Инвестиция

Город встречал ночь огнями. 20-й век, старые фонари, первые автомобили, запах дождя на асфальте.   Танджиро Камадо не любил этот район. Слишком богато, слишком тихо, слишком много глаз за тяжелыми шторами. Но информатор сказал: "Тот, кто тебе нужен, бывает здесь по вторникам". И Танджиро пришел.   Он толкнул дверь маленького бара  на углу. Внутри — полумрак, красный свет от ламп, пахнет виски и табаком. За стойкой никого. Только в дальнем углу, за столиком у окна, сидит мужчина.   Танджиро замер.   Он никогда не видел его вживую. Только на старых фотографиях, которые охотники передавали друг другу шепотом. Мудзан Кибуцуджи. Прародитель. Демон, которого боялись даже те, кто его никогда не встречал.   А сейчас он просто сидел, пил виски и читал газету. Как обычный бизмен после работы.   Танджиро сделал шаг. Второй. Рука сама легла на рукоять меча, спрятанного под длинным пальто. — Не надо, — раздался спокойный голос. Танджиро замер.   Мудзан даже не поднял глаз от газеты. Перевернул страницу, сделал глоток и добавил: — Я знаю, кто ты. Я знал, что ты придешь. И если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мертв, еще на пороге.   Танджиро сжал челюсть. Внутри все кипело. Перед ним сидел тот, кто убивал его сородичей, кто создавал демонов, кто был причиной стольких смертей. И в то же время... он ничего не чувствовал. Ни угрозы, ни злобы. Только странное, тягучее спокойствие, которое раздражало еще больше. — Я пришел за информацией, — сказал Тазик, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Садись. Мудзан кивнул на стул напротив. Танджиро не двинулся. — Я сказал: садись. — В голосе появились стальные нотки, но без угрозы. Скорее, как приказ, который не обсуждают. Танджиро сел.   Ближе, чем хотелось бы. Теперь он видел его глаза — темные, глубокие, с едва заметным красным отливом. И запах. У Тазика был нюх, и этот запах... он не был запахом смерти. Не был запахом хищника. Он был... чужим. Древним. И почему-то манящим. — Ты ищешь тех, кто убил твою семью, — сказал Мудзан, откладывая газету. — Я знаю. И я знаю, где они.    Сердце Танджиро пропустило удар. — Где? — А ты уверен, что хочешь знать? — Не играй со мной.   Мудзан усмехнулся. Чуть наклонил голову, разглядывая Танджиро так, будто видел перед собой не охотника, а редкого зверя. — Ты ненавидишь демонов, — сказал он тихо. — Ты убивал их. Ты готов убить меня, если представится шанс. И при этом ты пришел ко мне. Сидишь напротив. Слушаешь. Почему?   Танджиро молчал. Потому что не знал ответа. Потому что правда была где-то глубоко, там, где он сам боялся копать. — Потому что я не трогаю твоих, — ответил за него Мудзан. — Потому что я уважаю твою силу. И потому что ты знаешь — я не твой враг. — Ты демон, — выдохнул Тазик. — Я — прародитель. Это разные вещи.   Мудзан подался вперед, сокращая расстояние между ними до опасного. Танджиро почувствовал его дыхание на своем лице. Холодное, но не ледяное. Живое? Разве демоны бывают живыми? — Твои враги — люди, Танджиро, — сказал Мудзан, почти шепотом. — Те двое, что убили твою мать, твоих братьев, твою сестру... Они люди. И они хотят убить тебя. А я... я хочу, чтобы ты жил.   Танджиро смотрел в его глаза и не мог отвести взгляд. Внутри все кричало: "Это опасно! Это ловушка!" Но нюх молчал. Нюх не чувствовал лжи. — Зачем тебе это? — спросил он хрипло.   Мудзан улыбнулся. Впервые — не холодно, не хищно. Почти... тепло. — Может быть, мне надоело быть одним.   Он отодвинулся, разрывая напряжение, и взял со стула рядом тонкую папку. Бросил ее перед Тазиком. — Здесь всё. Адреса, имена, связи. Твой главный враг — Он не просто бандит. Он охотится на тебя так же, как ты на него.   Танджиро взял папку, но не открыл. Смотрел на Мудзана. — Я заплачу. — Не надо. — Мудзан снова взял газету, давая понять, что разговор окончен. — Считай это... инвестицией.   Танджиро встал. Направился к выходу. У двери остановился, обернулся. — Почему ты не нападаешь на мой район? На моих людей?   Мудзан, не поднимая глаз, ответил: — Потому что это твое. А я не трогаю чужое. Пока.                             Пауза. — Приходи еще, Танджиро. Если захочешь поговорить.   Танджиро вышел в ночь.   А Мудзан сидел и смотрел на дверь, за которой тот исчез. Улыбка медленно сползла с его лица. Осталась только странная, давно забытая тоска. — Инвестиция, — повторил он тихо. — В наше общее будущее.