Бэкдор в систему правосудия

Вокруг царила кромешная темнота, лишь лунный свет пробивался сквозь большое окно. Игорь Гром сидел на — к его удивлению — удобном стуле, но был связан по рукам и ногам. Он ничего не слышал и, казалось, был здесь один, но вдруг у самого уха раздалось шипение, и до боли знакомый голос начал мелодичный отсчёт: «Раз, два, три, четыре, пять, в ловушке Игорь Гром опять». — Я тебя слышу, Разумовский. Что ты хочешь от меня? — раздражённо прошипел Гром. Он почувствовал в ушной раковине наушник, закреплённый так крепко, что выпасть он не мог. — Ну чего ты такой злой, Игорёшь, — мягким и немного обиженным голосом проговорил Сергей. — Я так долго наблюдал за тобой. Такой красивый, вдохновляющий… а самое главное — весь мой. — Когда это я успел стать твоим, Разумовский? — остальные прилагательные в свой адрес Гром предпочёл проигнорировать, хотя в глубине души они ему льстили, даже если исходили от злейшего врага. — Твоё тело — самый сложный код, который я бы хотел взломать. Я бы освоил его вдоль и поперёк, находя всё больше интересных мест, которые ты никогда бы не открыл перед Юлей Пчёлкиной. «Думай, думай», — звучал внутренний голос. Игорю нужно было выбираться. Пока он молчал, предпочитая слушать, лишь бы поскорее закончилась эта пытка словами, вызывавшими в нём странную реакцию. Даже упоминание Юли не поколебало его гордость: он понимал, что перед Пчёлкиной и вправду во многом не раскроется, ведь в их отношениях приходилось подстраиваться под её увлечения и желания. Сейчас ему нужно было заставить Сергея выйти из укрытия. — Не об этой ли Юле вы сейчас думаете, Игорь? — чужой голос вывел его из мыслей, заставляя сосредоточиться на ситуации. Игорь ещё с момента пробуждения догадался, что находится в собственной квартире, здесь как всегда пахнет остывшим кофе и пыльными архивами книг, которые стоило бы убрать. А значит, к нему кто-то из друзей мог зайти, но вероятность была крайне мала. Юля у себя — сегодня они решили заняться делами и договорились встретиться только утром. Дима ни под каким предлогом не пришёл бы в выходной, если только не случилось бы интересное преступление. Следовательно, Игорь Гром остался один. Никто не поможет выпутаться, придётся медленно, но уверенно развязывать путы самому. — Нет, не о ней, — соврал Гром. Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула, открывая шею, зная, что Разумовский разглядывает его. В наушнике послышался отчётливый вздох, почти в самое ухо. Мужчина в тёмной комнате лишь усмехнулся, всё понимая. Вдруг входная дверь открылась, и в комнату вошёл сам Сергей Разумовский с ноутбуком в руках. Он расположился на диване напротив, поставив на столик гаджет, который выглядел инородно в этой комнате. — Теперь можете думать только обо мне, Игорь. Рыжеволосый немного помедлил, а затем подошёл к Грому, от Сергея исходит запах дорогого парфюма, антисептика и холода улицы, и развязал его руки. Игорь сидел словно громом поражённый — в его практике ещё не было случая, чтобы похититель сам освобождал жертву. «Разумовский, скорее всего, где-то успел приложиться головой, раз не задумывается о последствиях», — промелькнуло в мыслях. — Итак, где тебе больше нравится, когда я тебя касаюсь, Игорь? — Сергей провёл ладонью по щеке мужчины и приподнял его голову за подбородок, заставляя смотреть на себя. Гром тут же заметил мелькнувший в глазах жёлтый блик, который тут же сменился голубым: значит, его похититель действует по собственной воле, но с «подачи» своей тёмной стороны. — Здесь? — вторая рука скользнула по шее и забралась под ворот футболки, поглаживая ключицы. Тонкие, почти пианистическими пальцы охлаждали горячую кожу под футболкой. — А может быть, здесь? Разумовский стянул с него футболку. Гром решил не сопротивляться и посмотреть, до чего дойдёт сумасшедший Сергей. Рыжеволосый коснулся низа живота и провёл по коже щекочущим жестом. Брюнет тяжело выдохнул — ему определённо нравились эти прикосновения. — Знаешь, Гром, ты ведь как идеальный зашифрованный протокол. Снаружи — непробиваемая броня... Но я нашёл бэкдор. Я знаю, какой звук ты издаёшь, когда я нажимаю на нужные точки. Ты ведь хочешь, чтобы я перехватил управление? Чтобы я заставил твоё тело делать то, что запрещает твой кодекс? — шепчет Сергей ему на ухо, не занятое наушником, одновременно снимая наушник, который теперь ему не нужен. Запах, прикосновения, голос — он был везде. Игорь чуть не потерял голову от прикосновений. Он перехватил его руки, сжимая их в крепкой хватке. — Разумовский, ты слишком много болтаешь. Твои алгоритмы сейчас начнут сбоить. Если не замолчишь, я применю грубую силу. И поверь, тебе это понравится гораздо больше, чем твои программки, — хрипло ответил Гром, и тут же прикусил себе язык, но забрать слова назад уже нельзя, поэтому ему пришлось смириться с этим. Сергей удивлённо остановился, перестав вырывать руки, и пытался уловить в глазах Игоря что-то противоречащее произнесённым словам. Ничего не увидев, он радостно произнёс: — Игорь, не ожидал от тебя такого. Примени же то, что пообещал. Покажи мне свою правоохранительную систему во всех деталях. Я хочу чувствовать, как ты выбиваешь из меня всё лишнее... до тех пор, пока я не стану единственным, о чём ты сможешь думать рядом со мной. Игорь теперь засомневался в своих решениях и словах. Он вспомнил Юлю, с которой начал отношения, но что-то заставило его засомневаться в правильно истолкованных чувствах, увидев Разумовского в своей квартире: тот хозяйничал так, словно был дома, даже не брезговал сидеть на его стареньком диване; Юля же попросила его съехаться, но не в его квартиру, а в квартиру самой девушки, ей там было удобнее и комфортнее. Образ Юли в его голове тускнеет по сравнению с той бурей, которую вызывает Сергей. Это осознание удивляет его, но он тут же понимает себя, переходя сразу к вопросу, который интересует его больше всего. — Если бы я предложил тебе переехать ко мне в квартиру, ты бы согласился? — немножко печально произнёс Игорь, осматривая комнату сверху донизу, лишь бы не смотреть на собеседника. Сергей опешил от такого вопроса, но тут же ответил, понимая, что для Игоря это может быть важно для принятия решения. — Почему нет? Тут, конечно, далековато до офиса, но я могу работать и удалённо. А здесь сделаем небольшой ремонт: уберём лишь изношенные вещи; кардинально ничего менять не будем, тут уютно. Это всё намного ценнее, потому что оно принадлежит тебе, Игорь. Тишина повисла между ними. Игорь как-то странно посмотрел на Сергея и тут же притянул его за руки к себе, заставляя сесть на колени. Он взял лицо Разумовского в свои руки и притянул к себе, страстно целуя, передавая все свои эмоции, что накопились внутри него за долгое время. Сергей довольно хмыкнул и ответил на поцелуй — наконец-то он добился того, чего желал долгое время. Игорь смотрел на него и видел, как в голубых глазах Сергея отражается его собственное отражение — разбитое, уставшее, но впервые за долгое время живое. Он знал, что впускает в свою жизнь хаос, который не починит ни один ремонт. Но когда пальцы Разумовского снова коснулись его кожи, Гром понял: он сам готов стать этим хаосом, лишь бы не возвращаться в пустую, правильную тишину своего одиночества.