Лань Чжань, замолчи!

      Сегодня был очередной скучный день в Облачных Глубинах. Интересного совсем ничего не происходило – ни младшие не набедокурили, ни старик Лань не откинулся. Нет, Вэй Усянь желал долгой жизни своему бывшему учителю, но слишком уж тот зачастил к ним в гости. Лань Цижэнь посчитал, что раз уж Вэй Усянь ест и пьет за счет Лань Ванцзи, то пусть поработает во благо ордена. Так на долю Старейшины Илина выпала обязанность проверять отчеты о ночной охоте.       Сами ночные охоты Вэй Усянь любил, и весьма часто ходил с учениками потретировать местных горных призраков и монстров. Но вот бумажную волокиту Старейшина Илина на дух не переносил. Еще будучи старшим учеником в Юньмэн Цзян, он занимался отчетами лишь потому, что над ним висела грозная тень госпожи Юй; во времена Аннигиляции солнца он бросил все на Цзян Чэна, а на горе Луаньцзан Вэнь Цин совсем ему не доверяла дела, так что Вэй Усянь делал только свои записи о Пути Тьмы. Да и то была по большей части исследовательская работа, и даже классификацию монстров и призраков Вэй Ин составлял с интересом.       А теперь этого интереса не было. Как только Лань Цижэнь узнал, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи нашли в сокровищнице артефакт, влияющий на сны, тут же закатил скандал и запретил Старейшине Илина даже близко подходить к сокровищнице.       Как итог, сейчас Лань Ванцзи проводил занятие по изучению музыкальных техник, а Вэй Усянь перечитывал отчеты о прошедшей ночной охоте. Потянувшись, Вэй Ин лег поперек стола, с тоской смотря, как с ветви магнолии падают лепестки. Их нежно-розовый цвет напоминал Усяню тот цветок, который он пририсовал на портрете Ванцзи еще во времена ученичества. Память Вэй Усяня была достаточно плоха, чтобы он забыл, как скучал на гостевых лекциях, как дулся и не желал выполнять домашнее задание. Зато он прекрасно помнил, как проводил часы в библиотеке, сидя напротив Лань Ванцзи. Как солнечный свет играл в золотых глазах, как точеные кисти мерно выводили штрих за штрихом. Как эти самые глаза гневно сверкали, а коралловые губы не могли подобрать слов, чтобы как следует отругать Вэй Усяня.       Вэй Ин улыбнулся. Насколько было бы проще, если бы в те времена Лань Ванцзи не отмалчивался, а мог высказать все, что на душе. Тогда у них не было бы недомолвок и непониманий, сумей они объясниться еще тогда.       Думая так, Вэй Усянь поддался полуденному теплу и, закрыв глаза, уснул.              Проснулся Вэй Ин от достаточно громких шаркающих звуков и от недовольного голоса:       – Вэй Усянь, скотина бессовестная! Ты опять ходил за «Улыбкой императора» и пил всю ночь напролет! Вставай! Нам пора на урок!       Вэй Ин сонно моргнул и первое, что он увидел над собой, было недовольное лицо Цзян Чэна.       – Вставай, я тебе говорю! Сколько еще будешь притворяться мертвым!       Вэй Усянь хотел сказать, что и правда умер, но вспомнил, что сейчас он находится во сне. Интересно, это курильница имеет на него такое влияние, или просто игры подсознания? Так или иначе, во сне Усянь может снова увидеть юного Лань Чжаня и подразнить его, так что ему нужно быть благодарным за этот сон.       Так, более не заморачиваясь, с недовольным стоном Вэй Ин сел на кровати и пробурчал:       – Не кричи, Цзян Чэн, видишь, я уже встал.       Наследник Юньмэн Цзян стоял над шисюном, пока тот умывал лицо и приводил свою одежду в порядок. Вздохнув, Цзян Чэн продолжил:       – Я понимаю, ты расстроен из-за Лань Ванцзи. Но это не повод сбегать и нарушать правила! Еще не хватало, чтобы старик Лань на тебя ополчился.       Вэй Ин приподнял бровь. Цзян Чэна волнует, что Усянь не может поладить с Лань Ванцзи? Это даже мило.       Наспех закончив сборы, братья направились к ланьши. По пути к ним присоединился Не Хуайсан, и уже втроем юноши поспешили на занятия.       Как и в воспоминаниях Вэй Усяня, когда они вошли в класс, почти все места были заняты. С первого взгляда Вэй Ин узнал Лань Ванцзи, сидевшего на первом ряду. Место рядом с ним пустовало, и Усянь с готовностью пошел вперед. Он пропустил мимо ушей удивленный возглас Цзян Чэна и тихий «ох» Хуайсана.       Сев на свое место, Вэй Ин предвкушал, как сейчас оглянется на Лань Ванцзи и снова поймает его недовольный взгляд и неизменное «убожество». Но, стоило ему повернуть голову, как перед глазами неожиданно появился цветок.       – Я сорвал этот пион по дороге в ланьши. Его розовый цвет напомнил мне о румянце на твоих щеках, а лепестки столь нежны, что я мечтаю сравнить их с мягкостью твоих губ.       Вэй Усянь оторопело смотрел на пион, что замер буквально перед его носом. Подняв взгляд, он убедился, что цветок ему протягивает не кто иной, как Лань Ванцзи.       – А?       – Я понимаю, у тебя нет слов, – все тем же мягким тоном продолжал Лань Ванцзи. – Твое смущение понятно, но это так мило, что в который раз заставляет мое сердце трепетать от переполняющих его чувств.       Мурашки пробежали по спине Вэй Усяня. Что такое с Лань Чжанем?!       – Ванцзи, прекрати вести себя неподобающе!       Честно, Вэй Усянь еще никогда не был так рад появлению Лань Цижэня.       – Дядя, – Лань Ванцзи оторвал взгляд от Вэй Усяня.       Лань Цижэнь негодующе махнул сборником правил:       – Сколько раз тебе повторять, не позорь заветы Гусу Лань!       Ванцзи с вызовом ответил:       – Правила предписывают быть честным с собой, иначе в сердце может поселиться демон, не лгать другим, и не утаивать правды, – он снова томно посмотрел на Вэй Усяня: – Я лишь следую желанию своего сердца и пытаюсь завоевать расположение моего избранника.       – Ванцзи, ты!..       Происходящее казалось нереальным Вэй Усяню. Извинившись, он поднялся и выбежал из класса, не обращая внимания на возгласы за спиной.       Вэй Ин шел по дорожкам, совершенно не понимая, как мог попасть в такой сон. Нет, он помнил, какое желание у него было перед тем, как уснуть, но не мог же Лань Ванцзи думать настолько… настолько…       Остановившись, Усянь понял, как горят его щеки. Те слова не были чем-то из ряда вон выходящим, но осознание, что их сказал Лань Чжань…       Позади хрустнула ветка. Обернувшись, Вэй Ин увидел, что к нему приближается объект его переживаний. Возможно, он просто переволновался, и сейчас разговор пройдет в привычной манере.       – Ты так быстро убежал, – голос Лань Ванцзи был таким же медовым, как и в классе, а взгляд тяжелым и горячим.       – Эм, – Вэй Ин огляделся и понял, что ушел настолько далеко, что вокруг не осталось ни людей, ни построек, только деревья да трава.       Лань Ванцзи подошел совсем близко, почти нависнув над Вэй Усянем. Вэй Ин невольно сглотнул и сделал шаг назад.       – Лань Чжань, то, что ты сказал в классе… – губы неожиданно пересохли, и Усянь их нервно облизнул. – Тебя же никто не заставлял? Может, на тебе проклятье?       Лань Ванцзи слегка улыбнулся.       – Да, я заколдован, – он взял руки Вэй Усяня и прижал их к своей груди. – Я оказался очарован в тот же миг, как увидел тебя. Тогда твои глаза были подобны звездам, ты так смело начал пить при мне вино, что я не смел отвести взгляд.       – Правда? – Вэй Ин сделал шаг назад, а Лань Ванцзи ступил вперед.       – Истинная правда, – взгляд Ванцзи становился все темнее. – С того самого момента я безгранично восхищаюсь тобой и хочу проводить вместе как можно больше времени.       – Действительно? – Усянь пытался избежать пылающего взгляда. – Ты правда так думаешь?       Спина Вэй Ина уперлась в ствол дерева, а руки были также прижаты к груди Лань Ванцзи. Отступать было некуда. Лань Ванцзи шагнул еще ближе, практически вплотную касаясь Усяня, и его лицо оказалось настолько близко, что Вэй Ин мог бы без труда пересчитать его ресницы.       – Ты хочешь узнать, о чем я на самом деле думаю? – голос Ванцзи стал тихим и необыкновенно притягательным.       – Да… – выдохнул Усянь.       Лань Ванцзи поднял одну руку и провел большим пальцем по нижней губе Вэй Усяня.       – Каждый раз, глядя на твои губы, я думаю, насколько они мягкие, как могут распухнуть, если я их буду кусать и целовать, – Ванцзи придвинулся еще ближе и продолжил шепотом у самого уха Усяня: – Я представляю, как красные и влажные, твои губы охватывают мой член, как слезы текут по твоим щекам, когда я вхожу на всю длину.       Тело Вэй Усяня замерло. Что…       – А потом, – продолжал Лань Ванцзи, – я буду целовать и хвалить тебя, какой ты молодец. Укушу за шею, оставлю свои отметки по всей груди.       Вэй Ин не мог поверить своим ушам. Да чтобы Лань Чжань говорил такие вещи…       – После я раздвину твои ноги и посмотрю, как дрожит твоя дырочка. Вставлю два своих пальца в твой рот, и прикажу их тщательно смочить, а потом начну медленно втирать твою слюну в кожу, пока складочки не раздвинутся и впустят внутрь мои пальцы.       Вэй Усянь дрожал. То ли от жара, проснувшегося в теле, то ли от столь пошлых слов. Он напряг руки, пытаясь оттолкнуть от себя Лань Ванцзи.       – Хватит…       – Смочив тебя изнутри, я приставлю свой член к твоему входу, – все также шептал Ванцзи. – Сначала надавлю головкой, наслаждаясь твоими стонами…       – Хватит!       – А потом, схватив тебя за талию, насажу…       – ЗАМОЛЧИ!       Вэй Усяня встряхнуло от собственного крика. Выровнявшись, он увидел знакомый кабинет, а за окном солнце склонилось к закату.       Перед Вэй Усянем сидел Лань Ванцзи, который замер с протянутой рукой.       – Вэй Ин?       Знакомый тембр голоса успокоил Старейшину Илина. Похлопав себя по груди, он ответил:       – Пустяки, всего лишь дурной сон. Пойдем, я проголодался.       Поднявшись, Вэй Усянь взял стопку отчетов, которую так и не закончил проверять. Вместе супруги вышли из библиотеки и направились к цзинши.       По дороге Старейшина Илина несколько раз взглянул на Лань Ванцзи, и в ответ был мягкий, заботливый взгляд и едва заметный наклон головы, показывающий, что Ханьгуан-цзюнь готов выслушать.       Вспомнив несуразный сон, Вэй Усянь подумал, как все-таки хорошо, что его супруг предпочитает держать свои мысли в голове.