The Barter

      Уилл не мог пошевелиться.       Отвратительно влажные и холодные лозы крепко прижимали его к изогнутому стволу, обвиваясь вокруг запястий, груди и горла. При тщетных попытках вырваться их хватка лишь усиливалась.       Его голова склонялась вперед. Кровь стекала по виску к бровям, на короткие мгновенья обдавая кожу желанным теплом, прежде чем воздух делал ее липкой, и затем оседала на ресницах, размазываясь при каждом моргании.       Где-то вдалеке прогремел гром. Он попытался сглотнуть, однако лоза на его шее в тот же момент натянулась, из-за чего из уголков рта потекла смешанная со слюной кровь.       — Уильям, — вдруг проговорили рядом с ухом, после чего в поле зрения появился Векна. Его безносое лицо со сгоревшей, треснутой кожей и резкими углами выглядело еще более ужасающе в красном свете. Он пристально смотрел прямо на Уилла. — Ты проснулся.       Пальцы Уилла отчаянно схватились за лозу, обвивавшую запястье – та в ответ затянулась сильнее, пронзив болью всю руку. Уилл с трудом втянул носом воздух, ощутив неприятную пульсацию в голове.       — Отпусти меня, — хрипло выдавил он.       — Продолжаешь бороться, даже когда знаешь, что нет никакой надежды, — задался вопросом Векна, слегка наклонил голову в сторону. — Почему?       Он начал приближаться. Уилл не мог отстраниться, не мог даже отвернуться – только смотреть, как монстр неумолимо подходит на расстояние вытянутой руки, не имея возможности сопротивляться.       — Надежда есть, — возразил Уилл, хоть и слова давались непросто. — Мы вернем этих детей. Мы остановим тебя.       — Даже если каким-то чудом вы одолеете меня, — чужой рот искривился от явной насмешки, — без жертв не обойдется.       Лозы, обвивавшие ребра Уилла, внезапно забились. Следом Векна поднял руку, и детали вокруг изменились.       Все то же темно-красное небо, по которому черными прожилками ползли молнии. Однако Векны больше не было. Вместо этого Уилл слышал отдаленные крики и старался разглядеть поле боя, окутанное дымом.       Свою маму, упавшую на колени, с окровавленными руками и ртом, открытом в беззвучном рыдании. Возле нее лежал Джонатан с серым безжизненным лицом.       Покрытую пеплом Эл, высоко поднятую над своими друзьями. Ее кости ломались под разными углами.       И Майка, чье лицо исказилось от паники, когда он побежал, протягивая руку к Уиллу, прежде чем огромная, похожая на паучью, конечность вдавила его в землю.       — Нет, н-нет, — Уилл дергался, задыхаясь, и лозы в ответ сильнее сжали его горло, слово наказывая за движения. Глаза больно щипало от горьких слез, смешанных с кровью. — Прекрати, хватит!       — Ты хочешь спасти тех, кого любишь, — ненавистный голос вернулся, спокойный и довольный, будто его обладатель ждал именно такой реакции. — Хочешь другой исход…       Видение исчезло, оставив после себя лишь прежнее окружение – красное и гниющее.       — Я могу помочь тебе с этим.       Дыхание Уилла замерло, в то время как сердце бешено колотилось о лозу, обвивавшую ребра.       — Пойдем со мной. Будь на моей стороне, в этом мире, — Векна наклонился еще ближе, и его голос был тихим, почти… нежным? — Ты и я, вместе.       — Что? — Уилл недоверчиво уставился на него. — Я не понимаю, почему ты готов отказаться от своих планов ради этого?       — Потому что я хочу тебя. Я предлагаю тебе жизнь, — вкрадчиво объяснил Векна. — Мой мир, мой трон. Мою сторону и руку. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне так, как только может человек принадлежать другому.       Уилл с отвращением отпрянул, насколько позволяло положение.       — Я не пойду с тобой, — отрезал он дрожащим голосом. — Я не собираюсь быть твоим… твоим… что бы ты ни планировал со мной делать…       Лозы, похожие на пальцы, собственнически впились в грудь Уилла.       — Ты уже мой, Уильям, — спокойствие Векны мгновенно сменилось гневом. — Я был внутри тебя все эти годы. Ты чувствуешь меня каждый раз, когда закрываешь глаза, не так ли?       Он склонился так близко, что Уилл не мог отвести от него взгляд.       — Ты принадлежал мне с тех пор, как был ребенком.       По коже Уилла пробежали леденящие мурашки. Его глаза обожгло, и он не знал от чего – крови, слез или их комбинации.       Векна изучал его один долгий момент. Затем вздохнул, словно Уилл разочаровал его.       — Я знаю, что ты видишь причину, Уильям. Я могу положить этому конец, — тон вновь смягчился, превратившись в заискивающий. — Я оставлю их в покое, помешаю объединению миров. У тебя есть возможность вернуть своей матери ее тихую, жалкую жизнь. Все, что тебе нужно – всего лишь вернуться домой.       — Мой дом с моей семьей. Не с тобой.       — Что значит дом для тебя, Уильям? — серьезно поинтересовался Векна. — Глупцы, которые не могут обеспечить твою безопасность? Город, который тебя ненавидит? — и наклонился так близко, что можно было почувствовать запах застарелой крови. — Друзья, которые никогда не смогли бы полюбить тебя, если бы знали о твоих потаенных желаниях?       Уилл замер.       — Ты так беспокоишься о них. Твоя мать, твой брат… Майкл. Но кто побеспокоится о бедном Уильяме Байерсе? — чужие пальцы скользнули по щеке Уилла к подбородку, приподнимая его лицо. — Думаешь, они бы пожертвовали собой, чтобы спасти тебя?       Из горла Уилла вырвалось сдавленное рыдание.       В нескольких метрах от них вдруг возникла какая-то фигура, размытая по краям – словно неудачный сигнал, пытающийся зафиксироваться.       — Ах, — выдохнул Векна, забавляясь, — Элевен пришла.       Его глаза остановились четко на Уилле.       — Тебе надо о многом подумать, Уильям. Даю время до полуночи.       Рука Векны снова поднялась. Давление тут же обрушилось на его череп, будто тяжелый кулак сдавил мозг. Перед глазами все поплыло, пока не наступила полная тьма.

***

      Уилл уставился в окно радиостанции, вцепившись в края рукавов пальцами с побелевшими костяшками.       В стекле отразилось его собственное лицо, бледное и осунувшееся. Снаружи, в оранжевом свете огней, виднелась автостоянка, слабо мигала вывеска – все выглядело как обычно. Однако видение все продолжало повторяться: дым, крики, кровь.       Он часто заморгал, стараясь прогнать кошмар из своей головы, и ощутил на себе ожидающие взгляды. Сначала он сильнее сжал ткань в своих пальцах, словно из нее можно было выжать все эти воспоминания, а затем, поняв, что это бессмысленно, повернулся ко всем лицом.       В комнате было многолюдно, но тихо. Майк, Дастин, Лукас, Макс, Эл, мама и Джонатан – все смотрели на него. Спрятаться было негде, но и в этом не было необходимости, потому что здесь не было никого, кого бы он не любил.       — Я… — начал Уилл, сразу запнулся и попробовал снова: — Я… Я никому из вас этого не говорил, потому что… — его голос опять сорвался. Он с трудом проглотил мешающий ком и продолжил: — Потому что я… Я не хочу, чтобы вы смотрели на меня по-другому. Но правда в том, что… Правда в том, что так оно и есть. Я другой, — его пальцы крепче сжали рукав. — Я п-просто… Я притворялся, что это не так, потому что… потому что я не хотел быть таким. Я хотел быть таким, как все. Я хотел быть похожим на своих друзей и…       Он оглядел их всех, и его глаза наполнились слезами.       — И я такой же, как вы, — торопливо поправил Уилл, потому что ему было жизненно необходимо, чтобы они поняли. — Я такой же… почти во всем. Мы… Мы любим играть в D&D до поздней ночи. Мы любим этот… затхлый воздух в подвале Майка, — с губ сорвался влажный смешок. — И… мы любим ходить в «Видео для семьи» и спорить, что взять напрокат, только чтобы в миллионный раз остановиться на «Священном Граале».       Сидящие напротив Лукас и Дастин обменялись нечитаемыми взглядами. Майк тихо фыркнул.       — Мы любим добавлять в попкорн карамельные конфеты с дополнительным маслом. И пить колу с шипучкой, — Уилл шатко улыбнулся. — И еще мы любим кататься на велосипедах на перегонки, обмениваться комиксами, любим НАСА, и Стива Мартина, и завтраки «Лаки Чармс»… — и покачал головой. — У нас буквально одни и те же интересы.       Его голос понизился до слабого шепота.       — Я просто… Я… — он на полсекунды закрыл глаза, выдыхая, — я гей. Мне не нравятся девушки.       На пару мгновений воцарилась полная тишина.       — Уилл… — первой молчание нарушила его мама, — иди сюда.       Уилл не двинулся. Его плечи были напряжены, словно он готовился к худшему.       Она сама пересекла комнату и заключила его в уверенные, крепкие объятья, прошептав куда-то в макушку:       — Послушай меня, я люблю тебя – и ничто не способно это изменить. Абсолютно ничто.       — Я так горжусь тобой, Уилл, — хрипло сказал Джонатан, присоединяясь к ним.       Уилл, чувствуя подступивший к горлу ком, просто смотрел мимо них, часто моргая в тщетной попытке собраться.       Остальные позади них, наконец, также оживились. Тишину нарушили не многочисленные вопросы, а шум приближающихся людей.       Сначала чья-то рука утешающе легла на спину Уилла, кто-то нежно толкнул его в плечо. А потом его резко затянули в групповые объятья, и он практически потерялся в неуклюжей массе рук и локтей. Чья-то щека прижалась к его волосам. Кто-то слишком сильно сжал его плечо. На секунду он забыл дышать, но быстро восстановил дыхание.       Вскоре все отпустили его, отступив назад, к прежним местам. Заскрипели стулья, кто-то провел рукавом по своим лицам, вероятно, в попытке стереть следы слез. Тишина вернулась – еще более заметная, чем прежде, но уже не такая тяжелая.       Уилл судорожно вздохнул, вновь сжав край рукава, и заставил себя продолжить.       — То есть… мне нравятся девушки. Просто не так, как вам, ребята, — смущенно пояснил он, уставившись в пол. — И я… Я был влюблен в одного человека, хотя я знаю… Я знаю, что он не такой, как я, — его хватка снова усилилась, — но… Но потом я понял, что он просто… моя Тэмми. И под этим я имею в виду… дело было не в нем. Все дело было во мне. И я думал, что наконец-то примирился с собой, но…       Он остановился, пустым взглядом скользнув по комнате, мимо них всех. В голове крутились лишь два слова, пугающе простые.       «Возвращайся домой».       Костяшки пальцев, вцепившихся в край рукава, побелели до предела. Он стягивал ткань все туже, словно это могло бы отвлечь его от этих мыслей.       — Уилл, — мягкий голос матери вернул его в реальность. Он поморщился, так как горло сдавило от отчетливых воспоминаний, как его сжимали лозы, и заставил себя дышать носом.       — Сегодня… — начал Уилл и тут же запнулся. Он прочистил горло и попытался снова: — Сегодня Векна объяснил мне, почему взял меня тогда, много лет назад. Он сказал, что знал, что этот момент настанет.       — Какой момент? — Дастин озадаченно нахмурился.       — Когда он мог бы выторговать мир. Он сказал, что откажется от своего плана, если мы просто… дадим ему кое-что.       — И что же? — Макс заинтересованно наклонилась вперед, упершись локтями в колени.       — Меня, — Уилл опустил взгляд вниз, не в силах смотреть на друзей.       После этого воцарилась напряженная тишина, от которой у него зазвенело в ушах.       — Что это значит? — уточнил Лукас.       — Он хочет, чтобы я пошел с ним.       — Куда?       — К нему… домой? — полувопросительно ответил Уилл, поморщившись. На самом деле он тоже не понимал этого до конца. — Он не совсем все объяснил, просто сказал, что бросит все это. Не даст мирам слиться воедино, перестанет вредить людям, если я пойду с ним. Если я встану на его сторону. Если я…       Он запнулся, сглотнув. Ему было физически больно озвучивать следующие слова, унижение нахлынуло удушающей волной:       — Если я позволю ему владеть мной.       Майк встал настолько резко, что стул заскреб по кафельному полу.       — Нет, — сходу возмутился он, — этого не произойдет. Ни за что.       — Уилл, милый, посмотри на меня, — Джойс нежно взяла Уилла за руку, обращая внимание на себя. — Почему он хочет, чтобы ты пошел с ним? Из-за твоих сил?       — Он сказал… — Уилл вздрогнув, задумавшись об этом, и смутился еще сильнее, — что просто хочет меня. Чтобы я был с ним у его трона, на его стороне… Он хочет, чтобы я принадлежал ему.       Майк яростно выдохнул себе под нос.       — Хочет тебя? Типа… владеть тобой, как каким-то питомцем? — Лукас с содроганием скривился.       — Он сказал, что я принадлежу ему, — Уилл отрывисто кивнул, почувствовав знакомое жжение в уголках глаз. — Еще с детства. Что он был внутри меня все эти годы и ждал.       Дастин издал сдавленный звук, будто хотел что-то добавить, но передумал, и крепко сжал губы.       — Значит, он извращенец, а ты что, его добыча? — Макс нахмурилась. — Как в мифах про Аида и Персефону?       — Наверное. Он не вдавался в подробности, — Уиллу показалась эта аналогия подходящей, однако его случай все еще был намного хуже. — Но не думаю, что я мог бы иногда уходить. Это не та сделка, по которой я провожу часть года в Изнанке, а остальное время дома. Он сказал, что положит этому конец и что вы все будете в безопасности, если я перестану… бороться с ним.       — Он лжет, — твердо возразила Эл.       — Я знаю, что в основном он лжет, но на этот раз… — его щеки пылали от переизбытка эмоций, он ненавидел все это, — я верю ему.       Никто не проронил ни слова.       — Я не хочу уходить, — продолжил Уилл, всхлипывая. — Я не хочу быть рядом с ним, но…       Он сглотнул и быстро скользнул взглядом по своим близким. Джойс. Джонатан. Эл. Дастин. Лукас. Макс.       Майк.       — Что если это правда? И у меня есть возможность остановить этот кошмар? Вдруг выбор действительно так прост?       — Уилл… — дрожащим голосом позвала Джойс, будто не могла поверить в его слова.       — Я не говорю, что сделаю это, — исправился Уилл, осознав, как это могло прозвучать для других. — Но мы должны хотя бы поговорить об этом и выяснить, действительно ли это… решение.       — Нет! — сходу выкрикнула Макс.       — Ни за что на свете, — Лукас поддержал ее без колебаний.       — Уилл, чувак, это не решение, — добавил побледневший Дастин. — Мы просто дадим ему именно то, что он хочет.       — Я не пытаюсь ему ничего дать! — возмутился Уилл, нахмурившись. — Я хочу сохранить вам всем жизнь!       — На это он и рассчитывает, — объяснил Джонатан, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Он предлагает это, потому что знает, что ты всерьез это обдумаешь. Потому что ты заботишься о нас больше, чем о себе. Ты вообще понимаешь суть его предложения?       — Ты не видел того, что видел я! Это было так реально… — Уилл вмиг потерял все силы на споры, вновь застигнутый врасплох тем же кошмарным видением. — Вы все умерли у меня на глазах, а я ничего не мог сделать…       — Уилл, милый, я понимаю, но… Но ты не продаешь себя, слышишь? — в тоне Джойс чувствовалась отчаянная мольба и неоспоримый приказ одновременно. — Тобой нельзя торговаться!       — Мам, просто… подумай об этом, пожалуйста! Если это спасет тебя, если это спасет вас всех…       — Нет, ни за что! — оборвала его Макс, яро сверкнув глазами.       — Поддерживаю, это вообще не вариант, — Дастин с энтузиазмом кивнул. — Я не для того пережил демодогов, русских и других жутких монстров, чтобы ты вот так просто сдался.       Уилл опять ощутил гнетущее смятение. Он ненавидел быть в центре внимания, когда, казалось, все взгляды были устремлены прямо на него.       — Я всего лишь предлагаю подумать…       — Этого точно не произойдет, так что просто забудь, — строго отрезал Майк.       — У меня тоже есть право голоса, Майк, — возразил Уилл, ощутив, как дух сопротивления возвращается благодаря упрямству, а страх затихает. — Ты не можешь решать это единолично!       — Как жаль, что я только что это сделал, — Майк пожал плечами и с вызовом подошел на шаг ближе.       — Ты что, не слушал? — Уилл разозлился, потому что это было легче, чем бояться. — Он собирается тебя убить!       — Ну и пусть, я не буду стоять здесь и вести себя так, будто ты какая-то вещь, которую мы можем выменять на счастливый конец! Мне все равно, спасет это Хоукинс или даже всю чертову вселенную. Я не хочу, чтобы ты остался с ним – это никакая не победа. Я лучше умру, сражаясь с ним. Он уже забирал тебя однажды… — голос Майка дрогнул, и он прервался на мгновенье после этой тирады, — и тогда я не ел, не спал. Я не понимал, как жить дальше… Я думал, что умру, и часть меня этого действительно хотела. Я думал, что если ты не вернешься, то в чем вообще смысл?       Майк тяжело вздохнул, осознавая, в чем ему придется признаться.       — Когда мы искали тебя, Трой и Джеймс загнали в угол нас с Дастином в карьере, — его взгляд на полсекунды метнулся к Дастину, прежде чем вернуться к Уиллу. — Они схватили его и сказали мне, что вырвут ему зубы, если я не прыгну… И я прыгнул.       Лицо Уилла исказилось от ужаса.       — Не потому, что я пытался быть храбрым… Я знал, что они блефуют, — продолжил Майк, издав глухой смешок. — Мне просто было все равно, что случится со мной, если ты не вернешься. И да, какая-то глупая часть моего мозга напомнила мне, что это то место, где тебя нашли в тот момент, типа если бы я прыгнул туда, то, по крайней мере… в каком-то смысле мы были бы вместе. Понимаешь, я не хочу спасать мир, в котором нет тебя. Я знаю, это звучит ужасно эгоистично, но мне все равно, ведь это правда. И я знаю, что ты всерьез обдумываешь этот вариант, потому что ты любишь нас. Потому что ты хороший и… и храбрый, — он остановился, судорожно вздохнув, будто готовясь к признанию, которое решит все. — И сейчас это меня пугает, мне хочется… взять тебя за плечи и встряхнуть! Потому что ты кое-что забываешь.       Уилл уставился на Майка глазами, полными слез, которые он теперь даже не пытался вытереть.       — Мы тоже любим тебя, — губы Майка задрожали от волнения, но он так и не отвел взгляд. — Я люблю тебя.       Эти слова тяжело осели в напряженной тишине.       Дастин шокировано приоткрыл рот. Джойс издала какой-то тихий звук, прикрыв рот рукой. Щеки Майка тут же покрылись ярким румянцем, что могло бы показаться Уиллу забавным, если бы его полностью не захлестнуло ощущение, что мир только что перевернулся.       — Я-я имею в виду, эм, — Майк быстро попытался исправить ситуацию, испугавшись этой реакции, — я понятия не имею, кто такой, черт возьми, этот «Тэмми», но он точно полный идиот, если отказался от тебя! Уилл, ты самый добрый человек из всех, кого я знаю… Ты потрясающе талантлив, а еще ты, конечно, упрямый, странный и иногда бываешь настоящей занозой в заднице, — его тон смягчился, вернувшись к тому самому «голосу Майка только для Уилла». — Но ты – лучшее, что случалось со мной.       Уилл замер, кажется, забыв как дышать.       — Ты достоин любви. Достоин, чтобы тебя выбирали. И если мы переживем сегодняшнюю ночь, если мы победим, я буду доказывать тебе это столько, сколько потребуется. Даже если на это уйдет целая вечность, — голос Майка затих, но в то же время стал крепче. — И если ты не захочешь отношений со мной, то ничего страшного, — эти слова дались ему с трудом, словно их было физически больно произносить, — я останусь твоим лучшим другом, я буду рядом. Ты просто… нужен мне.       Он замолчал на мгновенье, собираясь с духом, прежде чем окончательно признаться.       — Я люблю тебя, — мягко заключил Майк, как будто правда растворила в нем последние остатки паники. — И он больше не заберет тебя у меня. Он больше не заберет тебя у нас. Никогда.       Уилл не сводил глаз с Майка, пытаясь убедиться, что это все реально, а не очередное видение Векны.       — Ага, — затем его губы дрогнули в счастливой улыбке, и он всхлипнул. — Ты прав, Майк. Тэмми – полный идиот.       — Подожди, что? — ошеломленно переспросил Майк.       Уилл не ответил, сделал шаг ближе и, схватив Майка за рубашку, притянул к себе, потому что больше не мог выносить расстояния между ними ни секунды. И поцеловал его – это не было нежно или отрепетировано. Это был эмоциональный, отчаянный и настоящий поцелуй.       Майк застыл на пару секунд, прежде чем его мозг смог вернуться к работе, и он поднял руку, смяв в кулаке футболку Уиллу, и поцеловал его в ответ.       Джонатан позади вдруг прокашлялся, и они испуганно отпрянули друг от друга, будто только поняли, что находятся в комнате не одни.       — Вау, Уилер. Ты что-то мямлил, как полный придурок, и все равно заполучил этого очаровашку, — Макс перевела взгляд с одного на другого, пытаясь понять, впечатлена она или раздражена. — Возможно, удача сегодня на нашей стороне.       — Парни, это все, конечно, невероятно мило, любовь всегда побеждает и так далее. Но я напомню: у нас комендантский час с сатаной, — Дастин неутешительно вздохнул.       — Сколько времени он тебе дал? — поинтересовался Лукас.       — До полуночи, — Уилл мгновенно напрягся.       — Тогда мы не будем ждать, — Майк сжал челюсти. — Я убью этого ублюдка до двенадцати.       — Я готов, — сказал Уилл, и на этот раз его голос не дрогнул. — Я готов показать ему, что больше не боюсь.       — Мы покончим с ним, — уверенно добавила Эл.       — Давайте сделаем это, — Уилл взял ладонь Майка в свою, нежно взглянув на него.       Голос Майка смягчился, но обещание осталось таким же твердым:       — Вместе, — поддержал он.