Something like brothers

Утро началось непривычно спокойно. Слишком спокойно — настолько, что это настораживало. Дом ещё не успел окончательно проснуться, но кухня уже жила своей жизнью. Эбби Уинфилд встала раньше всех и заняла её целиком, наполнив пространство запахом свежего теста, растопленного сливочного масла и сладкого сиропа. Сковорода тихо шкворчала, блинчики подрумянивались до золотистого цвета, а Эбби, напевая что-то себе под нос, он почти расслышал слова песенки на итальянском. Она уверенно переворачивала блины лопаткой. Эндрю появился на пороге кухни одним из последних. Он шёл медленно, будто тело ещё не до конца включилось в реальность. Волосы были взъерошены, взгляд — пустой и чуть затуманенный. Но стоило ему увидеть стол, заставленный тарелками, банками с вареньем и бутылкой сиропа, как в нём что-то ожило. Он молча сел за стол и начал накладывать блинчики себе в тарелку. Не останавливаясь. Один за другим. Слишком много, даже по меркам Аарона. Аккуратная стопка довольно быстро потеряла форму. Сироп стекал по краям, варенье растекалось, превращая всё в липкую сладкую массу. Это выглядело неаппетитно. Почти отвратительно. Но на вкус было идеально. Эндрю ел с ленивым, почти вызывающим удовольствием, не обращая внимания ни на приличия, ни на то, что кто-то за столом явно был недоволен происходящим. Он чувствовал взгляд. Не просто видел — чувствовал кожей. Когда Эндрю поднял глаза, он, как и ожидал, столкнулся с тяжёлым, злым взглядом Кевина. Тот сидел напротив, выпрямившись так, будто находился на официальном приёме, а не за семейным завтраком. Его тарелка выглядела идеально: ровно выложенные блинчики, минимум сиропа, ни капли лишнего. Кевин смотрел на тарелку Эндрю так, будто тот только что совершил личное оскорбление. Или преступление против здравого смысла. Его бесило всё: количество сладкого, небрежность, сам факт того, что Эндрю ест с таким удовольствием. Губы Кевина были сжаты в тонкую линию, челюсть напряжена. Это выражение лица было настолько оскорблённым, что Эндрю едва сдержал усмешку. Настолько обиженного выражения лица он, пожалуй, ещё в жизни не видел. Это было слишком смешно. Эбби тем временем спокойно разливала чай, будто ничего необычного не происходило. Она улыбалась, легко и искренне, как человек, который верит, что всё в этом доме со временем встанет на свои места. Она стала матерью Эндрю и Аарона, когда им было по десять лет. Просто пришла в их жизнь и осталась. И именно за это они были ей благодарны больше всего. Эбби умела быть рядом. Когда Эндрю накрывало — а это случалось чаще, чем он готов был признать, — она не лезла с вопросами. Она слушала. Иногда молча. Иногда позволяла ему говорить, сбивчиво, зло, путано. Она обнимала его, целовала в лоб, когда становилось особенно тяжело, и в такие моменты он почти забывал, что когда-то жил иначе. Новость о том, что Эбби встречается с Дэвидом Ваймаком, стала неожиданностью. Ни он, ни Аарон не были против — они просто не знали, что сказать. Дэвид казался… нормальным. Не плохим, но и не близким. Сдержанным, строгим, будто всё в его жизни было разложено по полочкам. Они бывали у него дома ещё до переезда. Там всегда было чисто, тихо и слишком аккуратно, словно никто на самом деле там не жил. У Дэвида был сын — Кевин. И с первой же встречи Эндрю понял: они не поладят. Аарон почувствовал то же самое. Это было ясно без слов. Как-то вечером, возвращаясь домой, Эндрю всё-таки спросил: — Что ты думаешь о Кевине? Аарон даже не замедлил шаг. — Он напыщенный индюк. Вот кто. Эндрю тогда усмехнулся. От Кевина действительно веяло высокомерием. Он смотрел на людей так, будто каждый вокруг обязан соответствовать его стандартам. Любая мелочь могла вывести его из себя: не тот тон, не тот взгляд, лишний вопрос. И тогда следовали колкости. Иногда — откровенные оскорбления. Но был один человек, рядом с которым Кевин менялся. Нил. Когда Нил был поблизости, Кевин становился почти терпимым. Он говорил нормально. Без яда. Без презрения. Без этого фирменного взгляда сверху вниз. Нил был странным. И слишком хорошим. Он не был похож ни на Дэвида, ни на Кевина. Рыжие волосы — мягкие, растрёпанные, будто он постоянно проводил по ним рукой. Голубые глаза — чистые, глубокие, как море в ясный день. Его взгляд был опасным. Он притягивал. Иногда Эндрю ловил себя на том, что просто смотрит. И не может отвести глаз. Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Ему хотелось коснуться Нила. Взять его лицо в ладони, почувствовать тепло кожи, поцеловать. Эти мысли появлялись внезапно, навязчиво, заставляя сердце биться быстрее. А потом воображение уносилось слишком далеко. Именно в этот момент Эбби сказала, что Дэвид сделал ей предложение. Слова прозвучали легко. Буднично. Будто речь шла о покупке новой мебели. Через неделю они съедутся. Одна семья. Один дом. Для Эндрю это прозвучало как приговор. Все мечты, все глупые, тайные желания рассыпались в прах. Они станут братьями. Пусть и сводными. Хотеть Нила теперь было почти тем же самым, что хотеть Аарона. Эта мысль вызывала отвращение. Он резко отогнал её. Сейчас Эндрю сидел за столом и украдкой поглядывал на Нила. Тот задумчиво кусал губу — видимо, снова о чём-то думал. Его губы были слегка обветренными, и это выглядело почти… красиво. Как деталь картины, которую хочется рассматривать снова и снова. Хорошо, что Аарон этого не видел. Он бы точно не понял. И, скорее всего, дал бы подзатыльник. К счастью, телефон Аарона зазвонил. Кейтлин. Аарон сразу изменился. Его плечи напряглись, голос стал тише. Эндрю закатил глаза. Его брат был влюблён в Кейтлин Маккензи уже вечность. И она — в него. Это было настолько очевидно, что даже смешно. Но они оба упорно делали вид, что ничего не происходит. Эндрю пытался их свести месяцами. Намёки, подталкивания, случайные «совпадения». Всё без толку. Либо они были идиотами, либо до ужаса боялись признаться. Почему их вообще перевели в другую школу, Эндрю до сих пор не понимал. — Тут ближе ездить, — сказала Эбби одним голосом с Дэвидом. — И Кевин с Нилом там учатся. Единственным утешением было именно это. После завтрака Эбби отправила всех наверх. Второй этаж был полностью отведён под детские комнаты. А Третий.. Кабинет Дэвида, библиотека… Эндрю задержался у двери, бросив взгляд на ряды книг. Интересно, Нил любит читать? Комната с телевизором выглядела странно. Старые диски на полках, светло-голубые кресла-мешки на полу. Будто кто-то пытался создать уют, не зная, как он вообще выглядит. Комната Эндрю была рядом с комнатой Нила. Это одновременно радовало и пугало. Раньше когда он жил возле Аарона то подавался утехам представляя Нила очень уж часто. А сейчас такое не позволительно. Раньше он тщательно украшал своё пространство. Там было идеально по мнению Эндрю. Он займётся интерьером потом. После первого учебного дня. Обязательно. Почему сборы в этом чёртовом доме почти нереальны? Эндрю стоял посреди комнаты, сжимая в руке футболку, и раздражённо смотрел в никуда. Когда он жил только с Аароном и Эбби, всё было намного проще. Утро имело чёткую структуру: кто когда встаёт, кто первый идёт в ванную, сколько времени можно там провести. И, что самое важное, — никто не мешал. А сейчас… Сейчас второй этаж был похож на зону боевых действий. Ванная была занята часами. Причём не только на втором этаже — даже на первом. Это выбешивало Эндрю сильнее, чем он был готов признать. Он мерил комнату шагами, поглядывая на часы, и с каждой минутой раздражение только нарастало. Ирония ситуации была в том, что раньше именно он мог занимать ванную по сорок минут каждое утро. Душ, умывание, причёска, снова умывание, ещё раз причёска. Тогда это никому не мешало. Но в доме, полном детей, такие привилегии исчезают моментально. Когда наконец освободилась ванная на первом этаже, Эндрю не стал медлить ни секунды. Он буквально влетел туда, прихватив всё нужное: одежду, косметичку, полотенце. Дверь за ним закрылась с облегчённым щелчком. Первые несколько минут он просто стоял под душем, позволяя горячей воде смыть остатки сна и раздражения. Но расслабиться надолго не получилось. Мысли крутились слишком активно. Он потратил почти двадцать минут, добиваясь той самой идеально-небрежной причёски. Такой, будто он вообще не старался, но при этом выглядел именно так, как нужно. Когда результат наконец устроил его, Эндрю быстро вытерся, натянул одежду и схватил вещи, которые принёс со второго этажа. Домашнюю одежду он, не задумываясь, бросил в корзину для белья. Открыв дверь, он услышал глухой стук и сдавленное мычание. Эндрю замер. Прямо за дверью стоял Нил. Судя по всему, тот собирался выйти из ванной как раз в тот момент, когда Эндрю резко распахнул дверь, и получил ею по лбу. Но вместо ожидаемой злости или боли Нил… улыбался. Даже больше — выглядел слегка развеселённым. — Не думал, что с утра меня будут бить дверью, — сказал он, потирая лоб. — Кстати, это даже бодрит. Он усмехнулся, явно наслаждаясь выражением лица Эндрю. — Оу… прости, — тихо произнёс Эндрю, тут же отводя взгляд. — Я тебя не заметил. Всё нормально? Нил уверенно кивнул, всё ещё улыбаясь, и сделал шаг в сторону, освобождая проход. Его поведение сбивало с толку. Любой другой на его месте уже бы возмущался. Но Нил просто… пошёл дальше, направляясь к лестнице на второй этаж, будто ничего особенного не произошло. Эндрю несколько секунд смотрел ему вслед, прежде чем очнуться. Он быстро поднялся наверх, зашёл в свою комнату и, оказавшись внутри, почти машинально закрыл дверь, провернув замок. Только после этого он выдохнул. Все вещи он сначала разложил — точнее, грубо закинул — в тумбочку. Ему было всё равно, как это выглядит. Главное — чтобы не валялись на виду. После этого он наконец решил собрать рюкзак. Учебники он должен был получить только сегодня. Мысль об этом вызывала лёгкое раздражение. Новый класс, новая школа, новые лица — и всё это без привычной опоры в виде Аарона рядом на каждом шагу. Хотя… Аарон тоже будет там. Просто теперь всё будет иначе. К слову об Аароне. Кейтлин Маккензи тоже училась в этой школе. Эндрю смутно помнил, как они вообще познакомились. То ли через общих знакомых, то ли на курсах по химии, на которые Аарон ходил в прошлом году. Тогда он возвращался домой воодушевлённым, рассказывал о занятиях больше, чем о чём-либо ещё. И имя Кейтлин всплывало слишком часто, чтобы это было совпадением. Эндрю усмехнулся, закидывая в рюкзак тетради и пенал. Если бы его брат был хоть немного смелее, они бы уже давно были вместе. Он сел на край кровати и на секунду задумался. В голове всплыло лицо Нила — его спокойная улыбка, тот странный взгляд, будто он всегда знал что-то, чего не знают остальные. Эндрю резко тряхнул головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. Нельзя. Он повторил это про себя, как мантру. Нельзя думать. Нельзя хотеть. Нельзя даже смотреть слишком долго. Через несколько минут он поднялся, закинул рюкзак на плечо и ещё раз окинул комнату взглядом. Пусто. Чужо. Временно. Он обязательно сделает её своей. Но не сегодня. Утро окончательно вступило в свои права, когда Эндрю спустился вниз с рюкзаком на плече. Дом уже не был сонным — наоборот, он гудел. Где-то хлопнула дверь, кто-то громко спорил из-за обуви, на кухне звякнула кружка. Всё происходило слишком быстро и слишком громко. Эндрю задержался на последней ступеньке лестницы, оглядываясь. Эбби стояла у плиты, уже в пальто, но всё ещё пыталась успеть всё сразу — проверить, все ли поели, взяли ли телефоны, не забыли ли ключи. Она выглядела слегка уставшей, но всё равно улыбалась. — Все готовы? — спросила она, не оборачиваясь. — Почти, — отозвался Аарон откуда-то из коридора. Кевин стоял у входной двери, уже полностью собранный, с рюкзаком через плечо. Он выглядел так, будто опоздание — это личное оскорбление его времени. Нил был рядом, но, в отличие от Кевина, казался расслабленным. Он крутил в пальцах ремешок рюкзака и рассеянно смотрел в окно. Эндрю поймал себя на том, что снова задержал на нём взгляд. — Эндрю, обувь, — мягко напомнила Эбби. Он вздрогнул и быстро натянул кеды. На улице было прохладно. Воздух был свежим, слегка влажным, как это бывает ранним утром. Машина Дэвида уже ждала у дома. Большая, тёмная, слишком серьёзная — под стать самому Дэвиду. Рассадка произошла почти автоматически. Дэвид сел за руль, Эбби — рядом. Кевин сразу занял место позади отца. Аарон сел у окна с другой стороны. Эндрю остался стоять секунду дольше, чем нужно, прежде чем сесть рядом с Нилом. Слишком близко. Он почувствовал тепло его плеча почти сразу, хоть они и не касались. Машина тронулась, и несколько секунд никто не говорил ни слова. Радио тихо играло что-то нейтральное, не цепляющее. — Не забудьте после школы написать, — сказала Эбби. — И без глупостей, пожалуйста. — Мам, — протянул Аарон. — Мы просто идём в школу. — Именно, — ответила она с улыбкой. Кевин фыркнул, отвернувшись к окну. Эндрю заметил, как Нил слегка закатил глаза, но ничего не сказал. Машина выехала на главную дорогу, и какое-то время в салоне стояла почти уютная тишина. Радио играло негромко, Дэвид сосредоточенно следил за дорогой, Эбби листала что-то в телефоне. Кевин нарушил тишину первым. — Ты взял форму? — спросил он, не глядя на Нила. Вопрос прозвучал небрежно, но в голосе отчётливо слышался контроль. Эндрю сразу напрягся. — Взял, — спокойно ответил Нил. — Она в рюкзаке. — И кроссовки? — Да. — Нормальные, а не те развалины, в которых ты ходил летом? Нил тихо усмехнулся. — Кевин, это школа, а не отбор в сборную страны. Кевин резко повернул голову. — Именно поэтому и важно выглядеть нормально. Люди судят сразу. — Это не повод превращать утро в допрос. Эндрю задержал дыхание. Он ждал резкого ответа, язвительности, привычного укола. Но Кевин лишь хмыкнул, отвернувшись к окну. — Ты просто не понимаешь, — бросил он. — Здесь всё строится на репутации. — Может быть, — спокойно ответил Нил. — А может, она строится на том, как ты ведёшь себя с людьми. Кевин сжал челюсть. — Не начинай. — Я и не начинал, — всё тем же ровным тоном сказал Нил. Эндрю смотрел на них, стараясь не выдать интереса. Контраст был почти болезненным. Кевин — напряжённый, резкий, Нил — расслабленный, уверенный, словно ему не нужно ничего доказывать. Машина остановилась у школы. — Встретимся после уроков, — сухо сказал Кевин, выходя первым. — Не опаздывай. — Постараюсь не разрушить твою репутацию, — тихо бросил Нил ему вслед. Кевин даже не обернулся. Кевин и Нил были полными противоположностями. Кевин — напыщенный индюк. Причём индюк высокомерный. Он всегда ходил с гордо поднятой головой, будто школа принадлежала ему по праву рождения. От Кейтлин Эндрю узнал, что Кевин ещё и спортсмен. Причём не просто «ходит куда-то после школы», а реально участвует в соревнованиях. Его постоянно куда-то забирают: тренировки, матчи, выезды. И, разумеется, девушки на него смотрят так, что слюни с пола подтирать приходится уборщикам. Спортсмен. Красивый. С чувством юмора. Конечно, Эндрю никогда бы не подумал о Кевине в таком ключе. И уж тем более не сказал бы это вслух. Даже под угрозой смерти. По слухам — а если быть честным, по словам Кейтлин, которой Аарон рассказывал всё подряд, — Кевину в день минимум раз десять признаются в любви. Его шкафчик завален записками, цветами, шоколадом и прочей романтической ерундой. Цветы он без сожаления отправляет в урну. Шоколад и конфеты — Нилу. Вот это бесило сильнее всего. Даже больше, чем сам Кевин. Кейтлин вообще рассказала о них почти всё. О том, что Нил всегда обедает с братом. Что с ними обычно сидят две девушки — кажется, Рене и Элисон. Плюс там почти всегда ошивается Сет Гордон. Имена ничего Эндрю не говорили. Он не знал этих людей и, если честно, не горел желанием узнавать. Но раз уж он здесь, выбора у него не было. Хорошо, что рядом была Кейтлин. Без неё они с Аароном потерялись бы в этой школе минут через десять. Она уверенно вела их по коридорам, болтая с Аароном так легко, будто они знакомы сто лет. Он слушал её, слегка наклонившись, иногда улыбался — и Эндрю мысленно закатывал глаза. В итоге она привела их в библиотеку, показала, где что находится, а когда прозвенел звонок, махнула рукой в сторону коридора. — Так, сейчас у нас история, — сказала она и тут же заняла место рядом со своим любимым. Эндрю зашёл в класс следом за Аароном и бегло осмотрел помещение. Парты, доска, окна — всё стандартно. Его взгляд почти сразу зацепился за Нила. Он сидел ближе к середине класса. Рядом с ним была беловолосая девушка с радужными кончиками волос. Выглядела она спокойно, даже немного странно по мировоззрению Эндрю. Спереди же сидела высокая блондинка с до жути вызывающим макияжем. Глаза были густо подведены тушью, губы ярко выделялись на фоне остальной косметики. Волосы были распущенные, слегка пушистые, идеально уложенные. Эндрю понял, что вариантов у него немного. Он подошёл к парте. Девушка сразу уловила его намерение и без слов отодвинула стул рядом. Когда он сел, она медленно провела длинными ноготками по поверхности парты, создавая тихий, приятный звук. Это напомнило ему те самые ASMR-видео, которые он иногда включал перед сном. Такое ему и правда позволило расслабится но не надолго.  Она внимательно посмотрела на него. Прожгла взглядом. А потом расслабилась, будто сделала мысленную оценку и осталась довольна. Больше шести уж точно. — Я Элисон, — сказала она, чуть наклонив голову. Эндрю молчал. Не потому что не хотел отвечать — просто в этот момент его внимание снова ускользнуло к Нилу. Тот что-то тихо говорил беловолосой девушке, и она улыбалась. Непринуждённо. Искренне. — А тебя как зовут? — уточнила Элисон, заметив паузу. Эндрю моргнул и вернулся в реальность. — Эндрю. — Приятно познакомиться, Эндрю, — улыбнулась она, откидываясь на спинку стула. — Ты новенький, да? — настолько заметно? — сухо ответил он. Она рассмеялась. — Расслабься. Тут почти все сразу замечают новеньких. Эндрю снова, почти против воли, оглянулся назад. Взгляд зацепился за знакомую рыжую макушку — Нил стоял у соседнего ряда парт, слегка наклонившись к девушке рядом. Девушка была светловолосой, с мягкими чертами лица и спокойной, уверенной осанкой. Взгляд опустился на её одежду. Черная майка с вырезом, сразу бросался в глаза крест, ему стало интересно он просто для красоты или она верит в религию? А вообще не его дело, по крайней менее стоило бы в это верить. Она улыбалась смотря на Нила. А он отчаянно жестикулировал. Эндрю срочно хотелось попросить всех заткнуться чтобы узнать о чем таком они болтают. Рене? Или… Элисон? Эндрю нахмурился, пытаясь вспомнить, что именно ему рассказывала Кейтлин. И девушка сидящая возле него. Он на удивление забыл как именно её зовут. Имена путались. Он знал только одно — он никогда раньше не обращал внимания на этих людей. До сегодняшнего дня. Девушка, сидящая рядом с ним, заметила его взгляд. Конечно, заметила. Она вообще была слишком наблюдательной. Уголок её губ приподнялся в лёгкой, почти ленивой усмешке. — Понравилась, да? — протянула она, не понижая голоса. Эндрю вздрогнул. Внутри всё сжалось так резко, что ему захотелось развернуться и заткнуть её — грубо, резко, без объяснений. Он ненавидел, когда кто-то лез туда, куда не приглашали. — Рене у нас та ещё красавица, — продолжала она, явно наслаждаясь его реакцией. — Всем нравится. Парням от неё отбоя нет. Эндрю стиснул челюсть. — А это Нил, — добавила она, будто между прочим. — Он, кажется, говорил, что вы знакомы. Он перестал дышать. — Они встречаются, — добила она спокойно, почти без акцента. — Правда, выглядят мило, да? Она продолжала что-то говорить. Возможно, ещё что-то про школу, про слухи, про то, как давно они вместе. Но слова больше не доходили. Звуки стали глухими, будто кто-то накрыл его голову стеклянным колпаком. Сердце ударило так сильно, что Эндрю на секунду испугался — неужели это слышно? Оно колотилось бешено, сбивчиво, как у загнанного зверя. В пальцах он нервно перебирал ручку, только сейчас осознав, что вообще держит её в руках. Откуда она взялась? Он не помнил, как достал её из рюкзака. Не помнил, когда успел открыть пенал. Парень, в которого он был влюблён уже почти три года. Парень, которого он запрещал себе хотеть. Парень, который теперь был его сводным братом. Встречается с девушкой. С какой-то Рене. О которой Эндрю не знал ничего. О которой он даже не подозревал. Мысли рассыпались. Все глупые надежды, все тайные фантазии, все «а вдруг» — всё рухнуло в одну короткую секунду. Так просто. Так буднично. Ему стало физически плохо. Но морально ещё хуже. Он уставился в парту, будто та могла дать ответы. Дыхание сбилось, стало поверхностным, рваным. Воздуха не хватало. В груди жгло, будто туда налили кипятка. Он с трудом сглотнул, ощущая, как в горле встаёт ком. Не сейчас. Только не сейчас. На удивление, Элисон — если это всё-таки была она — замолчала. Усмешка исчезла с её лица. Она внимательно посмотрела на него, слишком внимательно, и между бровей у неё пролегла складка. Несколько секунд тишины. Потом она осторожно потрясла его за плечо. — Эй? — мягко позвала она. — Ты в порядке, Энди? В её голосе больше не было насмешки. Только искренняя обеспокоенность. Эндрю понадобилось время, чтобы снова собрать себя по кускам. Он сделал медленный, осознанный вдох. Потом ещё один. И ещё. Слишком медленно, слишком нарочито, но иначе он просто не справился бы. Он кивнул. Один раз. Потом ещё. — Да, — выдавил он наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё нормально. — Я серьезно, если тебе плохо то скажи учителю, или мне, у меня с собой много лекарств, — заметив его взгляд она предпочла объясниться — на физре часто кому-то плохо, и я помогаю, да и у меня частые проблемы со здоровьем,  Эндрю не хотелось говорить поэтому он уверенно кивнул, а она продолжала рассказывать о школе, подмечая любую деталь которую считала нужной. Он слушал Элисон в пол уха. Учитель зашел на половине урока и просто представил Эндрю и Аарона, после чего снова ушел. В классе было шумно, и ему иногда Казалось что даже слишком. Он иногда поглядывал на сбоку сидящих Рене и Нила, также как и на Кейтлин и Аарона. Было мило наблюдать как его брат светится смотря на милую девушку. Кейтлин не была плохой, даже слишком идеальной. Он понимал почему она заинтересовала Аарона, Рейнольдс рассказала обо всех все что знала, и это не переступило рассказа о любимой его братом девушке, она выразилась о ней примерно так:  — Кейтлин и Нил словно потерянные в детстве брат и сестра, — после чего сразу перешла на другую тему. Эндрю уже её не слушал и зацепился на этом. На удивление у них и правда сходства, рыжие волосы, ослепительная улыбка, голубые глаза в которых хочется утонуть. Но к счастью девушка не вызывала у него таких эмоций как её потерянный близнец.   Почему к счастью? Потому что его брат ему это точно не простит, и выкинет все его рисунки Нила в мусорное ведро, вместе с кофтой которую Эндрю сделали на заказ. На ней было вышито «Josten» а снизу уже большим шрифтом была цифра «10».  Его возлюбленный играл в тот же спорт что и Кевин до 15 лет, блондинчик (только это было в нём натуральное) не знал почему тот ушел из спорта, а спрашивать не было смысла. Потому что как он к нему подойдет? Типа так?  «Ей Нил, я вот фанатею за тобой уже долго, а почему ты ушел из спорта? Кстати я дрочил на футболку с твоим именем, не против сходить на свидание в конце которого мы эффектно как в дешевом фанфике поцелуемся?». Стоило не забывать что его мечты разбиты девушкой под именем Рене, и его приемной матерью.  Нила можно понять, вид его партнерши был просто огонь, такую только как ведьму на костре сжигать, но это уже влажные фантазии самого Эндрю. Имя этой девушки все еще вызывало в голове неприятный гул голосов в голове, и заставляло сжиматься.  Но таить свою обиду на Эбби он точно будет, хотя мало вероятно что надолго. А именно до того момента как снова её увидит. Нил парень по которому он фанатеет и фантазирует. А Эбби была с ними очень много времени, и взяла их в свою семью, и много чего терпела и позволяла. Наглядным примером были подростковые бунты Эндрю. Аарон не доверял ей лишь когда увидел в первый раз, а позже её добрая натура помогла своим пламенем, и холодное сердце его брата растаяло. (Правда когда он встретил Кейтлин его сердце в прямом смысле зажглось).  Что было трудно не заметить так это взгляды которыми обменивались Рене и Элисон. Они будто о чем-то спорили, ну или по крайней мере на повышенных тонах говорили. То Рене смотрит на неё и смотрит в сторону указывая головой (между прочим на Нила). То Элисон делает подобные действия но уже в сторону Эндрю.  Первые 3 урока прошли на удивление быстро. Кейтлин затащила обоих близнецов в столовую усадив за найденый ими свободный стол, он оказался самым дальним и не понятно почему же его не занимали. Элисон Рейнольдс пожертвовала своим местом за столом Кевина и Нила усевшись вместе с ними. Она перевела внимания сидящих на себя и непрерывно болтала с Кейтлин на все возможные темы.  Неделя проходила как в тумане, но он вечно наблюдал за Рене. Что-то в не было прям такое странное..  После школы она возвращалась домой с Элисон, иногда с Нилом и он как настоящий «джентельмен» нес её портфель. Он видел их лишь со стороны, и нет конечно он не был их сталкером (он на это надеялся). Оказалось что Рене Уокер живет с ними на одной улице, поэтому присутствие девушки в их жизни стало почти ежедневным. Она как по расписанию вечно заходила около 17-18 и они с Нилом закрывались в комнате. Они что-то обсуждали и вечно смеялись, а Эбби делала им какао. Эндрю не мог описать словами как его раздражала девушка ЕГО возлюбленного. Он не мог, точнее не хотел называть это ревностью, но на самом деле это и являлось тем что он ненавидел. Всю жизнь он вдалбливал в голову что ревность глупо, что это бесполезно, и если они будут друг друга любить то не должно быть подозрений. Но с чем же он сталкиваться сейчас, правда как он мог забыть что Нил то его не любит насколько плохо это не звучит. И вот, в пятницу когда Аарона негде не получалось найти. Он запутавшись оказался на лестнице в школьный подвал, зачем он там вообще? Но главное кто там был. Он увидел Рене и.. Элисон? Самое странное что они целовались!!  Эндрю замер, после чего мгновенно среагировал и сфотографировал девушек. Надо об этом рассказать Нилу верно? Глупо предполагать что он об этом знает. Рене его девушке.. а Элисон вроде как её ближайшая подруга, но дружат же не так? Он отчетливо видел как они исследовали рты друг друга. Это давало ещё больше вопросов в голове, но он впервые смог улыбнуться за эту неделю. Он все время грыз ногти потому что его любимый парень встречается с девушкой, а сейчас её действия подарили ему большую надежду. Он обязан показать это Нилу. Но если он разрушит их отношения (ему конечно в радость но все же). Если Нил подумает что он сделал это специально чтобы её подставить. Но за все время он не сделал ни одного действия чтобы Нил ошибался в его ориентации. Конечно если Аарон нечего и не кому не растрепал, хотя зная отношение Аарона к двум сыновьям ваймака этот вариант точно отметается. Эндрю почти уверен что его брат ни слова за все время им и не сказал чтобы просто поболтать. Стоило составить список дел на следующую неделю, он занимался этим почти постоянно, но теперь туда ещё и войдет пункт «поговорить с Нилом Ваймаком.» что было тяжелее любых других вещей.