Скажи мне, что я не прав.

***

Джисон не знал, куда деть себя от зорких глаз. Попался. Эти тёмные бусины залились чем-то страшным, так, что радужка стала такой же, как и зрачок. Чёрная, непроглядная и загадочная злость охватывала сознание Минхо. Он испепелял Хана по кусочкам, не давая и шанса собрать всё воедино. И эта ярость появилась неспроста. Совсем недавно, всего две недели назад, они спокойно общались, с каждым днем укрепляя дружбу. Но внезапно всё изменилось. Взаимопонимание и искренность между ними будто испарились. Джисон начал отдаляться. Почему? Что с ним произошло? Может, Минхо его обидел, и теперь тот старается держаться от него подальше? Он не знал. А сам Хан ничего не говорил. Лишь уклончиво отвечал на прямые вопросы и постоянно убегал. Бежал, как ошпаренный, слово старший действительно его обжёг. Он пытался узнать. Правда пытался, но всё ни в какую. Джисон всегда, если и обижался, то отходил за день-два. Но не две недели же морозиться?! Или в этот раз произошло что-то действительно серьёзное? Минхо за это время вспомнил буквально всё, что было между ними, но в голову не приходило ничего, что могло хоть как-то задеть друга. В чем дело? Сначала было недоумение от произошедшего. Потом — множество попыток разобраться. И вот сейчас он горел злостью. Его аура окрасилась в яркий огненно-красный. Если раньше пытался понять, то теперь этот бойкот его просто выводил из себя, причём конкретно. Устраивать драку Минхо не собирается, конечно, нет, а хотелось бы. Только ударить не парня, а стену, например. Нужно как-то это неприятное чувство выплёскивать. Хорошим решением было пойти в тренажёрный зал. Тренер еще удивился, откуда столько страсти и желания бить грушу. Удар за ударом. Он вымещал всё, что накопилось. То, как Джисон его томил, сводило с ума. За что он так издевается? Кулаки в перчатках сжимались так сильно, что ещё чуть-чуть – и разорвутся. Он зол. Очень зол. В первую очередь на себя. На свою беспомощность. Ночью старший почти не спал, хотя стоило бы, чтобы были силы для рабочего дня. Он думал. Очень много и тщательно. Разбирал по крупицам своё сознание. Выворачивал память наизнанку, как сумку, чтобы вытряхнуть завалявшееся гнилое яблоко, про которое благополучно забыли. А оно гнило, заставляя остальные вещи внутри пахнуть так же. Даже новые. С Джисоном они в последний раз нормально говорили вчера. И то, назвать это полноценным разговором было нельзя, потому что в конце у того срочно появились планы, и он ушел. Снова убежал. От чего ты бежишь, Хан Джисон? Перевернувшись на бок, Минхо-таки устало закрыл глаза, обещая, что найдет причину странного поведения и устранит её.

***

— Ты как? Снова не спал? — похлопал по плечу Бан Чан. — Уснул в три ночи, так что спал. — Он улыбнулся, но выглядел настолько раздавленным, что смотреть на это даже жалко. Мешки под глазами говорили сами за себя. Они работали в кафе. Чан стоял за кассой, а Минхо делал кофе и другие напитки. Работа простая, но будь она даже ещё проще – всё равно парню это давалось бы с большим трудом. Отсутствие нормального сна сильно влияло на продуктивность. — Но надеюсь, это скоро прекратится. Я тут узнал кое-что. — Чан отвлёкся на посетителя, а потом продолжил. — Ликс вроде знает, почему Джисон такой странный. — Почему? — Мне он не сказал. Типо это секрет. Я же секреты не умею держать за зубами, да, ага, — обиженно выдохнул он. — Но поскольку мы с тобой чаще видимся, сделаю вывод, что это связано с тобой напрямую. Тогда логично, что мне тоже не рассказывают. Окей. Осталось выяснить что это за секрет. Эта ценная дурацкая информация, которая заставила Джисона отдалиться. Или даже отбить желание продолжить общаться? После смены Минхо приехал прямо в гости к Феликсу. С ним они общались не очень тесно, потому что тот пришел в компанию совсем недавно, благодаря Хану, однако обсудить какие-то темы могли. А Минхо тут именно для того, чтобы обсудить одну конкретную тему, которая мучает, не дает нормально спать и ужасно злит уже вторую неделю. — Привет, Ликс, как ты? — Решил начать с лёгкой игры, чтобы войти в доверие. Обычно он так не делал, но сегодня пришлось. Иначе чужие секреты не вытянуть. — Привет, Хо. Проходи. — Подвинулся, впуская в комнату. Он жил в общежитии, поэтому пришлось попросить соседа выйти, когда пришел гость. — Я хорошо. Ты как? — Я хуево. — Всё бесило. Почему всем вокруг хорошо, а он должен страдать непонятно почему? — Чай, кофе? — (Старший мотнул головой, отказываясь). — Зачем пожаловал тогда? Вопрос в лоб. Ну хоть меньше уйдёт времени на лесть, спасибо. Поскольку они не часто общались, приход Минхо показался внезапным и странным. И Феликс подметил, что парень здесь не просто попить кофеек и поболтать. — Ты знаешь почему Джисон со мной не разговаривает? — Тоже спросил в лоб, внутри пылая и ожидая заветный ответ. — Знаю. — Ну? — Он сидел, как собака на цепи. Если разозлить ещё больше, что делал своим молчанием Ликс, она сорвётся и сожрёт. — Обещай, что не сдашь меня. — Феликс увидел нервозность, выдохнул и вытянул мизинец. Минхо подцепил его своим пальцем. — И знай, я это делаю не потому, что не уважаю Джисона. Я расскажу только потому, что ты ужасно выглядишь. Намучил он тебя, дурачок… — Он хохотнул, но услышал тяжелый выдох рядом. — Короче говоря, ты ему нравишься, а он боится этого. Феликс рассказал, что две недели назад, в тот злополучный день, Минхо смутил Хана – и тот, осознав свои чувства, побоявшись, решил отстраниться. Минхо порылся в копилке своих воспоминаний, но не нашел причину. Друзья всегда были открыты друг к другу. Объятия и тёплые слова, да даже гейские шуточки — обыденность для них. Может, Минхо и сказал что-то такое, ничего не подразумевая, но для Джисона это ощущалось по-другому. Джисон в него влюбился. Его друг. Минхо теперь был взамешательстве. Злость от всего ушла, как будто её и вовсе не было. Джисон ему тоже, конечно, нравился, но не в романтическом плане. Теперь старший начал понимать, как, наверное, неловко тому было с ним общаться. Его постоянные уходы от вопросов, от касаний. Конечно! Этой ночью он так же не спал из-за Джисона, но теперь – разбирая по кусочкам своё сердце. Он никогда не думал о младшем в таком смысле. Начал скучать по их честным разговорам. Если бы Хан был тут, то решить, что это за теплое чувство зарождается внутри, было бы легче. Но накопившаяся злость на ситуацию никак не уходила. Минхо отомстит. Вернет Джисону сполна.

***

Компания из четырёх парней: Чан, Минхо, Феликс и Джисон, — собралась в доме Минхо, которых их пригласил. Заказали пиццу, принесли пива и включили фильм на фон, чтобы играл, пока те разговаривают. Они обсуждали, как прошёл их день, шутили на разные темы. Чан даже рассказал смешную историю про постояльца в кафейне, из-за чего Джисон наконец рассмеялся. Показал тёплые эмоции впервые за долгое время. Показал всем, а не лично Минхо. Он даже в его сторону старался не смотреть, но старший замечал боковым зрением короткие взгляды. Это бесило. Сильно. Внутри вскипала ревность. Да, именно так Минхо в голове себе это чувство и объяснил. Феликс смотрел то на одного, то на другого парня, зная неравное положение вещей, и сглотнул. Видимо, Минхо всё обдумал и будет действовать. Стало не по себе, но оно и к лучшему. Чем быстрее правда раскроется, тем быстрее они помирятся – и не будет этой странной неловкости, перемешанной с недовольством. — Чан, сходим еще за пивом? — Ликс встал с дивана, направляясь в коридор. Парни вышли из квартиры, оставляя друзей наедине. Джисон молча пил пиво и делал вид, что увлечённо смотрит фильм. Ладони потели, уши краснее красного. Неловко, но на это и расчет. Минхо встал и снял футболку. Оставшись с голым торсом, он сел ближе к парню, привлекая внимание. Глаза младшего так и хотели опуститься ниже, посмотреть на рельефное тело, прижаться к нему губами или провести рукой, но он держался, продолжая просмотр фильма. Старший усмехнулся этому наблюдению. — Я тебя смущаю? — Минхо самодовольно улыбнулся, подсаживаясь ещё ближе. Смущает, конечно, и нервное сглатывание это доказывало. — Нет, — выдавил Хан и выпил пива. — Окей, просто жарко. — Скрыл ложь логичным оправданием. Его рука поднялась и легла на верхнюю часть дивана, рядом с плечом парня. Со стороны выглядело так, будто он его обнимает. Джисон шумно выдохнул и достал телефон, выходя из импровизированных объятий. Щелкнул пару раз по экрану, а после поднялся. — Мне завтра рано вставать на учёбу, поэтому я пойду, пожалуй, домой… Скажи ребятам, что я ушёл. — Он даже не смотрел на старшего. Такие штуки с Минхо не пройдут. Проходили за эти две недели, и не раз. Хватит. Чувство респраведливости и злость брали верх. Он резко встал с дивана и обошёл его, закрывая путь в коридор. — У тебя завтра нет учёбы, Джисон. Ты снова убегаешь, — раздражённо сказал он. — Ну… сейчас написали, что нужно зайти в универ. — Хан смотрел куда угодно, но не на парня напротив. Смутился-таки. Ха! Внутренности Минхо сделали перестановку, увидев милое, с покрасневшими щеками, лицо Хана. Сердце бешено отдавало быстрый чёткий ритм. Он сделал шаг ближе, немного наклоняясь и ловя взгляд Джисона, который тот лишь на секунду задержал, а после отвёл. — Врёшь. Ты хочешь уйти, потому что я тебя смущаю. — Не вру… — Скажи, что я не прав. — Пытался вывести его на диалог. — Ты не прав. Минхо кивнул, усмехаясь. — Тогда посмотри мне в глаза и скажи ещё раз. Джисон с трудом поднял взгляд, в котором читались страх и желание одновременно. Приятно, что Минхо вызывает у него такие чувства, но упорство парня его до сих пор злило. Тот хотел было открыть рот и сказать очередную ложь, лишь бы избежать нормального разговора, но старший заткнул его поцелуем. Это был рывок. Он схватил чужое лицо, впечатываясь, пытаясь выместить часть злости на мягких губах. Напор становился сильнее. Джисон в ужасе пытался отпихнуть от себя парня, но тот упорно вылизывал его рот, удерживая голову в руках. Наконец младший расслабился, впуская ловкий язык в свой рот. Минхо целовал глубоко, страстно, грязно, не совсем так, как Хан себе это представлял, наверное. Их зубы иногда сталкивались, но они не отстранялись друг от друга. Это было мокро. Голову кружило от смеси алкоголя и губ напротив. Старший отстранился и с искрой в глазах посмотрел на проделанную работу. Джисон пытался отдышаться. Его щёки покраснели донельзя, а губы блестели от слюны и капельки крови. Немного перестарался. — Что ты делаешь… — Смущаю тебя, врунишка, — сказал старший, а Хан отвернулся, надеялся снова избежать разговора или каких-то действий. — Как же ты меня бесишь. Минхо резко схватил за талию и поднял за бедра, так что Хану пришлось обхватить его ногами. Он отнёс его в спальню, вновь прижимаясь к чужим губам, что уже активно отвечали на вторжение на его территорию. Старший повалил его на кровать, растёгивая ширинку своих джинсов. Сейчас Джисону не поздоровится. Избавив младшего от его одежды, он целовал кожу, лизал и кусал. Соски попались под руку, буквально. Минхо ртом опустился ближе к возбуждённому органу, а в пальцах сжал соски. Он крутил, тянул их, вызывая под собой тихий нервный стон. — Давай, Хани, громче. Хочу слышать твои стоны, — сказал он и лизнул головку члена. Джисон протяжно застонал, когда язык коснулся уздечки. Минхо взял член целиком и сильно всосал его в себя. Одна рука осталась терзать сосок, а вторая легла на бедро, сильно сжимая. — Мин… Минхо… — шипел от боли и удовольствия младший. — Что, теперь захотел поговорить? — шлепнул его по заднице, переворачивая на живот. — Нетушки, Хани. Говорить тут будет мой член, который ты так хотел. — Шлёпнул ещё раз, оставляя красную отметину на нежной коже. Он взял смазку из тумбочки и, вылив немного между двух половинок, ввёл палец. Он массировал внутри, давая привыкнуть к ощущениям, двигался всё глубже, пока проход пытался вытеснить посторонний объект. Через время добавил второй палец, растягивая. Тихие всхипы доносились до его ушей. Минхо шлепнул по пятой точке ещё раз, смещая фокус реакций в теле снизу. — Смотри, как тебе нравится. Как твоя попка втягивает мои пальцы. Что же будет, когда я вставлю сюда свой член? — хрипло произнес он на ухо, добавив третий палец. Джисон выгнул спину, подставляясь. — Твой рот молчит, а вот тело говорит само за себя, Хани. Минхо целовал его плечо, опустился к шее, захватывая губами участок, и после укусил. Не сильно, но ощутимо, вызывая мурашки. Хана хотелось сожрать. За его двухнедельный бойкот, за вранье, за смущённые и в то же время желающие чего-то взгляды. Парень вынул пальцы, ненадолго оставляя пустоту внутри младшего, быстро раскатал по собственному органу презерватив и вошёл одним движением до конца. Джисон аж поперхнулся и сжал его. — Ох, как твоя задница заговорила, — прошипел тот, оставляя очередной след от хлопка на половинке попы. Минхо дал несколько мгновений привыкнуть к ощущениям и начал двигаться. Сначала медленно, постепенно набирая темп. Он приподнял Джисона за талию, ставя на колени, и продолжил входить до упора. Громкие стоны оглушали, но нравились. Очень нравились Минхо. — Давай, Хани, не сдерживайся. Я знаю и вижу, как тебе нравится принимать меня. — Озн взял его за локти, приподнимая верхнюю часть тела, вбиваясь сильнее. Вымещая всю злость и прошлое негодование. По щекам Хана скатывались слёзы, а дыхание сбилось, превращая звонкие стоны в почти хриплые. Минхо его не жалел, каждый раз проезжаясь простате. Член Джисона поднимался и опускался, ударяясь о живот, добавляя в комнате дополнительный мокрый звук. Он истекал, предвкушая оргазм. Ему было хорошо. Старший отпустил его руки и перевернул парня на спину. Их глаза встретились. Одни просили о пощаде, вторые — яростно горели. Ни о какой пощаде и речи не могло быть. Минхо вошёл, не разрывая зрительный контакт. Смотрел с вызовом. Словно рассказывал о том, как его это задело. Отслеживал каждое движение на лице, которое не доводилось видеть по вине Джисона. Он ускорился, тяжело дыша. Губы опять слились в поцелуе. Минхо кусал его губы, а потом слизывал выступившую кровь. Привкус металла заводил ещё больше. Джисон простонал в поцелуй, схватившись за плечи напротив. Ногти впились в широкую спину, царапая её и прижимая сильнее. — Тебе нравится мой член? Я знаю, что нравится, Хани, — шептал на ухо старший, продолжая входить. Воздуха не хватало, но он продолжал, лишь бы слышать эти крики удовольствия. — И я тебе нравлюсь. Скажи, что я не прав. — (Новый стон из уст). — Нравлюсь. Так же, как и ты мне, но ты меня бесишь. До ужаса бесишь, — сказал он и ускорился. — Ах! Ми… Мин… Минхооо… — стонал он, срывая горло. — Я сейчас… — Я тоже, Хани. — Он сделал пару толчков, и Джисона начал трястись в оргазме. Минхо вышел из него и лёг на спину. — Давай, возьми в рот, постарайся для меня. Джисон со сбившимся дыханием повернулся и лёг между ног парня, взяв орган в рот. Одной рукой он помогал себе у основания, быстро двигая вверх-вниз. Минхо положил ладонь на влажные волосы парня, опуская голову ниже, помогая. Хан вбирал в себя все больше, опускаясь ниже. Он задыхался. По щекам текли слёзы, а слюна со смазкой стекали по подбородку. Заглотив почти до основания, касаясь носом паха, задержал положение, а после выпустил член изо рта с громким чмоком. Глотнув новую порцию воздуха, снова принялся доставлять удовольствие. Злость Минхо отступала. Он смотрел на парня, который старательно брал в рот, и громко взвыл, понимая, что близок. Рука прижала голову снизу ближе, и он кончил. Джисон отстранился, тяжело дыша и хватая воздух. — Иди сюда, — подозвал его к себе Минхо, снимая испачканный презерватив с члена. Младший придвинулся и лег на грудь парня, пытаясь как следует отдышаться. А не надо было Минхо злить! — Ты молодец, Хани. — Поцеловал в лоб. Нежно, будто и вовсе не касался губами. — Это… это было… — Ахуенно? — засмеялся Минхо. — Согласен. Прости, что сорвался на тебе. Джисон приподнялся и наконец взглянул на лицо старшего. — Нет, это ты прости. Стоило тебе просто признаться, а не морозить днями напролет. Я испугался твоей реакции… — мотнул головой он. — Две недели! — вспыхнул он и выдохнул. — Боялся реакции? Понимаю, но можно было просто поговорить и вместе решить это. А ты закрылся от меня… Заставил мучиться, страдать и ждать, когда ты там уже созреешь. — Но знаешь… ожидание того стоило, — улыбнулся он. — Сегодня был мой самый лучший секс. Правда, надеюсь, что завтра я смогу ходить, — хихикнул он. — Ага. Я с тобой еще не закончил, — шлепнул он по заднице и хихикнул в ответ. — Впредь говори, если что-то не так. Я чуть с ума не сошёл, Джисон! — Прости-прости, — отводя глаза, сказал он и засмеялся.

***