Подари мне надежду, Персик

Медленные темные длинные пальцы исследовали полу-хрупкое подтянутое тело, словно удав, что охотится на свою никчемную жертву. От каждых новых прикосновений лицо девушки выражало все новую и новую эротическую эмоцию, что неподвластна чужим косым взглядам. Сейчас они вдвоем и это все, что их волновало в данный интимный момент. Медленно склонив голову так, чтобы горячий воздух из ноздрей обжигал и без того теплую кожу бутылыча, она оголила яркие клыки и сделала болезненный укус, что в её смысле выражало полное желание слияния их юных тел. Медленно двигаясь верхом как темп самой мягкой композиции, Бутылыч издавал неестественные ему звуки, что и без того смущали его до глубины гортани. Брялок осторожно отвела руки за свое оголенное тело, держась за теплые ноги парня. Она делала это не потому что вот вот упадет, а потому что хотела чувствовать его быстрый пульс. И чем быстрее двигалась девушка, тем быстрее он становился. Парень дрожал как осиновый лист, впрочем, как и карабин девушки, что уже давно умела им управлять и он также был частью её тела, грубо говоря как третья рука, что безудержно билась об землю. Бутылыч резко взялся за мягкую грудь девушки и буквально через мгновение был готов проорать её имя на своем первом за всю жизнь пике, но резко получил болезненный шлепок железного карабина по лицу и открыл глаза. Дрожащий взгляд бегал по ветвям, а после перевелся на девушку, что стояла, скрестив руки и с недовольным выражением лица. Похлопав глазами, парень резко приподнял плед и посмотрел под него. Одежда на месте. Тяжело выдохнув, тот снова прикрыл глаза и снова ему прилетел в лицо карабин. –Мы же договаривались пойти проведать лампчку на закате! А ты дрыхнешь!– С ещё большим недовольством сказала та и легонько пнула того в бок. Бутылыч что-то неразборчиво пробормотал и снова открыв глаза посмотрел на неё.. Мечтаний предел не сыскать никому, что душу дерзает ему одному, прекрасен был нрав ее словно роса, слетевшись на листьях любви ото сна. Хотелось с ней жизнь провести без упреков, забыв про законы и локоны крови, что вбили ему не зачав и свободы. Все эти слова о деве одной, что брялком зовется с недавних времен. Бутылыч немного при улыбнулся, будто пропустив ее слова мимо ушей, на что та вскинула бровью и зацепив его руку карабином вышла из под ивовых ветвей. Бутылыч резко вскочил и проследовал за ней, так как не хотел снова проехаться затылком по траве. Это всегда работало. Несколько месяцев пролетели для бутылыча, казалось, совсем незаметно..хоть за «несколькими» и скрывается сумма в 7-8 долгих месяцев, лично для него они буквально пролетели. За это время много что произошло..разделение на 2 почти равных команды, исключение нескольких участников, временная замена хоста, неизвестная жуткая гангрена лампчки..и еще несколько событий, но самое главное для него, это первая любовь. Ну, по крайней мере он думал, что это она. До этого парень никогда не испытывал подобных чувств к другим людям. Брялок стала для него всем миром, да что там миром, целой Вселенной, что развила свои ветви бесчисленных сладких планет, и на каждой есть самая цветущая жизнь, слово плоды персиков в самом свежем расцвете сил и энергии. Ему хотелось посетить каждую из этих планет и рассказать каждому бесчисленному несчастному персику о любви к этой прекрасной вселенной. Парню нравилось представлять каждый божий день как он под луной признает ей свои самые сокровенные чувства, словно доверяя ей самое искреннее, что у него есть, но сразу же останавливает. Все же не по пути им. Неизвестно когда они вернутся домой и неизвестно увидятся ли они вообще после этого. И каждая божья мысль об этом исходе заставляла Бутылыча поникать внутри все ниже и ниже. Поэтому, все что ему оставалось это бездумно рисовать её портреты в дневнике, что когда то дал ему Ёшка. Медленно подойдя к так называемому «Изолятору» Брялок постучала в дверь и этот стук вывел парня из колеи. Кинув невольный взгляд на девушку, он тут же отвел его и приоткрыл дверь. Бывшие голубые волосы девушки были окрашены в ярко алый, лицо изображало гримасу ужаса и дичайшего зверского страха. Они не знали насколько ей плохо, но знали что она страдает. Да все знали что ей плохо, что уж от греха таить. Сероволосый парень крепко держал её хрупкую руку, но услышав стук, перевел взгляд на дверь. Взгляды всех троих встретились воедино. Кнайф. Неприятный парень что для брялка, что для бутылыча. Для брялка тот особо ничего и не сделал, просто бесил своей натурой, а вот Бутылыч запомнил его очень хорошо..а точнее запомнил страстную любовь к йогройшу, что течет внутри организма Бутылыча. Тот непроизвольно положил руку на свою шею, закрывая еле видный на его темной коже болезненный укус. Брялок вошла в изолятор и уже готова была выгнать того, но не успела. Бутылыч быстро вытянул ее из помещения и закрыл дверь. –Давай придем позже? Дай им побыть наедине..– Брялок посмотрела на парня вопросительно, но дерзить не стала. … Кнайф снова медленно обхватил руку девушки. Прижимая её к своему холодному лбу, тот еле сдерживал слезы. Он винил себя за всё это. Если бы он нашел её чуть раньше, возможно, с ней все было бы хорошо..и он бы продолжил приходить к ней каждую ночь как раньше и болтать обо всем..а на утро делать вид, будто ничего и не было. Держаться за руки, когда ему страшно, обниматься при одной только слезинке, танцевать неумелый вальс под лунным небом, говоря при этом самые странные и несуразные вещи. Все это он потерял по своей же вине.. Прикусив губу, кнайф осторожно посмотрел в её пустые глаза и вспомнил ту искру, что блестела как она сама когда то. Он закрыл глаза. –Я люблю тебя.– Сухо сказал парнишка и чмокнув алую красотку в ладошку встал с места. –Сладких снов– Прошептал уже более живее кнайф и вышел из изолятора хлопнув дверью. … Девичий хохот разрезал пьяную тишину ночи. Она с озорной искрой посмотрела на бутылыча и легонько ударила его в плечо. Обычно ее сложно расмешить, но в последнее время парню удавалось это сделать. На самом деле Брялок довольно тяжело переживала все это время на поляне..больше 7 месяцев..за эти 7 месяцев она испытала больше чем за всю жизнь, даже умереть успела..странное чувство, сначала резкая пронзающая боль, а потом сон..а потом проснулась как ни в чем не бывало, будто просто после бухой ночи. Но её терзал вопрос. Что стало с теми, кого исключили? Вернулись ли они домой, или лежат в гробу каком-то? Столько вопросов и ни одного отвела. Но хотя бы её обнадеживал этот придурок, который мог слушать её хоть по 5 часов с искренним интересом и слова лишнего не сказать. Луна медленно, но верно поднималась ввысь, озаряя этих двоих, лежащих на мягкой траве средь красивых цветов. –Как ты думаешь, когда все это кончится?–