Своя собственная сторона

      Люциус Малфой был разгневан, когда откуп от министерства оказался не последней задачей на пути к беззаботной старости в Мэноре. Практически все его золото (и, уж тем более, все существующие связи) ушли на уменьшение срока в Азкабане, когда у Драко Малфоя диагностировали эмоциональную нестабильность. Поправде говоря это не было конкретным диагнозом. Скорее, официальное название для того, в чем медики ещё не смогли разобраться толком. Но такой диагноз был единственным, на что удалось подменить настоящую больничную карту Драко. Целители, изрядно набив карманы галеонами, настояли на необходимости оставить хоть какую-то пометку в личном деле пациента, чтобы, не приведи Мерлин, избежать ответственности.       Драко Малфой был неудобен. Он доставлял хлопоты, когда орал благим матом из комнаты, выцарапывал мебель ногтями и ползал по полу, изгибаясь в конвульсиях.       Люциус Малфой с полной безысходностью осушал бутылку односолодового виски, сминая в руках клочек линованного пергамента.

***

"Пациент подвержен хаотичным приступам острой боли в области мышц, костей и суставов. Испытывает кратковременное облегчение от телесных повреждений, нанесенных" живым существом.