О любви или зависимости

***

Это была обычная улочка в Индии, где я встретил этот аромат. Мой адреналин тут же поднялся. За запахом специй, овощей и различных фруктов я почуял что-то крышесносное, заставляющее меня идти за черноволосой, чернокожей красавицей. О, она несомненно была африканкой, но что она делала в Индии? Мое сердце кричало о том, что нужно обязательно и непременно с ней заговорить, познакомится, узнать ее историю. Ноги сами понесли меня на облаках этого привлекающего мужчин запаха и вот, когда она сидела за столиком какой-то мини кафешки или как по местному забегаловки, где различные чаи и курительные травки, я подошел к ней. Я боялся ее напугать или сказать что-то не то, так что целые несколько минут рассматривал возле нее прилавки с травами, а бабуля продавец и ее сын, косящийся на меня уже по странному начали разговаривать обо мне на хинди. Возможно, им было невдомек, что я этот язык уже знаю и пользуюсь до того часто, что мне не составит труда их понять. В это время чернокожая красавица с взглядом пантеры, у неё правда были от такие глаза, поглядывала на меня из-за газетки. Для того, чтобы не показаться бедняком или маньяком, я купил несколько трубочек самокруток, вернее только взял в руки и хотел оплатить, когда эта женщина встала и подошла ко мне, говоря: Мистер, вы берете не только сигару, но и запах, привлекающий всех ос в округе. Если не хотите быть обжаренным с ног до головы, то советую положить на место и не зажигать. Обычно это используют в других целях, отличных от курения. Мой взгляд поседел на ее глазах. Я тут же отбросил самокрутку в сторону. Неужели я и правда думал, что это сигара? — Вы меня спасли леди. Почему же об этом мне не сообщили вы, дорогие продавцы, — произнес я на английском. Здесь его понимали так же как и хинди, но свои способности после того, как меня назвали тупоголовым ослом я показывать пока не собирался. — А потому, что нам было интересно понаблюдать за вашими знаниями и выбором. — Нам? Произнес я удивлённо. Да, нам. Я здесь знаете ли работаю, дорогой друг. Сказала незнакомка и поспешила зайти за прилавок. Тут я увидел, что так же к прилавку подошла старая женщина индиянка. На хинди она попросила, чтобы ей дали какую-то штучку, что должна была подогреть интерес мужа ее дочери, к ней. Видите ли бабуля уже хочет внуков, а те все никак не займутся делом. Когда она отошла, глянув на меня — американского парня путешественника, как на греческого бога, ведь был я светлокожий в отличии остальных, то я обратился к очаровательной незнакомке. — У вас и такое продают? И такое. Я специалист в этом деле. Должно быть поэтому вы преследовали мой аромат аж до моей работы целых двадцать минут. Я права? Мои глаза округлились от изумления. Я тут же начал оправдываться, заранее зная, что это та женщина, с которой такое точно не прокатит и она явно меня не боится. — Нет. Что вы. Но тут сердце мое озарила совесть. Как я могу ей врать, если же она привлекла меня как женщина и может быть я хотел бы быть с ней вместе? — знаете, хотя да. Это ваш восхитительный аромат, но не только. Так же ваша кожа, цвета сладкого шоколада. Не желаете сходить со мной в уругду? Урагда, это такая забегаловка, возле моего дома, где я обычно обедал, был с друзьями и находил себе каждый раз неприятности. И незнакомка, будто зная это улыбнулась. Почему бы и нет. Завтра вечером в шесть я расскажу вам об ароматах. Мы сидели за столиком. Она была одета в белое как молоко цельное платье из льна. Оно было длинной ей по щиколотки, а держалось на ее тонкой чернокожей шее, обрамляя ту так, что она казалась тоненькой тоненькой, если сравнивать с головой. А голова ее была большая и еще больший объем ей прибавляли шелковистые кудрявые буфные волосы, распущенные и струящиеся по ее спине и плечам. На столике так же лежал ее клач — маленькая вязанная сумочка, как будто сделанная ребенком или неопытным мастером. По середине ее была маленькая клубничка. Женщина эта по имени — жариса была не накрашена, в Индии не жрали слова косметика или уходовые средства, но она была самым чудесным созданием, что я когда либо видел. Я был в своей самой лучшей одежде: голубой рубашке из хлопка и холщовых брюках, в которых я потел как черт, но смотрелся лучше, чем в шортах, которые перед выходом случайно порвались. Глаза ее рассказывали мне о счастливом настоящем ее. Она работала в лавке с самого детства и никогда нигде больше не пробовалась. Мать и бабушка научили ее травничеству и тому, как эти травы делать особенными. Она можно сказать продавала афродизиаки и сама ими пользовалась. Женщины приезжали за этими травами с разных концов света, чтобы влюбить в себя мужчин, и потом задаривали продавщицу одеждами и фруктами за то, что эти травы и вправду помогали. Но я знал, что все это не правда. Меня она привлекла больше не по запаху. Окажись этот запах у любой другой я не прошел бы за ней двадцать минут, преследуя и не зная как познакомится, какое бы слово первым сказать. Если человек тебе внешне симпатичен то да, травы возымеют какой-то эффект. Будь человек тебе противен они никак его не околдуют. Этим вечером и ночью она меня околдовала и вправду. Своей речью, собой, глазами гипнотической пантеры и счастьем в них. Я никогда не видал за всю свою жизнь счастья и мне немного хотелось, чтобы каплю да она разделила со мной. Несмотря на все мои проблемы и невзгоды в эти минуты и часы с ней я об них всех забыл и тоже жил в счастье. Она была магнитом для несчастных людей — вот, что я выяснил из ее долгой истории. И несмотря на все трудности своего существования в этой бедной стране Индии девушка эта с кожей шоколада, пахнущая как самое желанное для каждого человека в этом мире, все еще умела улыбаться. Позже дома, лежа в теплой кровати, с открытым окном из которого валили пары горящего и не засыпавшего никогда Бомбея я подумал: Не стану ли я Ли, парень что сбежал из под стражи Америки в Индию, ища свободы жизни и выбора ее очередным несчастьем? Я не знал этого правда. На тот момент не знал. Но очень хотел узнать. Конечно, надеясь, что такого никогда не будет. Тогда я еще не догадывался, что ангел, который мне попался может оказаться моим дьяволом и втянуть меня в ту жизнь, которой я старался избегать и обходить всегда стороной. Именно она заманила меня вновь в жизнь криминала и опасностей. А я наивный дурак влюбился.