Лед оказался треснутым

Двери автобуса открылись с тихим пневматическим вздохом. Холодный воздух сразу ворвался внутрь, свежий, прозрачный, настоящий. Он пах зимой, снегом и чем-то металлическим как пахнут большие события и большие надежды.  — Мы приехали, — сказал кто-то впереди, больше для себя, чем для остальных. Все начали вставать. Сиденья тихо скрипели, сумки доставали с полок, молнии открывались и закрывались, кто-то нервно смеялся, кто-то молчал. Петя не спешил, он всегда выходил одним из последних. Не потому что не хотел выйти, а потому что не хотел оказаться в этом моменте слишком резко. Он боялся, ведь знал, один шаг и на его плечи рухнут все беды олимпиады. Заниженные оценки, одиночество, репортажи, видео, фото, тренировки, надежды болельщиков и так по кругу. Петя провёл пальцами по ремню рюкзака, глубоко вдохнул и только потом поднялся. Впереди уже стоял Илья. Высокий, ровный, уверенный. Даже со спины его невозможно было перепутать ни с кем другим. Двери открылись шире. Илья вышел первым. И всё произошло мгновенно. Только он сошел с автобуса, как к нему подбежала толпа репортеров с камерами и микрофонами. Все хотели взять у фаворита олимпиады интервью.  — Илья! Илья, сюда! — Можно пару вопросов? — Как вы себя чувствуете перед стартом? — Посмотрите сюда! Вспышки. Голоса. Шаги. Они появились словно из ниоткуда, репортёры, фотографы, люди с бейджами и микрофонами. Камеры поднимались, объективы направлялись прямо на него. Илья на секунду остановился, он не ожидал такого ажиотажа. Петя видел это с верхней ступеньки автобуса. Видел, как Илья слегка выпрямился. Как его плечи стали шире. Как его лицо стало спокойным, почти привычным к этому. Он уже был внутри этого мира. — Я чувствую себя хорошо, — сказал Илья. Его голос был ровным, без напряжения. — Я много работал ради этого. Щелчки камер. Свет. Слова. Петя вышел следом. Никто не повернулся, никто не позвал его по имени, никто не спросил, как он себя чувствует. Он просто сошёл на асфальт, и его шаги растворились в шуме, который был не для него. Гуменник остановился на секунду, сжимая лямку рюкзака, смотрел на Илью. На то, как вокруг него стояли люди. Как они слушали его. Как они ждали каждое слово. И где-то глубоко внутри появилось чувство, острое, тихое, тяжёлое. Это была зависть и Петя не хотел этого чувствовать, но к большому сожалению чувствовал. Потому что он тоже был здесь. Он тоже прошёл тот же путь, те же ранние утра, те же падения, ту же боль в мышцах, когда невозможно уснуть. Но его не знали на международной арене, а Илью знали..  Петя был совершенно один, только друзья на телефоне, но это не заменит ему той поддержки, которую он получал в России от других спортсменов. Он был один. Петька отвёл взгляд, перед ним возвышалось здание олимпийской деревни. Высокое, стеклянное, холодное. В его окнах отражалось небо. Вход был открыт, люди заходили внутрь.  Петя сделал шаг, потом ещё один, каждый шаг отдавался внутри страхом и тяжестью. И вдруг он вспомнил, не камеры, не репортеров, не людей, он вспомнил лед.  Тишину катка рано утром, тот момент, когда он остаётся один на льду. Когда нет никого. Когда есть только он и пространство вокруг. Гуменник вспомнил, зачем он здесь. Не ради того, чтоб доказать всем на что он способен, не ради этих фотографий, не ради интервью, не ради общения с другими спортсменами, а ради себя, ради работы которую он постоянно проделывает, ради каждого прыжка, который отдается ему болью в спине.  Он медленно выдохнул и пошёл вперёд. Внутри олимпийской деревни было тепло. Просторный холл был залит мягким светом. Пол блестел. За длинной стойкой сидели сотрудники с ноутбуками и списками. — Следующий, пожалуйста. Кто-то подошёл. — Имя? — Эмбер Глэнн.  Ей выдали конверт, ключ-карту и номер. Петя встал в очередь. Перед ним стояли спортсмены, тренеры, люди, которых он знал и не знал. И снова это чувство одиночества, петя без тренеров, их не допустили. Он молчал и просто ждал. Где-то позади всё ещё слышались голоса репортёров, но они становились тише, дальше, слабее, пока не исчезли совсем.  — Имя? — спросила девушка за стойкой, когда подошла его очередь. Он на секунду замер. — Пётр… Гуменник. Она посмотрела в список, пробежала глазами, кликнула мышкой. Что-то долго проверяла и эта тишина давила на Гуменника.  — Да. Вот. — наконец сказала девушка за стойкой регистрации.  Она протянула ему конверт, беленький и маленький. — Ваш номер. Приятного пребывания и удачи на стартах. Он кивнул. — Спасибо. — Петя взял конверт, он был лёгкий, но почему-то спортсмен чувствовал его вес. Он посмотрел на написанные цифры и понимал, это только начало.  И где-то позади, сквозь стеклянные двери, Илья всё ещё стоял в окружении людей. Но теперь Петя уже не смотрел туда, он смотрел только вперед, сжимая ручки сумки с коньками.