Горячие источники

— Слушай, Сакура, ты же знаешь, я не понимаю все эти новомодные названия. Так вышло, что мой муж старше меня на целых тридцать лет. Ему пятьдесят, а мне двадцать. Нельзя было сказать, что он имел прогрессивные взгляды для человека своего возраста, но и обратное было бы ложью — когда я ему рассказывала про что-то современное, он мог считать это странным или необычным, но неплохим, а то и хорошим. И вот, сегодня мы приехали на горячие источники. Я уже давно фантазировала о том, как со мной занимаются грубым сексом прямо в горячей воде ночью, пока другие посетители гостиницы спят, или просто в номере… почему именно грубым? Сама не знала, захотелось так. Впроче, и ладно. — Ну знаешь, Кэндзи, я имела ввиду, что хочу, чтобы ты говорил мне что-то грубое, прямо называл то, что делаешь… — пробормотала я, чувствуя, что смущаюсь, — или что-то вроде того… — То есть, ты хочешь, чтобы я был грубым? — медленно спросил он, склоняя голову набок. — Ну… да, но не только… то есть, я не хочу этого только в физическом плане. И я даже не про оскорбления. Я про… манеру речи, пожалуй, — проборомотала я. — То есть, ты хочешь, чтобы я использовал грубые выражения. — сказал он. — И вульгарные, пожалуйста! — сказала я таким голосом, будто собиралась добавить что-то вроде «дайте два». В общем, именно по причине моих странных желаний сейчас мы обсуждали предстоящий секс. На самом деле я прежде много всего ему предлагала. Он сказал, что вряд ли нашёл бы кого-то безумнее (в хорошем смысле) меня даже среди моих ровесников. Я, разумеется, сочла это за комплимент! — Хм-м-м… Параллельно с ведением диалога, я периодически поглядывала на то, как же сильно шло ему юката. Честно говоря, меня очень привлекали мужчины во всём, по своей форме напоминающей халат. Почему? Я опять не знала, и опять считала, что «ну и ладно»! Зато я знала, что если этот мужчина — мой муж, то это вдвойне хорошо. — Может, предоставишь мне пример? — предложил он. Я тут же густо залилась краской и запротестовала: — Не-е-ет, ты что, я стесняюсь! — Как просить о таком — не стесняешься, а как говорить самой — сразу вот так, ай-яй-яй, — саркастично ответил он. Я звонко засмеялась. — Давай ты скажешь мне что-то, а я скажу, правильно ли ты понял или вроде того… Он тяжело вздохнул. На самом деле мы идеально друг другу подходили в плане того, что я очень любила старые вещи — фильмы, книги, мода времени, на которое приходились его подростковый возраст и юность, были мне очень близки, а он — любил узнавать и пробовать что-то новое. Он однажды мне сказал, что он давно в детстве пообещал самому себе никогда не становиться скучным взрослым, непонимающим молодёжь. Это, правда, ещё вылилось в то, что он со временем перестал понимать ровесников, но этот рассказ (на самом деле приправленный самокритичными высказываниями вроде «наивный я был») меня тогда очень умилил. Почему же я такая старомодная? И я снова не знала! Вероятно, потому что родители с детства читали мне старые книги, показывали старые мультфильмы и всё такое прочее. А ещё мне нравились видеоигры, которые были первыми появившимися, с этой их старой пиксельной графикой… и старая техника. И старая архитектура. И, судя по возрасту моего мужа, люди мне тоже нравились совсем не молодые. Тем не менее, как бы он ни любил разнообразить свою жизнь моим безумием в постели, он был очень… дотошным, пожалуй. Иногда он напоминал мне робота, который не может работать без максимально чёткого технического задания. — То есть что-то вроде «раздвинь ноги, шлюха»? От этой фразы по всему телу пробежал жар, и я, зажмурившись, жарко выпалила: — Да, ещё! — Мне нравится, что ты эту просьбу уже выполнила, хотя это был всего лишь пример, — усмехнулся он. Я даже сама не сразу этого заметила, но возвращаться в прежнее положение не торопилось. — Ах, но я бы всё же предпочёл услышать твой вариант… — протянул он, улыбаясь. Возбуждение всегда делало меня смелее, поэтому я решила, что можно всё же и самой сказать что-то подобное. — Пожалуйста, вставь свой… — я запнулась, думая, как изменить слово «член», а затем неуверенно продолжила, — ствол в мою киску… — Я передумал, если ты продолжишь — я буду смеяться, — явно уже сдерживая смех, произнёс он. — Эй! — надулась я, хотя на деле мне не было обидно. Но должна же я для приличия сделать вид, что это так? Или, скорее, не для приличия, а для усиления шутки. В любом случае, теперь смеялись мы оба. Но недолго, потому что я положила руку на трусы и стала медленно стягивать их с себя, что было на самом деле неудобно в таком положении, но мне показалось, что это должно выглядеть очень соблазнительно. И, судя по тому, как меня прожигали взглядом, в этом я была полностью права. — Но разве тебе не хочется сделать это со мной? Войти в меня? — лукаво произнесла я, хотя какая-то часть меня сообщила мне, что я что-то переигрываю. Впрочем, какая разница, переигрывала я или нет, если Кэндзи это понравилось? — Теперь ты и вправду ведёшь себя, как шлюха. На самом деле его лицо и голос выдавали неуверенное: «а ей точно это понравится, мне можно так делать?» — Вот, да! Больше такого! А теперь на его лице бродила смесь «ого, её возбуждают такие странные вещи» и «как странно, но хорошо, что мне это тоже нравится». Мою недавнюю просьбу он выполнил, меня начал заполнять его член, его руки сжимали мои запястья, а язык исследовал тело. Иногда он останавливался, чтобы прошептать на ухо мне ещё какую-нибудь пошлость, пока я стонала и просила продолжения. Иногда ему приходилось напоминать мне быть тише, ведь мы всё же не у себя дома находились. Кажется, до оргазма мы дошли почти одновременно. — Ну что, ещё раз? — спросила я спустя пару минут. Кэндзи посмотрел на меня, как на сумасшедшую. — Сакура, я всё понимаю, но я, знаешь, постарше тебя буду. У меня нет столько энергии. Если в отношениях с такой разницей в возрасте и бывает много проблем, то в лично наших была только эта. — Ну ладно. Может, оно и к лучшему, а то что мы, на горячие источники ради секса приехали, что ли? — Ты именно ради этого сюда и ехала… — Эй! — притворно возмутилась я, потом добавила, — кстати, а что насчёт того, чтобы завтра вечером сделать это в воде? — Боюсь, это плохая идея по многим причинам, одна из которых — законность этого действия. — Ладно. О, когда мы вернёмся домой, я построю у нас во дворе что-то вроде бассейна, имитирующего горячие источники! — Очень целеустремлённо.