Бедная милая Деви

      Получить искреннее расположение аватара божества — событие из ряда вон выходящее. А пробиться сквозь стену холода и ощутить его тепло — нечто почти нереальное. Он всегда вежлив и деликатен; его улыбка на восковых бледных губах доброжелательна и мила. Но ему далеко до человеческой горячности, страсти и любви. И это так цепляет, так покоряет…       Махадева Рита-Шива.       Калигхат. Дюжина. Бурное обсуждение. И вот он, аватар порядка, молчаливо стоит, самый важный участник собрания, при этом не вмешивающийся в его ход. То его брови хмурятся, образовывая на безупречном лице очаровательную складку, то кончики его аккуратных губ ползут вверх. Созерцатель происходящего, наблюдатель суматошной — и, наверное, бессмысленной жизни. Взгляд его тёмных бездонных глаз вдруг устремляется прямо в душу Деви — видит самую суть, самую глубину. Голова кружится, сердце пропускает удар в очередной раз.       Глупая Деви. Совершенно ничего не слушает, просто дурочка, что на это скажет её брат? Ей уже восемнадцать, а она никак не может строго-настрого усвоить две вещи: первая — посещать собрания дюжины в её возрасте — большая честь; вторая — аватар Рита-Шивы никогда не ответит ей взаимностью.       Сколько ему лет? Кажется, столько же, сколько самой вселенной. Помнит ли он свои первые дни? Может быть, и он когда-то умел чувствовать нечто отличное от платонического? А может быть, и нет. Может быть, сердце его (если оно, конечно, было) умеет сжиматься от любви — просто это что-то настолько сокровенное и вместе с этим сакральное, что об этом никто никогда не узнает. Даже сам Шива.       Голоса стихают. Все прощаются. Рэйтан кивает каждому из дюжины, понемногу перебрасывается с участниками собрания словами, по-кошачьи прикрывает глаза. Он всегда так расслаблен, так уверен в себе — есть ли что-то, чего он боится? Все в глубине души благоговеют перед ним, но не показывают этот трепет, лишь выказывают должное абсолютное уважение и почтение, прислушиваются к метким словам аватара порядка.       — Здравствуй, Деви, — она слышит его рядом с собой. Он всегда говорит с ней так ласково — или ей кажется? — Ты в последнее время особенно задумчива.       Рита-Шива. В груди вихрем разливается тепло и поднимается вверх, ударяет в голову. Сердце стучит с бешеной скоростью, так быстро, будто бы она убегает от дикого зверя. На её щеках моментально разгорается румянец. Какой же он красивый, высокий, добрый отстранённый, всегда близко и далеко одновременно. Как белы его руки, как сладок его голос, как стройно его тело, как холоден при этом его взгляд, как…       — Здравствуйте, Махадева, — Деви здоровается с ним, проглатывая всю бурю чувств, которые разожглись в её сердце. — Что у вас нового?       И осекается. Что за глупый вопрос для божества? Аватар порядка видит, как Деви тушуется, и его добрый смех рассыпается искрами вокруг неё.       — У меня всё как обычно, Деви, — он улыбается, а глаза его холодны и темны. Она видит в его зрачках своё отражение, как видит порой в остывшем забытом кофе. — Всё одно. Мёртвые, живые. Вечно неспокойные. И, помнится, мы с тобой договорились здороваться без формальностей, верно?       Она так его любит. Любит, любит, любит всем своим юным горячим сердцем.       — Да, Рэйтан, — стыдливо бормочет Деви, понимая, что её реакция забавит Махадеву.       Он ведь столько провёл в человеческом мире. Знал и видел, как люди любят и убивают из-за этой любви, как сходят с ума от своих чувств или стараются их скрыть. Он ведь совершенно не глуп и понимает, что Деви днями и ночами думает о нём. А он, наверное, играется с ней, как с котёнком, чтобы скрасить свои долгое однообразное пребывание среди людей. Покровительственно гладит котёнка по голове, порой хвалит красивую шёрстку, никогда не ударит по носу, никогда не оскалится в ответ. И всё же он с ней — как с котёнком. Будто бы Деви совсем не сведуща, совсем ничего не знает, не понимает… Хотя, кажется, это так и есть.       — Чем хочешь поделиться на этот раз? — Рэйтан плавно продолжает их диалог.       А ведь их встречи, пусть и не такие частые, порой бывали долгими. Несколько раз разговаривали по душам — вернее, это Деви бесстыдно делилась с ним своими проблемами и мыслями, а он участливо давал советы и кивал головой. Он был такой только с ней, но лишь потому, что она единственная осмелилась подобраться к нему так близко. А решилась Деви на это благодаря искреннему восхищению, манившему её вперёд к Махадеве. Из-за того, что однажды он показался ей симпатичным. А затем она поймала себя на шальной мысли; и вскоре их количество увеличилось, и они вихрем заполонили её голову, всё не отпуская и вынуждая щёки каждый раз так невовремя розоветь.       — Кажется, я как всегда чувствую себя не в своей тарелке, — выдавливает Деви, изображая на лице подобие улыбки. Ответ не совсем верный, уклончивый.       «Чем хочешь поделиться на этот раз?» — снова прокручивается в её голове. Тело уже привычно пьянеет от любви — последние месяцы она совершенно не может себя сдерживать. «Чем я хочу поделиться? Тем, что я влюблена в вас, зная безнадёжность своего положения, и все мои мысли только об одном?»       Рэйтан. Рита-Шива. Аватар порядка. Она никогда не влюблялась настолько сильно — чувство росло постепенно и достигло наивысшей точки, и вот Деви борется с ним уже пару лет, а последний год она и вовсе проигрывает войну со своей любовью к божеству… Голос Рэйтана вырывает её из размышлений.       — Может быть, хочешь немного прогуляться в саду? Ты выглядишь уставшей, — его выражение лица чуть изменяется на более заботливое, и Деви чувствует, как всё больше сходит с ума.       — Нет, — коротко произносит она, удивляясь своей дерзости — отказать божеству, и склоняет голову. Они взаимодействуют всё меньше, а чувств становится всё больше, и они будто бы не умещаются в маленькой груди Деви — кажется, что рёбра вот-вот с треском разорвутся и выпустят эту всеобъемлющую влюблённость наружу. Это нужно прекратить, через силу, через наглость. — Пожалуй, я пойду — немного неважно себя чувствую… Я была рада увидеться с вами, Рэйтан.       — И я, Деви, — он продолжает улыбаться, пока она кланяется, уходит и чувствует, как Рита-Шива буравит её спину взглядом.       И всё-таки она выходит в сад, надеясь побыть в полном одиночестве. После того, как перевела дух в одиночестве и восстановила сердцебиение. Щёки будто бы зудят после того, как они так долго были пропитаны румянцем. Деви блуждает по тропинкам, вымощенным дорогим камнем, между кустов с плотной густой листвой. Пахнет прекрасно — аромат садовых цветов такой терпкий и сладкий. Тонкие ноги несут стройное тело Деви куда-то в конец большого сада. В голове шлейфом остаются мысли о Рэйтане — они никогда не затухают до конца, всегда сопровождают фоном каждый час её жизни. Деви приближается к своему излюбленному месту, где стоит скрытая растениями от чужих взглядов красиво украшенная лавочка. Она идёт к ней, огибает кусты и вдруг видит: Рита-Шива. Прикрыв глаза, он вальяжно (и при этом как всегда собранно) сидит на этой самой лавочке, будто спит. Деви застывает на пару секунд и стремительно разворачивается на носках — хочет уйти, пока Рэйтан не заметил.       — Деви, — слышит она — видимо, её резкое движение не скрылось от аватара порядка. — Я почувствовал, что ты всё равно придёшь сюда.       — Да, Махадева, — Деви покорно склоняет голову, вновь забывая обращаться к Рэйтану менее формально. Он, однако, игнорирует эту деталь. — Простите.       Извиняется, сама не знает за что. Глупая, дерзкая. Ногти больно впиваются в ладони, щёки наливаются розовой краской, смуглая кожа бледнеет.       — Ты так встревожена в последнее время, будто сама не своя, — Рита-Шива улыбается, внимательно и заботливо рассматривая Деви. — Ты всегда можешь попросить у меня совет. Тебе не нужно меня бояться.       Деви не может сдвинуться с места. Сердце снова колотится с невероятной скоростью, в глазах темнеет, чувства дурманят голову. Она робко кивает и смотрит вбок, не в силах взглянуть на Рэйтана.       — Поделись со мной, — вкрадчиво произносит аватар порядка, вставая с лавочки. Он такой высокий в сравнении с Деви. — Я могу выслушать тебя.       Она чувствует сладкий запах благовоний, всегда следовавший за Рэйтаном, и это заставляет её пьянеть её больше. Сердце бьётся ровно и быстро: Деви почему-то ощущает себя, как птичка в клетке. Рита-Шива. Полубог. И она, совсем юная девушка, дрожит перед ним.       — О Махадева, — её губы сами произносят это его имя. — Я уверена, что вы и сами всё знаете и чувствуете.       В каком-то сакральном трепете Деви опускается на колени. Прохлада травы отдалённо ощущается кожей сквозь благородную ткань. Она поднимает голову и сталкивается с взглядом почти чёрных глаз Рэйтана, но уже не таких спокойных, как обычно. Рита-Шива, такой отрешённый и такой участливый одновременно. Смуглые пальцы Деви сами тянутся к руке аватара порядка и бережно берут её; страшно, что он вырвется из её нецепкой хватки, взглянет с осуждением. Деви, словно себя совсем не контролируя — будто и впрямь сама не своя, — подносит его руку к себе ближе и прижимается губами к тыльной стороне его ладони. Краем глаза видит контраст его почти белой кожи со своей. Он не человек — божество. Отстраняется.       Она дотронулась Рита-Шивы — тем более, вот так. Непозволительно.       Его рука тёплая, мягкая. Деви отчего-то абсолютно спокойна. Она смотрит на лицо Рэйтана и видит его озадаченную улыбку. Деви трепетно касается губами каждой костяшки его пальцев, нежно целует в тихом экстазе и бесконечном восхищении. Руки её дрожат, тело горит. Деви снова отстраняется и на этот раз прячет взор, закрывает глаза. Тяжело дышит — каждый вдох этого запаха благовоний напоминает о близости с божеством. Сейчас он выдернет руку, отвернётся, осудит её… Но этого не происходит. Она вдруг ощущает, как пальцы Рэйтана плавно переплетаются с её, так заботливо, учтиво.       — Бедная милая Деви, — вдруг шепчет он. Она смотрит наверх и сталкивается с его сокрушённым взглядом.       Деви никогда не видела Рита-Шиву таким… участливым, сожалеющим, ласковым. Непонятно откуда взявшееся чувство вины впивается ей в горло и раздирает его изнутри; стыд окатывает её с головы до ног, неприятие себя обволакивает, душит. Она жмурится и ощущает, как по щеке скатывается горячая слеза, а за ней бежит ещё одна, а затем третья, четвёртая…       Лёгким жестом Махадева вынуждает Деви подняться с колен. Она совсем ничего не видит — перед глазами мутная пелена из слёз — и ощущает только тяжесть рук Рэйтана на своих плечах.       — Прости меня, — огорчённо произносит он. — Но я не могу ничего с этим поделать.       Деви поджимает губы: вынудила аватара порядка извиняться. Чувство вины снова проносится по её телу жгучей волной; и вместе с этим ей так хочется прижаться к Рита-Шиве, обнять его хоть на пару секунд, даже зная, что не почувствует хотя бы капли взаимности.       — Я знаю, — вздыхает Деви, ощущая, как неестественное умиротворение разливается по её телу — наверняка это Рэйтан пытается успокоить её. — Но я люблю вас всем своим сердцем. Кажется, что никого больше никогда не полюблю, вы очень дороги мне…       — Полюбишь, Деви, — аватар порядка прерывает её и растягивает губы в такой привычной нежной улыбке. — Я тоже могу сказать, что ты в какой-то степени мне дорога. Жизнь удивительна. Ты наверняка познаешь это прекрасное чувство снова и будешь счастлива. То, в чём люди гораздо превосходят богов, так это в умении любить. Разве это не чудесно?       — Да, — на выдохе отвечает она и немного тушуется, стесняется. — Простите меня за это… За эту откровенность. За дерзость. Я, наверное, всё испортила.       — Всё хорошо, Деви, — Рэйтан продолжает улыбаться и мягко делает шаг назад. — Я же говорил, что не нужно меня бояться.       Молчание. Тишина прерывается монотонным шелестом листвы и тихим пением птиц.       — Ты добрая, умная и смелая девушка, — продолжает Рэйтан, благосклонно глядя на Деви из-под тёмных длинных ресниц. — Ты ещё найдёшь свою настоящую любовь. А твои слова… Я почту за честь. Мне приятно знать о твоих чувствах.       Деви пробует улыбнуться — и у неё даже получается. Так легко и тяжело одновременно; а безграничная, как ей кажется, любовь искрится в её душе, перемешиваясь с болью, приглушая её и распаляя одновременно.       — Мне пора, Деви, — вдруг произносит Рэйтан. — Спасибо, что поделилась этим со мной, я очень тронут.       Деви снова ловит этот порыв нежности и хватает руку Рита-Шивы, прижимается губами к его пальцам. Прерывается, отпускает его, едва слышно шепчет: «Махадева». Отстраняется и видит, как уголки губ аватара порядка снова ползут вверх. Он никогда не был настолько улыбчивым и искренним на её памяти. Деви закрывает глаза, прислушивается к себе и к птичьему пению. Ветер играется с её волосами, приносит с собой аромат цветов и сандала, солнце едва уловимо греет её лицо.       Деви открывает глаза — Рита-Шивы уже нет. Он ушёл разбираться со своими божественными делами, уделив перед этим столько внимания ей — какой-то глупой девчонке. В груди в очередной раз разливается нежность вперемешку с болью; на пальцах всё ещё теплится ощущение прикосновения к Рэйтану.       Деви будет любить его вечно. Такого доброго, сильного, безупречного, божественного. Её сердце будет принадлежать только ему, Махадеве Рита-Шиве, аватару порядка.       Или всё-таки нет? Возможно, Рэйтан был прав, и она разлюбит, излечится от своего чувства и будет жить счастливо. Но это будет очень и очень нескоро.