Лед оказался треснутым

Дверь номера тихо закрылась. В комнате остались Саша, Аня, Женя и Эмбер с Алисой. И только что ушёл Илья Малинин. Саша первой нарушила тишину. — Ладно… — она выдохнула и провела рукой по волосам. — Илье лучше сейчас побыть одному. Все таки, многое на него навалилось сразу.  Женя стоял у стола, опершись руками о край. Он задумчиво посмотрел на дверь, через которую вышел Илья. — Он выглядит так, будто его переехал грузовик — тихо сказал он. — Потому что он думает, что всё уже потерял. В этом есть доля правды, но он потерял не окончательно и есть шанс все вернуть назад.  Эмбер нахмурилась и села на край дивана. — Мы не можем просто разойтись по номерам — сказала она. — Завтра нам нужно всё продумать. Я друг Ильи и знаю, сам он растеряется и все пойдет под откос.  — Тогда остаёмся здесь. — Согласилась с ней Саша. — С утра пойдем к ним на тренировку, только чтоб они нас не видели.  Женя удивлённо поднял брови. — Все? — Все — пожала плечами Саша. — Всё равно ночь длинная, время все обдумать и решить.  — Я принесу пледы. Пока они начали устраиваться в комнате, в коридоре было тихо. Илья шёл по гостиничному коридору медленно. Очень медленно. Каждый шаг отдавался глухим звуком по ковровой дорожке. Илья шел опустив голову. В руках он машинально крутил карточку от номера. Он даже не сразу понял, что уже стоит перед своей дверью. Комната встретила его полной тишиной. Спортсмен закрыл дверь, прислонился к ней спиной и на секунду закрыл глаза. Тишина давила. Та самая тяжёлая тишина, когда нет ни музыки, ни голосов, ни разговоров, только мысли. Слишком много мыслей. Илья медленно прошёл внутрь комнаты и сел на край кровати. Он провёл руками по лицу. Перед глазами снова всплывал один и тот же момент. Его разговор с Петей.. тот взгляд, холодный и чужой, обиженный и разочарованный. Он помнил каждую деталь. Как Петя смотрел на него, словно видел совершенно другого человека. И это было хуже всего. Илья опустил голову, упершись локтями в колени. — Чёрт… — тихо прошептал он. В голове снова прокручивались события последних дней. Папарацци, Изабо, ее намеки, улыбка, победа в команднике и поцелуй в прямом эфире. Как всё это выглядело со стороны. Со стороны Петра. Илья тяжело вздохнул. Если так подумать, он бы тоже при просмотре всего этого, поверил бы в их счастливые отношения.  Илья закрыл глаза. В памяти всплыла другая картина. Его тренировка, лед, смех Пети. Тот редкий момент, когда он действительно расслаблен. Как Гуменник опирался на бортик и что-то объяснял, активно жестикулируя. Илья тогда смотрел на него слишком долго. И Петя заметил. — Что? — спросил он тогда.  — Ничего. Петя прищурился. — Врёшь. Илья тогда только пожал плечами. Но правда была простой. Он просто любил смотреть на него. И сейчас от этого воспоминания стало больно. Илья резко встал и прошёлся по комнате. Он чувствовал странную смесь эмоций: вину, злость, непонимание и самое неприятное, страх. Что уже поздно что либо делать.  Илья остановился у окна. Ночной город светился огнями. Где-то смеялись спортсмены у них продолжалась жизнь. А внутри Малинина все было будто заморожено.  Илья тихо сказал в пустоту: — Только не уходи… Он не знал, кому говорит это. Себе или Пете. Достав телефон из кармана, экран загорелся. Чат с Петром Гуменником был открыт всегда. Три непрочитанных сообщения. Точнее три прочитанных, но без ответа. Последнее сообщение Ильи было коротким. «Петя, пожалуйста, поговори со мной.» Он долго смотрел на экран. По щекам предательский полились слезы. Малинин тихо выдохнул и положил телефон на тумбочку и лёг на кровать, уставившись в потолок. Сон не приходил. Мысли возвращались снова и снова. И только одна была громче всех остальных.  «Не потерять его»