"Чужой свет"

Хуа Юн смотрел в потолок и чувствовал, как внутри разливается странное спокойствие. Вэньлан лежал рядом, все еще прижимаясь к его плечу, дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Кажется, он задремал — сказались бессонные ночи, переживания, эмоциональные качели последних дней. А Хуа Юн не спал. Он думал. Обо всем, что произошло. О признании Вэньлан. О своей собственной слепоте. О том, как легко мог потерять его. И о том, что завтра... Завтра должен вернуться Шэн Шаою. Хуа Юн поморщился. Еще вчера он ждал этого момента. Готовился, планировал, выстраивал многоходовки. А сегодня... сегодня ему было все равно. Более того — ему не хотелось даже видеть этого человека. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет он гнался за призраком, который оказался пустым местом. Ветреный альфа, который при первой же возможности улетел к другому омеге, даже не подумав о том, кто ждет его дома. И рядом все это время был Вэньлан. Который ждал. Который терпел. Который любил. Хуа Юн повернул голову, посмотрел на спящего Вэньлан. — Прости, — прошептал он. — За все двенадцать лет. Я дурак. Вэньлан во сне что-то пробормотал и прижался крепче. Хуа Юн осторожно высвободил руку, потянулся за телефоном. — Чан Юй, — сказал он, когда на том конце ответили. — Сделай кое-что. — Слушаю, Господин Хуа. — Забери мои вещи из квартиры Шэн Шаою. Сегодня. Прямо сейчас. Пауза. — Простите? — Ты слышал. Забери все, что я там оставил. Положи в конверт сумму, которую он заплатил за операцию "сестры". И приложи фото. — Какое фото? — То, с той омегой, с которой он улетел на остров. Уверен, у тебя есть. Чан Юй молчал несколько секунд. Потом в его голосе послышалось понимание: — Вы решили закончить эту игру? — Я решил начать другую, — ответил Хуа Юн, глядя на Вэньлана. — Настоящую. — Понял. Сделаю. — И еще, Чан Юй. Никаких упоминаний обо мне. Никаких намеков на энигму. Пусть думает, что его "беззащитный омега" просто узнал об измене и ушел. Это лучшее, что можно сделать. — А если он будет искать? — Не будет. Он слишком занят собой. А если и будет... — Хуа Юн усмехнулся. — Ты же умеешь заметать следы. Чан Юй хмыкнул. — Еще как умею. — Вот и займись. И спасибо. — За что? — За то, что защищал Вэньлана. Даже от меня. Чан Юй помолчал. — Он хороший человек, Господин Хуа. Не заслужил боли. — Я знаю. И исправлю это. Обещаю. Он сбросил вызов и посмотрел на экран. Фото с омегой. Деньги за операцию. Короткая записка: "Я узнал. Не ищи". Этого будет достаточно. Шэн Шаою, может, и дернется первое время, но гордость не позволит бегать за тем, кто его бросил. А потом станет все равно. Хуа Юн убрал телефон и снова обнял Вэньлан. — Поехали со мной, — прошептал он. — В страну Пи. Подальше отсюда. Подальше от всего этого. Вэньлан пошевелился, приоткрыл глаза. — Что? — Я говорю, давай уедем. На пару недель. К родителям... ну, не сразу к родителям. Сначала просто поживем в моем доме. Отдохнем. Поговорим. Начнем все сначала. Вэньлан посмотрел на него долгим взглядом. — Ты серьезно? — Серьезнее некуда. — Хуа Юн коснулся его щеки. — Я должен тебе двенадцать лет. Хотя бы пару недель я могу подарить? Вэньлан усмехнулся. — Подарить? Ты у меня в долгу, Хуа Юн. Больше, чем на семь миллиардов. — Я знаю. И готов отрабатывать. Всю жизнь, если понадобится. Вэньлан ничего не сказал. Просто придвинулся ближе и поцеловал его сам. Легко. Осторожно. Будто пробуя на вкус. — Договорились, — ответил он, отстраняясь. — Но сначала мне нужно заехать домой. За вещами. И предупредить Гао Ту. — Конечно. Я с тобой. Они поднялись, привели себя в порядок. Хуа Юн чувствовал себя почти нормально — голова все еще немного кружилась, но терпимо. Лун Цзо сказал, что это пройдет, когда связь стабилизируется. А для стабилизации нужно просто быть рядом с Вэньлан. Что ж, с этим проблем не будет. Машина ждала их у отеля. Хуа Юн сел за руль сам — Вэньлан посмотрел на него с сомнением, но спорить не стал. Дорога до дома Вэньлан заняла минут двадцать. Они вышли из машины, поднялись на лифте. Вэньлан достал ключи, открыл дверь... И замер. В прихожей горел свет. — Странно, — сказал он тихо. — Я вроде выключал. Они вошли внутрь. В гостиной, на диване, сидел Гао Ту. Он поднял голову, посмотрел на них. Сначала на Вэньлан, потом на Хуа Юн. Потом на их руки, которые все еще были сцеплены. И в его глазах мелькнуло понимание. — Я звонил, — сказал он тихо. — Много раз. Вы не отвечали. Я волновался. Решил приехать и подождать. Вэньлан отпустил руку Хуа Юн, шагнул вперед. — Гао Ту, я... — Не надо, — перебил Гао Ту. Он встал, поправил одежду. Лицо его было спокойным, но в глазах читалась такая глубокая усталость, что у Вэньлан защемило сердце. — Я все понимаю. — Ты... — Он узнал, — Гао Ту кивнул на Хуа Юна. — О той ночи. О своих чувствах. И вы теперь вместе. — Гао Ту... — Я рад за тебя, — сказал Гао Ту, и в его голосе действительно не было злости. Только тихая грусть. — Правда. Ты заслуживаешь счастья. Даже если это счастье не со мной. Вэньлан смотрел на него и не знал, что сказать. Восемь лет. Восемь лет Гао Ту был рядом. Тихий, преданный, любящий. Всегда готовый помочь, всегда понимающий. И он знал. Знал с самого начала, что Вэньлан любит другого. Знал — и оставался рядом. — Прости, — выдохнул Вэньлан. — За что? — Гао Ту покачал головой. — Ты не обещал мне ничего. Ты не давал надежды. Это я сам... сам выбрал быть рядом. Он посмотрел на Хуа Юн. — Береги его, — сказал он просто. — Он слишком долго ждал. Хуа Юн кивнул. — Буду. Гао Ту усмехнулся, прошел к двери. — Гао Ту, — окликнул его Вэньлан. — Ты... ты останешься в HS-Group? — А вы хотите, чтобы я остался? — Гао Ту обернулся. — Да. Очень. Гао Ту посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул. — Хорошо. Я останусь. Кому-то же нужно следить, чтобы вы не завалили отчетность, пока будете заниматься своими... делами. Вэньлан выдохнул с облегчением. — Спасибо. — Не за что. — Гао Ту открыл дверь. — Счастливо вам. Правда. Дверь закрылась. В квартире повисла тишина. Вэньлан стоял, глядя на закрытую дверь, и чувствовал, как внутри смешиваются благодарность и вина. Хуа Юн подошел сзади, обнял за талию. — Он хороший, — сказал тихо. — Очень. — Да, — ответил Вэньлан. — Лучший. — Ты будешь скучать? Вэньлан повернулся к нему. — Я буду рядом с тобой. А он... он найдет свое счастье. Обязательно. Хуа Юн кивнул. — Поехали? — спросил он. — Поехали. Когда вышли, на улице уже темнело. — В страну Пи, — сказал Хуа Юн, садясь в машину. — Домой. Вэньлан посмотрел на него. — Домой, — повторил он, и в этом слове было столько смысла, что Хуа Юн улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне, легко, счастливо.