю, отвянь, — огрызнулась девушка и продолжила щупать. — У тебя не получится, потому что я выставила код. — Ты не можешь, — бурчала недовольно под нос Медведева. — Для такого надо уровень главного администратора или… Она резко повернулась ко мне, и я видела, как в ее глазах код сменился на мой человеческий облик. — Ты! — Я, — мило улыбнулась я ей. — Как я и сказала, Марк желает отмазать тебя от системы. — Ты… — Да? — Ты же и есть Создатель… система… — под конец едва слышно выговорила она, прежде чем кинуться на меня с кулаками. Удивившись, я стала отбиваться от нее, даже не могла найти брешь в ее коде, чтобы начать наступление. Это было… маловероятно! Она наступала, я чувствовала, как она параллельно пытается меня взломать. — Ты ахерела! Ты не можешь взломать Главную! — Это мы еще посмотрим. Давно хотела поковыряться в Главной, — ухмыльнулась Женя, и я переключилась на зрение кода. В ней почти не было лазеек, а я всегда в агентах оставляла много. Почти все десять, которые смогла тогда у себя отыскать, прежде чем сделать этот мир. Она била по мне руками и ногами, параллельно пытаясь взломать доступ к нервной системе. Я едва словила сильную, но короткую панику, прежде чем… заглянула в себя. И я нашла то, что искала — ее след во мне, который привел меня к бреши в ее бронированном коде. Доступ к единственному дереву файлов — симпатическая нервная система! Я глянула туда и нашла еще несколько лазеек, а потом поняла, что у меня нет времени на полное сканирование ее кода и взлом, ибо она успеет избить и сильно повредить человеческую оболочку… Я слишком сроднилась с ней, чтобы дать кому-то изуродовать ее. Я ударила файлами сначала по парасимпатической системе, заставляя её испытывать сильнейшее возбуждение от взгляда на меня. Она остановилась, код в зрачках сменился отражением меня, когда полное непонимание и уязвленность сменились страстью. Ее тело напряглось, она закусила губу. Это была настолько неожиданная и быстрая смена поведения, что я замешкалась на секунду, прежде чем залезть в ее симпатическую систему, чтобы заставить ее… Оргазм прошелся по моему телу в ту же секунду, когда я закинула ей ровно такую же команду — оргазм… три оргазма подряд. Ее тело должно было расслабиться, чтобы у меня был шанс найти на нее управу. Я не учла, что у нее тоже остался какой-то из моих слепков кода, которым она воспользовалась. Я рухнула на колени и уткнулась лбом в пол, так как оргазм не отпускал меня слишком долгое время, тело дрожало. Волны окситоцина и дофамина выбрасывались в невероятном количестве для тела, и я из последних сил изменила в ее коде цифру «три» на знак бесконечности… Мне пришлось переключиться полностью на управление телом, забыв о коде, потому что оно теперь было в опасности. Я с трудом посмотрела вправо, где на спине рядом со мной валялась Женя, выгибаясь вверх при каждом новом оргазме и опускаясь, чтобы ненадолго отдышаться, и… Новые вспышки оргазма перед глазами не дали насладиться картинкой — оргазмом Жени, так что я зажмурилась и громко застонала. В этот раз один сильный оргазм за другим бил по мозгу и телу, заставляя уже кричать от интенсивности. Тело не вывозило такой взрыв химических реакций. Я упала набок и снова открыла глаза в паузе, пока пыталась отдышаться. Встретившись взглядами с Женей, я увидела то, что мне надо было. Я не успела среагировать, как она прошептала губами: — Пожалуйста. Я увидела ее код… без какой-либо защиты. Я отправила конфиг остановки оргазма по ее телу до того, как она сняла свой с моего. Мне было все равно. Она могла бежать. Внезапно оргазм, который уже ощущался вечностью, прекратился, оставив меня лежать неподвижно, спокойно. Сердце билось как сумасшедшее, я поняла, что слезы текли из глаз, а под щекой на цементном полу была небольшая лужица слюны. Переведя взгляд на Женю… она была не в лучшем положении, отходя от своих многочисленных оргазмов. — Как? — едва слышно смогла я задать вопрос. — Просто, — так же тихо ответила Женя. Я заставила себя притянуть ноги к груди. — Как ты смогла научиться этому, и система тебя не заподозрила? — Агент-вирус, косящий под идеального агента по приборке за другими — идеальное прикрытие. — Я запомню. Я закрыла глаза, думая, почему она еще не убежала, а еще… почему я жива. Скорее всего, на мне тоже нет защиты, да и от нее невозможно будет защититься: часть моих кодов была теперь в ней, как и ее во мне. — Надо будет повторить, — услышала я веселое от Жени. Открыв глаза, я увидела ее безмятежное и сытое выражение лица. Ни единой попытки к бегству. — Обязательно, — кивнула я, послав ей в код. Она, царапая цемент ногтями, снова выгнулась от оргазма, бесшумно крича в потолок нашей замкнутой комнаты, которую никто не смог бы пробить, кроме меня. — Не сейчас же! — с трудом дыша, упрекнула меня Женя, закрыв глаза ладонью. — Как скажешь.

***

— Ты точно сегодня не будешь шалить? — спросила я и, наклонившись, поцеловала ее в шею. Она утвердительно промычала, жуя какой-то очень странный тост с авокадо, лимоном и ветчиной. — Помни, ты обещала. — Я снова поцеловала ее в затылок и растворилась в воздухе. Система прислала несколько глюков на зачистку. ЭТЕРИ, ВЕРНИСЬ! Я НЕ ПОЦЕЛОВАЛА ТЕБЯ! Я, усмехнувшись, материализовалась перед ней. Она чмокнула меня в щеку, прежде чем: — Ну хотя бы один раз?! — заканючила она. — Ты же знаешь, что фонтанам в Париже нужны-таки пара-тройка скрытых лампочек, чтобы бить током людей, которые хотят в них залезть! — Нет, это создаст прецедент, — я обняла ее до хруста. — Можешь до сих пор экспериментировать в Испании, но не трогай Францию и особенно Париж! Люблю тебя и ушла. — Хотя бы перепрограммировать пару кабинок на Московском Арбате, чтобы делать уродов? — услышала я последнее перед тем, как полностью исчезнуть. ПОЖАЛУЙСТА? пришло сообщение от Жени. ХОРОШО, ТОЛЬКО ДВЕ, сдалась я.