Раны на твоём сердце

Я проснулась рано. Даже слишком рано для субботы. В комнате царил лёгкий рассвет — тот особенный час, когда ночь уже отступила, а день ещё не вступил в свои права. За окном только начинало вставать солнце, окрашивая небо в нежные персиковые и розовые тона. Где-то вдалеке перекликались птицы, приветствуя новый день. Я любила просыпаться рано. Любила эту тишину, когда за окнами нет привычного гула машин, нет спешащих куда-то людей, нет городской суеты. Только пение птиц и свежий воздух, который проникал в комнату через приоткрытое окно, принося с собой запах влажной земли и скошенной травы. Мы жили в квартале, где не было многоэтажных высоток — только частные дома, каждый со своим характером, со своим садом, со своей историей. Это придавало району особую атмосферу. Здесь можно было вздохнуть свободнее. Здесь воздух казался чище, а мысли — яснее. Я потянулась в кровати, чувствуя, как приятно хрустят суставы после сна, и встала. Босиком прошлёпала в ванную, по пути проводя рукой по тёплому дереву перил, по гладкой стене — привычные тактильные ощущения, которые почему-то всегда успокаивали. Душ смыл остатки сна. Я стояла под горячими струями, закрыв глаза, и позволяла воде стекать по лицу, по плечам, по спине. В такие минуты можно было ни о чём не думать. Просто чувствовать. Выйдя из душа, я завернулась в пушистое полотенце и подошла к шкафу. Выбор пал на лёгкие светлые шорты и простую белую футболку. Ничего особенного. Домашняя одежда для раннего утра. Волосы я решила не завязывать. Каштановые локоны влажными прядями лежали на плечах, кончиками касаясь спины. Я провела по ним расчёской, распутывая узелки, и осталась довольна результатом — естественно, просто, красиво. На цыпочках, стараясь никого не разбудить, я спустилась на кухню. Это было моё любимое время. Когда весь дом ещё спит, когда можно побыть наедине с собой, ни под кого не подстраиваясь. Я включила кофемашину — она тихо зажужжала, начиная свою утреннюю работу. Пока кофе заваривался, я открыла окно на кухне, впуская утреннюю свежесть. Через пару минут я уже сидела за большим деревянным столом, обхватив ладонями горячую кружку с ароматным капучино. Кофе бодрил, прогоняя последние остатки сна. Я взяла телефон и по привычке начала просматривать новости. Today News: «В университетах Чикаго подходит к концу учебный год. Студенты массово планируют празднование окончания — клубы и рестораны уже бронируют за несколько недель вперёд». «Сын известного бизнесмена Самаэля Брауна, Люцифер Браун, открывает юридическую компанию "Lex Veritas". Компания специализируется на помощи людям в сложных и, казалось бы, безвыходных ситуациях, особенно тем, кому отказали официальные структуры». «Топ-10 самых завидных женихов Чикаго: 1. Люцифер Браун 2. Дамиан Браун 3. Николас Тотдж и далее по списку...» Я подавилась воздухом и закашлялась. Боже. Везде этот Люцифер. За последнюю неделю его стало слишком много в моей жизни. Сначала возвращение, потом этот ужин, эта фраза про «людей, которые не смогли разобраться», а теперь ещё и новости пестрят его именем. И рейтинг женихов, серьёзно? Дамиан тоже там, кстати. Интересно, как они это определяют? По количеству денег? По ширине плеч? По тому, как сводят с ума девушек? Я усмехнулась своим мыслям и сделала глоток кофе. — Не ожидал, что в это время кто-то уже не спит. Я подавилась. Кофе пошёл не в то горло, я закашлялась, чувствуя, как краска заливает щёки. Резко обернулась. В дверном проёме кухни стоял Люцифер. Он был одет в чёрные спортивные штаны и простую чёрную футболку, из-под нее были видны татуировки на руках, обтягивающую широкие плечи и грудь. Волосы слегка влажные — видимо, тоже только что из душа. Несколько тёмных прядей падали на лоб, делая его образ более расслабленным, домашним, но от этого почему-то ещё более... притягательным? Я сглотнула, пытаясь унять кашель и заодно сердце, которое почему-то решило устроить забег на короткую дистанцию. — Я всегда рано встаю, — выдавила я, когда голос более-менее вернулся. Постаралась, чтобы фраза прозвучала ровно, без эмоций. — Доброе утро, Вики, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. Усмешка? Или мне показалось? — Доброе утро, — ответила я, отводя взгляд. Люцифер, всё это время стоявший в дверях, наконец двинулся вглубь кухни. Он подошёл к кофемашине, взял чистую кружку из шкафчика (интересно, откуда он знает, где они лежат? Хотя да, это же его дом) и принялся готовить себе кофе. Я украдкой наблюдала за ним. Как двигаются его руки — уверенно, спокойно, без лишних движений. Как он наклоняет голову, рассматривая кофейные зёрна. Как играют мышцы под тканью футболки, когда он тянется за чашкой. О чём я вообще думаю?! Я резко отвернулась и уставилась в телефон, делая вид, что новости вдруг стали невероятно захватывающими. Палец бессмысленно скроллил ленту, но буквы сливались в одну сплошную линию. Кофе был готов. Люцифер взял свою кружку и... направился ко мне. Я почувствовала, как напряглось всё тело, когда он отодвинул стул напротив меня и сел за стол. Вот так просто. Рядом. Слишком близко. Тишина повисла в воздухе, наполненная только ароматом кофе и пением птиц за окном. Я смотрела в телефон, делая вид, что поглощена чтением, но краем глаза видела его. Как он сидит, расслабленно откинувшись на спинку стула. Как держит чашку длинными пальцами. Как смотрит... На меня? — Вики, — вдруг сказал он, и от его голоса по спине пробежали мурашки. — Ты не обиделась на меня за вчерашнее? Я подняла глаза. Встретилась с его серым взглядом и чуть не утонула. Чёрт, какие у него глаза... Глубокие, как океан, и такие же непредсказуемые. — За что именно? — спросила я осторожно. — За стажировку. — Он сделал глоток кофе, не сводя с меня глаз. — За то, что я отказал при всех. Мама, конечно, с благими намерениями предложила, но... я не хотел, чтобы ты почувствовала себя неудобно или подумала, что я тебя отшиваю специально. Я моргнула, переваривая его слова. Он что... объясняется? Переживает, что ли? — Люцифер, — я поставила чашку на стол и посмотрела на него прямо. Внутри вдруг вскипело что-то — то ли гордость, то ли желание защитить свои границы. — Я бы никогда и не согласилась на эту стажировку. Он чуть приподнял бровь. Заинтересованно. Выжидающе. — Почему? — Потому что мне не нужен блат, — ответила я твёрдо. — Я не хочу, чтобы обо мне говорили: «А, это та девочка, которую пристроили». Я хочу всего добиться сама. Своими силами. Я в состоянии сама о себе позаботиться. Люцифер смотрел на меня с каким-то новым выражением. Удивление? Уважение? Интерес? Я не могла прочитать его до конца, но что-то в его взгляде изменилось. — Я и не сомневаюсь в этом, Вики, — сказал он тихо, и в его голосе не было снисходительности, только спокойная уверенность. — Ты производишь впечатление человека, который умеет за себя постоять. От этих слов внутри что-то дрогнуло. Тёплая волна прошла по груди. — Спасибо, — ответила я, не зная, что ещё сказать. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Тишина стала какой-то другой — не неловкой, а... напряжённой? Или, может быть, я просто придумываю лишнего? Я отвела взгляд первой. Встала, взяла свою пустую чашку и подошла к раковине, чтобы сполоснуть её. Слишком быстро. Слишком резко. Но мне нужно было движение, нужно было разорвать этот странный контакт. — Увидимся за ужином, наверное, — бросила я через плечо, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Хорошего дня, Вики, — донеслось мне в спину. Я вышла из кухни, чувствуя его взгляд на своей спине. Или мне опять казалось? Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я поймала себя на том, что сердце всё ещё бьётся быстрее обычного. Что это только что было? Просто разговор? Или что-то большее? Нет. Глупости. Он просто вежливый. Это ничего не значит. День пролетел почти незаметно. Я погрузилась в учёбу с головой — открыла конспекты, учебники, разобрала несколько запутанных юридических кейсов. Истории людей, которые не знали, как поступить, которые запутались в системе, которым нужна была помощь. Я вчитывалась в каждую деталь, пытаясь понять логику решений, пытаясь научиться видеть то, что скрыто от обычного взгляда. Время от времени мысли возвращались к утру. К Люциферу. К его взгляду. К его словам: «Ты производишь впечатление человека, который умеет за себя постоять». Почему это так важно для меня? Почему его одобрение что-то значит? Я отгоняла эти мысли, как назойливых мух, и снова возвращалась к учёбе. Часы тикали. Солнце поднялось высоко, потом начало клониться к закату. Вечер приближался. А вечером — клуб. Я отложила учебники и посмотрела на часы. Восемь. Пора собираться. Подошла к шкафу, открыла дверцы и провела рукой по вешалкам. Взгляд упал на чёрное платье на тонких лямках, которое мы купили с Мими в прошлый раз. Я даже не успела его надеть. — Почему бы и нет, — прошептала я, снимая платье с вешалки. Оно сидело идеально. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая талию, лямки открывали плечи и ключицы. Длина — до середины бедра — была достаточно смелой, но не вульгарной. Я покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Волосы оставила распущенными — каштановые локоны мягкими волнами спадали на плечи и спину. Макияж сделала лёгкий: чуть тонального крема, тушь на ресницы, прозрачный блеск для губ. На ноги — чёрные босоножки на тонком каблуке, которые визуально удлиняли ноги и делали походку более уверенной. Я снова посмотрела в зеркало. Из отражения на меня смотрела совсем другая девушка. Не та Вики, которая прячется в балахонах и боится привлекать внимание. А та, которая готова выйти в свет. Которая хочет жить. Которая хочет забыть хоть на один вечер о прошлом. Я подхватила маленькую сумочку-цепочку и подошла к двери. Остановилась на пороге. Обернулась, окинув взглядом свою комнату. Здесь оставались мои учебники, мои записи, мои мысли. Здесь оставались все проблемы, вся боль, все сомнения. — Пусть сегодня все проблемы останутся в этой комнате, — прошептала я, обращаясь то ли к себе, то ли к пространству. — Сегодня я отдыхаю. Я вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Настроение было приподнятым. Внутри играла лёгкая музыка предвкушения. Я чувствовала себя красивой, свободной, готовой к новым впечатлениям. Но тогда я ещё не знала, чем закончится этот вечер. Не знала, что через несколько часов моя жизнь снова перевернётся. Не знала, что встреча в клубе изменит всё. Я просто спускалась по лестнице, цокая каблучками по деревянным ступеням, и улыбалась своему отражению в зеркале в прихожей. В гостиной мелькнула тень Люцифера. Дамиан уже ждал меня. — Вики, ты невероятна! — подошёл ко мне Дамиан и приобнял. — Сегодня ты покоришь весь клуб. — Пошли, Дамиан, Мими заждалась уже. — Мы ушли! — крикнул Дамиан Люциферу на прощание. — Вернусь поздно! И вышли за дверь. Ночь ждала нас.