Парень в моей голове

      Тэхён снова переносится в тот вечер. Кафе, перекрёсток, светофор, люди. Он следит за тем, как медленно падает снег в свете фонаря. Но в этот раз всё будто на замедленной скорости. На табло отсчитываются последние секунды перед зелёным сигналом, и Тэхён знает, что за этим последует. Он не хочет идти, но не может сопротивляться. Здесь он безволен — лишь немой зритель, запертый в своём же теле, вынужденный вновь проживать эти секунды перед возможной смертью.              Не желая того, Тэхён делает шаг, ступая на пешеходный переход. Глядя перед собой, он замечает парня в толпе. Тот смотрит в упор, не сводя глаз, и Тэхён узнаёт его. Хочется закричать, но всё, что он может, это идти вперёд. Шаг, второй, третий. До уха доносится визг тормозов и гудок автомобиля, за ними пронзительный женский крик. Тэхён замечает, как тот самый парень срывается ему навстречу. Свет фар слепит, и тело откидывает назад от мощного толчка в грудь. Он падает, слыша глухой удар, но не успевает посмотреть, что же стало с ним. Хлопья снега медленно опускаются ему на лицо, а дальше темнота.              Тэхён резко сел на кровати, тяжело дыша. Сердце загнанно билось в груди, а по виску медленно стекала капелька пота. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать реальность и понять, что он сидел в своей спальне, Бам спал у него в ногах, а всё увиденное было лишь сном. Да, основанным на воспоминаниях, но отличающимся от реальности. Взять хотя бы парня, который… стоп.              В действительности Тэхён даже не всматривался в лица людей и уж точно не помнил своего спасителя, но во сне он видел того самого парня, Чонгука, чьё фото висело в кафе тётушки. Кажется, его подсознание сыграло с ним злую шутку. Или не шутку?              Схватив телефон, Тэхён открыл поисковик и принялся просматривать свежие статьи с упоминанием аварии на том перекрёстке вечером девятого февраля. Он хорошо помнил, что до этого имена и внешность не раскрывались, но ушлые репортёры умели раскапывать интересующую их информацию.              Сейчас часть новостных ресурсов утверждала, что пострадавшим был известный повар Чон Чонгук. Подумать только, тот самый Чонгук, про которого рассказывала тётушка! Другие источники опровергали информацию и заявляли, что господин Чон не имел никакого отношения к случившемуся. Пресса предоставляла косвенные доказательства, но ни одна статья ничего не подтверждала на сто процентов.              Тогда Тэхён пошёл дальше и начал читать фанатские форумы, но и там поклонники Чона не сходились во мнении. Многие отрицали саму мысль, что с их кумиром могло случиться что-то страшное. Единственный вывод, который он для себя сделал: у Чон Чонгука было достаточно поклонников.              Многое указывало на то, что именно Чон стал его спасителем, но Тэхёну важно было знать наверняка. В голову пришла внезапная мысль, и воодушевлённый идеей он сразу же набрал Чимина, но тот не торопился отвечать. После пятого гудка Тэхён уже кусал кожу на пальце. У него тут, вообще-то, был вопрос жизни и смерти, а друг трубку не брал.              — Тэхён, у тебя должна быть серьёзная причина, чтобы звонить мне почти в два ночи, — сонно и недовольно раздалось на том конце, и Тэхён осознал, что даже не посмотрел на время.              — Прости, Чимин, но мне срочно нужен тот друг Юнги, полицейский. Намджун, кажется?              В трубке послышался шорох.              — Тэ, у тебя что-то случилось? — перепугался Чимин, который, судя по интонации и количеству слов в секунду, уже не был сонным. А ещё разбудил Юнги, если судить по хриплому бурчанию на заднем фоне. — Ты в порядке? Мингю что-то тебе сделал? Если это он, я клянусь…              — Тише-тише, Чимин-а, всё хорошо, я дома, — перебил его Тэхён. — Мне просто нужно найти одного человека.              Последовала небольшая пауза. Чимин заговорил снова, но теперь его голос звучал иначе — грубее и напористее, с тем характерным ритмом, который выдавал в нём уроженца Пусана. Тэхён понял, что крупно попал.              — В твоих же интересах, Ким, чтобы этим человеком оказался священник, — процедил Чимин, и сатури только усилил опасность, сквозившую в его голосе. — Ему ты покаешься в грехах перед смертью, потому что тебе точно не жить.              И звонок оборвался.              А чего, собственно, ожидал Тэхён? Чимин любил поспать и ненавидел тревожиться о своих близких. Когда он разбудил его посреди ночи и заставил переживать на пустом месте, то этим комбо собственноручно подписал себе смертный приговор. Слабоумие и отвага.              Ну ничего, Чимин отойдёт, когда отоспится, и сразу всё забудет. Тэхён на это очень надеялся. А чтобы перестраховаться и не выслушивать ругательства через трубку телефона, он записал Чимину голосовое, чтобы у того было время остыть в случае чего.              Тэхёну просто требовалось подтверждение. Ему необходимо было узнать, кто именно его спас и где сейчас находился тот человек. Он понятия не имел, что будет делать с этой информацией, но чувствовал, что обязан был всё выяснить.              Этой ночью Тэхёна больше не мучили кошмары, а утро не начиналось с внезапного звонка или чьего-то пения. Около семи он проснулся сам и, несмотря на довольно ранний подъём, чувствовал себя великолепно. Бам громко посапывал у него в ногах, а в голове было непривычно спокойно.              — Сосед? — шёпотом.              Наверное, тот ещё спал. Только сейчас Тэхён сообразил, что и ночью, когда он просыпался, было тихо. Сосед не вставил ни одного комментария, хотя обычно не упускал такой возможности. Впрочем, для описания их ситуации слово «обычно» подходило меньше всего, так что стоило ли удивляться?              Пользуясь возможностью, Тэхён решил уделить время себе без посторонних глаз и реплик. Он понежился в горячей ванне, нанёс уход на каждый участок тела и даже сделал укладку. Потом они с Бамом вдоволь нагулялись, зарулив в пекарню по дороге домой.              Поначалу молчание в голове не беспокоило, а было только на руку. Никто за Тэхёном не «подглядывал», не отпускал смущающих шуточек, было время подумать о работе и планах на ближайшие дни. В конце концов, жил же он как-то раньше без постоянного собеседника в голове. Но за завтраком Тэхён начал волноваться. Сосед всё ещё не откликался и никак не давал о себе знать. Он не мог просто отмалчиваться: после того первого раза в ванной Тэхён взял с него обещание как-то обозначать своё присутствие.              От тревожных мыслей отвлёк звонок Чимина. Если честно, он не ждал его настолько рано.              — Чимин, а ты чего…              — Я в отличие от некоторых забочусь о душевном состоянии своего друга, — перебил тот. — Поэтому ещё ночью прослушал твоё голосовое и сделал всё, что мог. Ты чертовски везучий засранец, Ким, ты знал? Во-первых, потому что у тебя есть я. — В этот момент на заднем фоне послышался смешок Юнги. — Во-вторых, Намджун удивительно легко согласился помочь и быстро нарыл информацию.              — И? — Тэхён не выдержал, когда театральная пауза затянулась.              — Да, это был он, — сдался Чимин. — Чон Чонгук. Я перешлю тебе сообщение от Намджуна, там даже есть адрес больницы. Извини, я особо не вчитывался, мы тут с Юнги собираемся на горнолыжку.              — Чёрт, — простонал Тэхён. — Чимин-и, прости. Я совсем забыл, что у вас отпуск и праздник. Обещаю больше не доставать сообщениями и звонками в ближайшие дни.              — Не говори глупостей. Если ты перестанешь меня доставать, я решу, что ты нашел себе друга получше, и умру от ревности. Юнги-хён просил передать, чтобы ты не вляпался в ещё одну историю, пока нас нет в городе. Так что береги себя. Мы вернемся через три дня.              Они перекинулись ещё парой фраз и попрощались, а следом прилетело обещанное сообщение.              — Так и знал, что нас отвезли в одну больницу, — проговорил Тэхён, глядя на знакомый адрес.              Сверившись с часами посещения, полный решимости он быстро собрался и вызвал такси до больницы, из которой выписался меньше недели назад. Но чем ближе было к месту назначения, тем меньше оставалось уверенности в успехе.              Тэхён и до этого, в первые дни после выписки, ловил себя на мысли, что хотел бы найти того человека, поблагодарить лично. Но тогда он не знал ни имени, ни лица, это был просто абстрактный спаситель, а голова и так шла кругом от всего происходящего с ним. Плюс понимание того, что к пациенту в тяжёлом состоянии его, постороннего человека, всё равно не пустят, заставляло откладывать это на потом.              Но сегодняшний сон и то фото из кафе перед глазами изменили всё. Теперь у «героя из новостей» появилось лицо и имя. И Тэхён чувствовал: если он не поедет туда сейчас, когда Сосед так внезапно замолчал, он просто задохнётся в этой пустой квартире от собственного бессилия. Глупая надежда на то, что он хотя бы что-то разузнает, перевешивала любые доводы рассудка. Быть может, сегодня Тэхёну всё же удастся надавить на жалость.              Как бы не так.              Уже у стойки регистрации его ждала неудача. Девушка-администратор, сверившись с базой данных, лишь сочувственно склонила голову:              — Простите, господин Ким, но в карте пациента указаны только два опекуна. Мы не можем предоставить вам пропуск или даже подтвердить номер его бокса. Правила больницы очень строгие.              — Но это я, понимаете? — Тэхён предпринял последнюю попытку. — Это меня он спас в той аварии.              — Господин Ким, — вздохнула девушка с явной усталостью в голосе. — Вас таких спасённых половина холла. — Она кивнула куда-то в сторону. — Даже если это так, правила для всех равны, сожалею.              Он был уверен, что никакого сожаления она не чувствовала, но понимал, что девушка лишь выполняла свою работу. Извинившись, Тэхён отошёл от стойки регистрации и остановился рядом с зоной ожидания.              Только сейчас, оглядевшись, он понял, что имела в виду сотрудница. Помимо пациентов и посетителей, ожидавших своей электронной очереди, холл был наводнён молодыми людьми, которые явно не выглядели больными. Они сбивались в небольшие группки по двое-трое, тревожно перешёптывались и не выпускали из рук телефоны.              Фанаты.              Признаться честно, Тэхён осуждал их за такое навязчивое внимание к своему кумиру. Мало того, что это было вмешательством в частную жизнь и не имело смысла, так они ещё создавали проблем персоналу больницы. И всё же для Тэхёна это лишь подчёркивало масштаб личности Чон Чонгука и вместе с тем усиливало чувство вины. Им всем следовало обвинять его в том, что Чон сейчас лежал в реанимации. И хоть умом Тэхён понимал, что ответственность должен нести нарушивший правила водитель, его не покидала навязчивая мысль, что всё могло сложиться иначе, будь он чуточку внимательнее.              Сейчас отчаянно хотелось услышать ставший почти родным голос Соседа, который подбодрил бы его, успокоил, пошутил в своей манере, убеждая не думать о плохом. Но в голове всё ещё было пусто, и от острого чувства одиночества посреди этого шумного холла хотелось лезть на стену.              Тэхён присел на самый дальний диванчик, рядом с кофейным автоматом. Мысли роились в голове, отодвигая гул голосов на задний план. Он не хотел уезжать домой сразу, будто ещё на что-то надеясь, но и просто сидеть без дела не мог. Хотелось чем-то занять руки и отвлечься, просто отпустить мысли.              Когда-то с этим хорошо справлялось рисование, и Тэхён вдруг вспомнил, что захватил с собой старый скетчбук. Это вышло почти случайно: когда он убирал в сумку документы со стола, взгляд упал на оставленный там пару дней назад блокнот. Решение взять его с собой было спонтанным, но сейчас оказалось очень правильным.              Откопав на дне сумки карандаш, Тэхён устроился поудобнее и открыл скетчбук. Так давно не рисовал в нём, что в голове не находилось ни единой идеи. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Это ведь было не страшно, в самом деле, стоило лишь начать. С этой мыслью Тэхён вывел первую линию.              Поначалу это был просто набросок — очертания лица, волос, намёк на одежду. Его рука двигалась плавно, но уверенно, словно память вела её. Потом линии стали чётче, появились детали: улыбка, чуть сморщенный нос, передние зубы, из-за которых выражение лица казалось чуть детским, по-доброму наивным. Добавились лёгкие тени, придавая изображению глубину. Тёплая улыбка получилась естественной, как и на том фото из кафе. От неё становилось... спокойнее? Наверное, да.              Тэхён отстранился и посмотрел на рисунок.              — Вот тебе и отвлёкся, — усмехнулся он, глядя на портрет Чон Чонгука.              У него всегда была хорошая память на лица, поэтому воспроизвести увиденное в кафе тётушки фото не составило труда. Тэхён уже добавлял финальные штрихи, когда краем глаза заметил мужчину, подошедшего к автомату.              — Тэхён-щи? — удивлённо окликнул знакомый голос, и Тэхён, оторвав взгляд от рисунка, сразу же узнал в говорившем своего лечащего врача.              — О, здравствуйте, доктор Чон. — Он встал и поклонился, подходя ближе.              — Почему вы здесь? — Его обеспокоенный взгляд быстро просканировал Тэхёна с головы до ног. — Хорошо себя чувствуете?              — Да, не волнуйтесь, всё замечательно, — поспешил заверить тот. — Я просто…              Тэхён замялся, ему не хотелось выглядеть одним из навязчивых фанатов. Он попытался прижать скетчбук к груди, скрывая рисунок, но сделал это слишком поздно. Прятаться не было смысла — доктор Чон уже успел всё рассмотреть. Его брови удивлённо взлетели вверх, а во взгляде появилось мгновенное узнавание.              — Это Чон Чонгук? — Он кивнул на блокнот.              — Я… — Тэхён запнулся, слова застряли в горле. Ему вдруг стало до ужаса неловко. — Да. Простите, я, наверное, выгляжу как один из тех фанатов с плакатами.              Доктор ещё раз взглянул на рисунок, потом на растерянного Тэхёна, и в его глазах блеснуло понимание.              — Вы узнали, да?              — Только сегодня. — Тэхён кивнул и опустил взгляд на свои руки. — Я просто не мог не приехать, доктор Чон. Я знаю, что это бесполезно, и администратор уже всё объяснила, но… я должен был хотя бы попытаться.              Доктор Чон вздохнул и понимающе кивнул.              — Правила посещения в блоке интенсивной терапии действительно очень жёсткие, Тэхён-щи. Мы оберегаем покой пациентов, особенно тех, кто находится в тяжёлом состоянии. Даже для вас мы не можем сделать исключение. И простите, что не рассказали вам раньше, родственники просили держать это в секрете.              — Да, я понимаю. — Тэхён понурился, закрывая скетчбук. — Извините, я уже ухожу.              — Однако, — доктор Чон остановил его жестом, и его голос смягчился, — я позволю себе небольшое отступление от протокола, видя ваши переживания и этот рисунок, в котором столько… — Он на мгновение замолчал, подбирая слово. — Столько искренности. Знаете, я видел карту Чон Чонгука, он очень сильный парень. Его показатели сейчас стабильны, и организм борется. Чтобы вы не изводили себя чувством вины, могу заверить: с ним всё будет хорошо. Просто нужно время.              Тэхён вскинул голову, чувствуя, как в груди становится теплее.              — Спасибо, доктор. Правда, спасибо. — Он посмотрел на блокнот, и в голову вдруг пришла одна мысль. — Доктор Чон, могу я попросить вас об одолжении? — Дождавшись согласия, Тэхён открыл скетчбук и осторожно вырвал из него лист со свежим рисунком. — Вы не могли бы передать это господину Чону? Даже если он не узнает, что это от меня.              Тот посмотрел на Тэхёна, потом перевёл взгляд на рисунок. На мгновение показалось, что он всё-таки откажет, но доктор Чон аккуратно взял лист.              — Хорошо. Я постараюсь передать это в его палату.              — Спасибо.              Тэхён ощутил такую лёгкость, будто огромный камень упал с души. Попрощавшись с доктором, он поехал домой, мысленно пообещав себе следить за соцсетями Чон Чонгука, чтобы узнать, когда тот очнётся.              Бам встретил его у двери, приветливо виляя хвостом. Получив свою порцию корма, он пришёл к Тэхёну за положенной ему дозой ласки, укладываясь в ногах и подставляя пузо. Сейчас внимание пса было единственным, что хоть как-то отвлекало от беспокойных мыслей, и Тэхён был за это благодарен.              Поговорка «бойся своих желаний» в этот момент подходила как нельзя кстати. Ещё недавно он мечтал избавиться от навязчивого голоса, а теперь готов был отдать что угодно, лишь бы заглушить эту звенящую тишину в голове.              На обед Тэхён с трудом заставил себя приготовить что-то нормальное. Во-первых, потому что так можно было скоротать время, которое тянулось невообразимо медленно, а во-вторых, подумалось, что Сосед бы не одобрил его перекус в виде батончика или пачки чипсов.              Сосед. Он слишком много о нём думал.              Нет, сидя дома в четырёх стенах, Тэхён так и будет ходить по кругу. Нужно было срочно сменить обстановку. И не успела мысль об этом сформироваться в его голове, как телефон зазвонил. На экране высветился номер Уёна. Тэхён вспомнил про сегодняшнюю вечеринку, на которую не горел желанием идти ни тогда, ни сейчас, но зацепился за неё как за спасательный круг. Это была отличная возможность выкинуть из головы навязчивые мысли и не оставаться в одиночестве, так что приглашение он всё-таки принял и сразу начал собираться.              Кто бы мог подумать, что вопрос выбора одежды поставит его в тупик. Тэхён стоял у открытого шкафа и с лёгкой досадой пересматривал свой ставший почти однотонным гардероб. Он размышлял, в какой момент его мир стал таким блёклым и до тошноты обыденным.              Чимин как-то сказал, что на Тэхёне и мешок из-под риса будет смотреться как на модели. Сам он с этим соглашался без ложной скромности, ведь даже в самой простой одежде умел выглядеть потрясающе. Все нынешние его вещи тоже смотрелись отлично, их нельзя было назвать плохими, нет, просто в них будто не было самого Тэхёна.              Он всегда отличался своей любовью к экспериментам, пробовал разные стили. В один день мог надеть джинсы и яркий кардиган оверсайз, в другой — классические брюки и белую рубашку с галстуком, а порой смешивал всё и сочетал несочетаемое. Но так было раньше. До его встречи с Мингю и в первые полгода отношений, казавшихся тогда идеальными.              Со временем Тэхён стал одеваться всё более и более скромно, пока не пришёл к тому, что имел сейчас. Мингю никогда не запрещал ему носить ту или иную вещь, он просто отпускал двусмысленные комментарии и замечания, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке и наводя на мысли, что стоило переодеться.              Отыскав на заднем ряду вешалок кое-что из своих старых вещей, от которых не успел избавиться, Тэхён довольно улыбнулся и решил отдать предпочтение чему-то броскому и вызывающему. Он надел узкие чёрные джинсы, обтягивающие как вторая кожа, чёрную футболку без рукавов с агрессивным принтом и грубые ботинки. Кольца, браслеты, цепочки — сегодня было не страшно переборщить с аксессуарами. Волосы уложил в организованном беспорядке и добавил акцент на глаза, подведя их карандашом.              Оценив свои труды в зеркале, Тэхён кивнул сам себе. В этом образе он выглядел как воплощение бунта и эстетики, этакая рок-звезда с ноткой столичного лоска. И судя по взглядам, которые он ловил на себе с момента, как пришёл на вечеринку, образ производил впечатление.              Уён, увидев его, даже завис на несколько секунд с открытым ртом.              — Тэ, — выдохнул, когда всё же смог взять себя в руки. — Выглядишь потрясающе. Пойдём, я тебя со всеми познакомлю.              Его рука легла Тэхёну на поясницу в опасной близости от задницы, и они направились к небольшой компании молодых людей у столика с напитками. Уён представил своих друзей. Одним из них был Ли Уджин, владелец пентхауса, в котором они сегодня собрались.              — Приятно наконец с тобой познакомиться, Тэхён. — Он улыбнулся особенно широко. — Уён много о тебе рассказывал.              — Вот как? — Тэхён посмотрел на Уёна, который сейчас пытался взглядом испепелить друга. — Надеюсь, только хорошее.              — Не слушай этого придурка, у него слишком длинный язык, — буркнул тот, чем вызвал смех у Уджина. — Лучше давай выпьем. Что тебе налить?              — Спасибо, я справлюсь, — вежливо отказался Тэхён.              На таких сборищах для надёжности он предпочитал сам мешать свои напитки, чтобы контролировать количество алкоголя.              Вечеринка шла своим чередом. Ритмичная музыка вибрировала в грудной клетке, смешиваясь с гулом десятков голосов, звоном льда в бокалах и приглушённым смехом. Пентхаус Уджина действительно впечатлял: открытое пространство, дорогая минималистичная мебель и панорамные окна, за которыми ночной Сеул, сияющий неоном, расстилался во всей красе.              Уён вёл себя как образцовый партнёр: он не отходил далеко, но и не был слишком навязчивым, вовремя вовлекал Тэхёна в разговор и мягко приобнимал за плечи, когда представлял его новым знакомым. Со стороны они наверняка выглядели идеальной парой.              Тэхён старался поддерживать беседу, вежливо улыбался друзьям Уёна и вовремя кивал, но внутри нарастало странное чувство отчуждённости. Он ловил на себе восхищённые взгляды, слышал комплименты своему образу, но всё это казалось таким неважным.              В какой-то момент Тэхён осознал, что весь вечер чего-то ждёт. Каждый раз, когда кто-то из присутствующих отпускал сомнительную шутку или хвастался очередным достижением, Тэхён инстинктивно замирал, ожидая услышать в голове едкий комментарий. Он уже буквально слышал интонации Соседа, его насмешливое фырканье или ворчание по поводу «элитного» шампанского, которое на деле было слишком кислым. Но внутри была лишь пустота.              — Тэ, ты какой-то бледный, — Уён коснулся его предплечья. — Тебе нехорошо? Может, выйдешь подышать? Тут стало душновато.              — Да, пожалуй. — Тэхён благодарно улыбнулся, оценив его чуткость. — Слишком много людей для одного вечера. Я на пару минут, хорошо?              Лавируя между гостями, он быстро отыскал стеклянную дверь, ведущую на балкон, и толкнул её, выходя наружу. Холодный воздух ударил в лицо, мгновенно выметая из головы дурман вечеринки. Тэхён подошёл к прозрачному ограждению и уложил ладони на холодный поручень. Ночной город расстилался за стеклом бесконечным морем огней, но он смотрел не на них, а на своё отражение.              — Ну и где ты, когда так нужен? — негромко спросил в пустоту.              Он ждал, вглядываясь в собственные глаза в отражении, надеясь уловить хоть малейший отголосок чужого присутствия, но тишина в голове оставалась непоколебимой. За спиной послышались шаги, и в стекле мелькнул силуэт Уёна. Он накинул на Тэхёна пальто и остался стоять сзади, положив руки ему на плечи.              — Спасибо. — На мгновение повернул к Уёну голову и выдавил из себя максимум улыбки, на который был способен в этот момент.              — Не замёрз? — мягко спросил тот, подходя вплотную. — Ты какой-то задумчивый.              — Просто накопилось много всего. — Тэхён снова повернулся к нему, пытаясь удержать на лице остатки вежливой улыбки. — Сложная неделя.              — Я могу помочь тебе расслабиться, — прошептал тот.              Прежде чем Тэхён успел что-то ответить или отстраниться, Уён сократил расстояние. Его рука скользнула с плеча на затылок, пальцы крепко вплелись в волосы, фиксируя голову Тэхёна и не давая отвернуться.              Поцелуй был напористым, собственническим и насквозь пропитанным запахом дорогого виски. Тэхён на мгновение замер от неожиданности, а потом в груди поднялась волна резкого отторжения. Он с силой упёрся ладонями в грудь Уёна и оттолкнул его, вырываясь из захвата.              — Что ты творишь?! — процедил Тэхён, тяжело дыша. Холодный воздух обжёг влажные губы, и он тут же вытер их тыльной стороной ладони. — Я собираюсь домой.              — Тэ, да брось. — Уён сделал шаг вперёд, его голос всё ещё пытался казаться мягким, но в глазах мелькнуло раздражение. — Мы же на вечеринке. Ты весь вечер ходил за мной хвостом, принимал знаки внимания. К чему эта сцена?              — Прости, Уён, но мне кажется, мы неправильно друг друга поняли. — Тэхён начал застёгивать пальто, его пальцы слегка подрагивали. — Ты хороший парень, но у нас ничего не получится, между нами ничего нет. Я не хочу тебя обманывать, поэтому лучше закончить это сейчас.              На несколько секунд на балконе воцарилась тишина, сопровождаемая лишь приглушённой музыкой из пентхауса. Лицо Уёна медленно менялось: заботливая маска сползала, обнажая неприятную едкую усмешку. Он убрал руки в карманы брюк и смерил Тэхёна ледяным взглядом.              — Ничего не получится? — его голос стал на тон ниже, лишившись всякого дружелюбия. — Серьёзно, Тэхён? Ты сейчас это решил? После того, как я три свидания потратил на то, чтобы обхаживать тебя как какую-то принцесску?              — Уён, послушай…              — Нет, это ты послушай, — перебил он, и в его интонациях прорезалась нескрываемая злость. — Давай только без этого образа невинной овечки. Ты посмотри на себя, — он кивнул на наряд Тэхёна, — разоделся так, что на тебя только слепой не пялился. Обтягивающие джинсы, подведённые глаза… Для кого это всё было, а? Цену себе набиваешь или просто любишь, когда за тобой бегают?              Тэхён опешил от такой резкой смены тона. Он смотрел на парня перед собой и не узнавал его.              — Я оделся так для себя, — ответил холодно. — И мои вещи не дают тебе права…              — Ой, да ладно тебе строить из себя недотрогу! — Уён зло рассмеялся и сделал ещё шаг к нему, нависая своей фигурой и медленно оттесняя к ограждению. — Весь вечер флиртовал, улыбался моим друзьям, а теперь, когда пришло время платить по счетам, ты вдруг «не хочешь меня обманывать»? Ты хоть понимаешь, как глупо выглядишь? Я тут перед тобой распинался, ввёл в свой круг, а ты даже трахнуться со мной не хочешь?              — Да пошёл ты.              Тэхён сжал челюсти и вместо обычного толчка нанёс короткий, резкий удар основанием ладони прямо в область солнечного сплетения. Уён даже не успел среагировать, только судорожно выдохнул, хватая ртом воздух, и отлетел назад, едва не повалившись на пол. Скривившись от внезапной вспышки боли, он прижал ладонь к груди, не в силах вымолвить ни слова.              Пусть скажет спасибо, что Тэхён сдержался и не вмазал прямо по роже. Он, может, и производил впечатление хрупкого парня, но прекрасно знал все болевые точки.              Уён пренебрежительно фыркнул, оглядывая его с ног до головы.              — Ты только снаружи такой яркий, а внутри — скучный, закомплексованный нытик. Удачи тебе с твоим одиночеством, рок-звезда.              Он развернулся и, не дожидаясь ответа, скрылся за стеклянной дверью, с силой захлопнув её за собой. Тэхён чувствовал себя так, словно его облили помоями. Не прощаясь ни с кем, он выскочил из пентхауса, не желая больше оставаться здесь ни минуты.              Когда лифт наконец высадил его в холле первого этажа, Тэхён вышел на улицу, открыл приложение для вызова такси, и с трудом справился с тем, чтобы попасть пальцами по нужным кнопкам. Внутри всё клокотало и требовало выхода, но всё, что он мог, это с силой сжимать телефон до побелевших костяшек.              — Ненавижу. Ненавижу этот день, — рыкнул он, и по щеке скатилась одинокая горячая слеза. Внутри смешались гнев и обида. — И почему постоянно какие-то мудаки попадаются? Один был нормальный и тот воображаемый.              Горько усмехнувшись, Тэхён прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.              — Я думал, мы сошлись на том, что я настоящий, — послышалось такое знакомое и до боли родное.              Тэхён замер, и его сердце, кажется, на мгновение вообще перестало биться, а потом пустилось вскачь с удвоенной силой. Он распахнул глаза, не веря в то, что только что услышал. Приложение пиликнуло о прибытии такси, но это последнее, что сейчас волновало.              — Ты? — прошептал, боясь спугнуть.              — Я.              — Как давно?              — Ну… с момента, как ты собирался сюда.              — Сука! — прошипел Тэхён, забыв о такси и людях вокруг. — Какого хрена ты молчал всё это время?! Ты хоть понимаешь... — голос предательски дрогнул. — Ты хоть понимаешь, как мне было…              — Знаю, Тэ. Прости, — голос Соседа звучал непривычно тихо и виновато. — Просто... я подумал, что тебе без меня будет лучше. Что я мешаю тебе жить нормальной жизнью.              — Идиот, — Тэхён прикрыл рот рукой, чувствуя, как новые слезы, теперь уже от облегчения, жгут глаза. — Какой же ты идиот.              Хотелось одновременно выругаться, высказав всё, что он о нём думал, и позорно разрыдаться в голос от того, насколько легче стало дышать. И плевать на то, каким жалким он будет выглядеть в этот момент.              — Перестань плакать, щёки обветрятся. И садись уже в такси.              — Ой заткнись, — фыркнул Тэхён, растирая солёные дорожки по коже. — Раскомандовался тут.              Улыбка так и рвалась наружу. Как же ему этого не хватало. Но в экран телефона всё-таки пришлось посмотреть, а потом глазами найти нужную машину и двинуться к ней.              Дорога домой прошла в тишине. Тэхён уже не сдерживался и счастливо улыбался, наплевав на то, какие взгляды бросал на него водитель через зеркало заднего вида. Должно быть, со стороны он был похож на умалишённого.              Дома его встретил Бам с поводком в зубах, и они сразу отправились на прогулку. На обратном пути Тэхён зашёл в круглосуточный магазин, где взял выпивку, закуски и лакомство для собак. Бам сегодня много времени провёл один, поэтому хотелось загладить свою вину. Кассир как-то странно посмотрел в сторону Тэхёна, но тот не стал заострять на этом внимания.              — Мы что-то празднуем? — спросил Сосед, когда они вышли на улицу, позвякивая бутылками соджу в пакете.              — Да. Твоё возвращение и избавление меня от очередного мудака. Как тебе повод?              — Шикарно. Но я предлагаю приплюсовать к этому День святого Валентина.              — О, как я мог про него забыть. — Тэхён усмехнулся. — Будешь моим Валентином?              — С удовольствием. — От того, каким тоном это было сказано, у Тэхёна пробежали мурашки. — Кстати о мудаках: отличный удар. Ты где-то занимался?              — Хапкидо в старшей школе. Тело всё ещё помнит. Хотя не думал, что мне это когда-то понадобится.              — Он слишком легко отделался, — звучало обманчиво спокойно, но Тэхён слышал сталь в голосе, которая не предвещала ничего хорошего. — Если бы я мог... Клянусь, Тэхён, он бы из того пентхауса не вышел, а вылетел.              — Ага, и с радостью написал бы на тебя заявление в полицию. Такие, как он, не полезут к тем, кто сильнее, но при любой возможности выставят себя жертвой, в этом я уверен. Ну, и если ты не заметил, я могу за себя постоять.              — Заметил, не ворчи. Это было красиво. — Сосед уже явно справлялся со злостью, и в его тембр возвращались привычные бархатистые нотки. — Я бы даже сказал, сексуально.              Тэхён чуть не споткнулся на ровном месте. Лицо мгновенно обдало жаром, и даже холодный февральский ветер не помог скрыть вспыхнувший румянец.              — Сексуально? — переспросил он, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Я человека в солнечное сплетение ударил, а не танец на пилоне исполнил. У тебя странные фетиши, Соседушка.              — Ничего не странные, — в голове послышался довольный смешок. — Уверенность и сила это всегда горячо, Тэ. И тебе идёт выпускать когти, особенно в этом образе. Жаль, я не видел всё со стороны.              Тэхён только покачал головой, не в силах сдержать глупую улыбку. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от пережитого стресса, а от этих коротких, брошенных вскользь комплиментов.              Зайдя в квартиру, Тэхён первым делом скинул ботинки и, оставив пакет на тумбочке, привычно бросил взгляд на зеркало в прихожей. Тут же замер, издав что-то нечленораздельное.              — О господи… — он в ужасе прикрыл рот ладонью.              Макияж, который вечером казался верхом эстетики, не выдержал испытания морозом, ветром и, что уж греха таить, пролитыми слезами. Чёрный карандаш живописно размазался, превратив Тэхёна в нечто среднее между пандой и героиней подростковой драмы, которую бросили в разгар школьного бала.              — Теперь понятно, почему таксист и кассир в магазине так на меня косились, — простонал Тэхён, зажмурившись.              — Зато взгляд стал очень выразительным. — Сосед пытался сдержать смех, но получалось у него плохо. — Кстати, напоминаешь Элиса Купера.              — Ну спасибо, — беззлобно буркнул Тэхён и поплелся в ванную.              Горячий душ стал настоящим спасением. Он стоял под струями воды, чувствуя, как вместе с мыльной пеной и остатками косметики смывалось липкое ощущение от поцелуя Уёна, запах чужого пентхауса и весь накопленный за вечер негатив. Сосед всё это время молчал, но Тэхён отчётливо ощущал его присутствие. Сейчас это казалось чем-то интимным.              Выйдя из душа, он не стал искать пижаму, просто накинул свой любимый, максимально пушистый банный халат прямо на голое тело. Мягкая ткань мгновенно впитала остатки влаги, приятно щекоча кожу. Тэхён почувствовал себя в безопасном уютном коконе и, затянув пояс, вернулся в гостиную.              Бам уже ждал его, устроившись на ковре рядом с журнальным столиком. Тэхён включил свой любимый плейлист, выставил бутылки соджу, открыл упаковки с чипсами и вяленым мясом, а Баму вручил обещанное лакомство. Вечер 14 февраля, который обещал стать катастрофой, внезапно начал превращаться в нечто совершенно иное.              За неспешными разговорами и импровизированным караоке вторая бутылка соджу подошла к концу, а по телу разлилось приятное, тягучее тепло. Тэхён чувствовал себя расслабленным — впервые за этот бесконечный, выматывающий день. Бам, наевшись утиных шеек, мирно сопел рядом, уткнувшись носом в тапочку хозяина.              — Знаешь, — подал голос Сосед после долгой паузы. Его тембр стал еще более глубоким, в нем слышалась какая-то новая, несмелая нотка. — Мне очень нравится наш вечер и твоё настроение. Но…              — Но? — Тэхён лениво приподнял бровь, разглядывая пустую стопку.              — Я бы хотел тебя видеть, — признался тот. — Тэ, можешь сделать для меня кое-что?              — Смотря что, — хмыкнул Тэхён, наслаждаясь этим вкрадчивым «Тэ».              — Давай переместимся в спальню. Там на шкафу большое зеркало в пол.              Тэхён замер с бутылкой в руке.              — Хочешь устроить сеанс самолюбования на двоих? — попытался он отшутиться, но голос прозвучал тише, чем хотелось бы.              — Хочу видеть того, с кем провожу День святого Валентина, — ответил Сосед серьёзно. — Хочу смотреть тебе в глаза, когда говорю. Так я буду чувствовать, что я… ну, не просто шум в твоей голове. Что я рядом.              Это прозвучало настолько искренне и уязвимо, что у Тэхёна перехватило дыхание. Он молча поднялся, собрал остатки закусок и недопитую бутылку в охапку. Бам приоткрыл один глаз, недовольно фыркнул и остался спать на своём месте.              В спальне Тэхён зажёг лишь небольшую гирлянду на окне, которая давала мягкий приглушенный свет. Он опустился на ворсистый ковёр, между зеркальной дверью шкафа-купе и кроватью, опираясь на неё спиной. Еду и соджу отставил в сторону.              Поправив полы халата, Тэхён поднял взгляд. На него расслабленно смотрел парень с пшеничными волосами, раскрасневшимися от алкоголя щеками и блестящими глазами. Такой домашний, открытый и оттого абсолютно беззащитный.              — Ну привет, — прошептал собственному отражению.              — Привет, — отозвался Сосед, и Тэхёну показалось, что он кожей чувствует, как тот заворожённо его рассматривает. — Боже, Тэ… Ты даже не представляешь, какой ты на самом деле.              Тэхён невольно обхватил плечи руками, кутаясь в пушистую ткань. Он сидел, скрестив ноги, и не мог оторвать взгляда от собственного отражения. Было странно осознавать, что прямо сейчас кто-то другой изучает его лицо с таким же, а может, и большим вниманием.              — Какой? — спросил еле слышно, боясь того, что может услышать.              — Невероятный. У тебя очень добрые глаза. Даже когда ты злишься или пытаешься казаться холодным, в них всё равно остаётся этот свет.              — Перестань. — Тэхён выдавил из себя улыбку и прикрыл глаза. Его разрывало от чувств, которые он просто не мог себе позволить испытывать. Не в их запутанной ситуации. — Если продолжишь в таком духе, я не смогу устоять и влюблюсь в тебя.              Он пытался перевести всё в шутку, но понимал, что его эмоции читались безошибочно. И даже если Тэхён не произнесёт это вслух, ничего не поменяется — им обоим всё было ясно. Так стоило ли сопротивляться, если битва была заранее проиграна?              — Наверное, я не должен этого говорить, но… — Сосед не купился на его притворство. — Ты мне нравишься, Тэ. И это не просто из-за того, что ты моя единственная связь с миром. Ты нравишься мне как человек и как мужчина. Твоя вредность по утрам, чувство юмора, страсть к рисованию, то, как ты заботишься о Баме — я уже не могу без всего этого. — Вздохнул и добавил: — Ты не представляешь, как я сейчас хочу оказаться рядом с тобой.              Вот так просто. Тот не побоялся признаться и выложить всё как есть, пока Тэхёну даже открыть глаза было страшно. Он кусал нижнюю губу, чувствуя, как внутри всё дрожит, но продолжал молчать. В голове тоже воцарилась тишина, но ненадолго. В момент, когда Тэхён вёл самую ожесточённую борьбу с самим собой, Сосед начал тихо петь, выводя каждую ноту с такой нежностью, словно это было физическим прикосновением.       

      If the world was ending

      I'd wanna be next to you

      If the party was over

      And our time on Earth was through

      I'd wanna hold you just for a while

      And die with a smile

      If the world was ending

      I'd wanna be next to you

      Если бы наступал конец света,

      Я бы хотел быть рядом с тобой.

      Если бы вечеринка заканчивалась

      И наше время на Земле иссякало,

      Я бы хотел ненадолго обнять тебя

      И умереть с улыбкой.

      Если бы наступал конец света,

      Я бы хотел быть рядом с тобой.

      (Lady Gaga, Bruno Mars - Die With A Smile)

             Тэхён слушал этот невероятный голос и ощущал, как с каждой секундой страх отступал, постепенно сменяясь покоем. Он медленно разомкнул веки и улыбнулся, посмотрев на отражение. Кажется, не осталось ни сил, ни желания сопротивляться тому, что зародилось между ними, чем бы оно ни было.              — Ты ближе, чем просто «рядом», — сдался Тэхён. — Ты забрался так глубоко ко мне в душу, как ещё никому не удавалось. — Он протянул руку и коснулся холодного стекла зеркала, там, где в отражении должны были быть губы Соседа. — Наверное, я всё-таки сошёл с ума, — прошептал он с надломленной улыбкой.              — Мы оба сошли, — отозвался Сосед с мягкой усмешкой. — Но какая, к чёрту, разница, да?              Мелко кивая, Тэхён засмеялся. Он смотрел в зеркало, а внутри просыпался тот самый пресловутый рой бабочек, которые не просто порхали, а неистово бились крыльями о рёбра, заставляя дыхание сбиваться, а кончики пальцев мелко подрагивать. Но самым невероятным было осознание, что и Сосед ощущал это так же остро. Этот пульсирующий восторг был одним на двоих.              — Чёрт, Тэ, — вдруг прошептал Сосед, заставляя Тэхёна замереть. — Ты такой красивый.              В ту же секунду атмосфера изменилась. Во рту пересохло, и Тэхён с трудом сглотнул вязкую слюну. Пальцы сами собой вцепились в ворс ковра.              — Нереально красивый, — повторил Сосед. Его голос звучал ниже, с хрипотцой, от которой по позвоночнику побежали мурашки. — Если бы у меня было тело… клянусь, я бы сейчас не сидел просто так.              — И что бы ты делал? — спросил Тэхён раньше, чем успел подумать, не узнавая свой голос.              Тот молчал несколько секунд, за которые сердце Тэхёна разогналось до запредельных скоростей, а дыхание участилось в предвкушении.              — Для начала… — Тот задумался, а потом выдохнул: — Я бы запустил пальцы в твои волосы. Они выглядят такими мягкими.              Тэхён непроизвольно поднял руку и коснулся прядей. Он провёл пальцами по волосам от виска к затылку, потом ещё раз.              — О, — тихо вырвалось у Соседа, и в этом коротком звуке было столько всего. — Они и правда как шёлк. Я бы не смог остановиться.              Тэхён продолжил перебирать волосы, не в силах убрать руку. Глаза в зеркале потемнели.              — А потом я бы взял твоё лицо в ладони. Провёл большими пальцами по скулам, затем по губам.              Тэхён заворожённо следовал за голосом. Ладони приятно холодили разгорячённую кожу на щеках, пальцы скользнули к губам. Он провёл подушечкой по нижней.              — У тебя они всегда чуть припухшие от покусываний, — заметил Сосед, и голос его стал глубже. — Я бы провёл пальцем по твоей губе и надавил чуть сильнее, чтобы ты приоткрыл рот. — Тэхён сам не заметил, как разомкнул губы. Кончик языка коснулся пальца, и он вздрогнул от собственной смелости. — Вот так, — прошептал Сосед. — Ты такой послушный, когда захочешь. А потом я бы наклонился и поцеловал тебя.              — Как? — Тэхён едва узнал свой хриплый голос. — Расскажи как.              — Сначала нежно коснулся бы губами твоих, а когда понял бы, что ты не против…              — Я бы не был против, — спешно прошептал Тэхён.              — Тогда я бы углубил поцелуй. Взял бы твоё лицо крепче и целовал медленно и развязно, так, чтобы ты забыл, как дышать. Ты бы застонал мне в губы, Тэ. Я это знаю.              И Тэхён застонал. Прямо сейчас, глядя на себя в зеркало, с пальцами на губах. Это было чистой воды безумием, но ему было плевать, он не собирался останавливаться. Никогда ещё Тэхён не ощущал себя настолько желанным.              — А потом я бы спустился ниже, — продолжил Сосед, его голос стал почти гипнотическим. — По твоей длинной шее. Я бы целовал её, пока ты не начал тянуться мне навстречу.              Тэхён медленно провёл ладонью от подбородка до ключицы. Кожа под ледяными пальцами горела и покрывалась мурашками.              — Развяжи халат, — тихо попросил Сосед.              Пальцы дрожали, когда Тэхён послушно потянул за пояс. Пушистая ткань распахнулась, оголив грудь. Соски затвердели от прохладного воздуха, а может, от предвкушения.              — Приласкай себя. — Это не было просьбой. — Я хочу видеть.              Тэхён провёл ладонью по груди, чувствуя, как напрягаются мышцы под пальцами. Потом сжал сосок, посылая искру удовольствия прямо в низ живота.              — Сильнее, — велел Сосед, и Тэхён послушался.              Сжал сильнее, закусив губу, чтобы не застонать слишком громко. Его дыхание сбилось, халат сполз с плеч, и пришлось выпутаться из него окончательно, оставаясь полностью обнажённым.              — Не сдерживайся, — услышал он. — Я хочу слышать тебя.              И Тэхён отпустил себя, застонав громче, чем планировал. Этот звук в тишине комнаты прозвучал оглушающе громко и до неприличия пошло.              — Ты не представляешь, насколько порочно сейчас выглядишь, — прошептал Сосед.              А Тэхён, на минуточку, прекрасно всё представлял. Он видел своё отражение, но не узнавал. Из зеркала на него смотрел незнакомец — раскрасневшийся, с расширенными зрачками, с рукой, замершей на груди. Он будто ублажал себя перед объективом камеры, зная, что за ним наблюдают, и от этого постыдного удовольствия заводился ещё сильнее.              — Я хочу медленно спуститься поцелуями к животу. Хочу видеть, как ты изгибаешься подо мной, как твои пальцы впиваются в простыни...              Рука скользнула по животу, мышцы напряглись под пальцами, а дыхание сбилось. Он уже давно возбудился, член был болезненно твёрдым, и каждое движение отдавалось пульсацией в паху.              — Ты хочешь меня, — констатировал факт. — Я чувствую это.              — А ты меня? — выдохнул Тэхён.              — До безумия, — ответил Сосед, и в этом было столько откровенности, что у Тэхёна перехватило дыхание. — Ты понятия не имеешь, как сильно. Я хочу взять тебя в руки и не отпускать. Хочу, чтобы ты кончил от моих прикосновений.              Тэхён обхватил член рукой. Первое касание оказалось почти болезненным — настолько острым было удовольствие.              — Медленнее, — поправил Сосед, и в голосе появились властные нотки. — Не торопись. Я бы не спешил, растягивая это удовольствие.              Тэхён замедлил движения и сосредоточился на ощущениях, прикрыв глаза. Ствол был горячим и пульсирующим, а головка чувствительной до дрожи. Он провёл большим пальцем по верху, собирая капельку смазки и несдержанно всхлипнул.              — Открой глаза, — прозвучало как приказ, и Тэхён повиновался. — Я хочу видеть твоё лицо и каждую эмоцию на нём. Когда ты зажмуриваешься, я теряю частичку тебя.              Тэхён смотрел в зеркало, не отрывая глаз от своего поплывшего взгляда. Движения ускорились, дыхание стало прерывистым. Где-то на грани сознания проскальзывала мысль, что Сосед сжимается вместе с ним, чувствует каждое касание и отклик тела.              — Чёрт, Тэ, — простонал тот, и его голос сорвался. — Ты сейчас…              — Да, — выдохнул Тэхён.              Он кончил со сдавленным стоном, выгнувшись дугой и всё-таки зажмурившись. Белые капли забрызгали живот, часть попала на халат. Несколько секунд Тэхён просто сидел, пытаясь отдышаться, чувствуя, как тело сотрясает остаточная мелкая дрожь.              — Чертовски приятное безумие.              — Ты зажмурился, — сказал Сосед, но в голосе не было укора, только удовлетворение.              — Прости, — выдохнул Тэхён, открывая глаза. — Это было нереально.              На душ сил не оставалось, так что он просто вытер всё это безобразие халатом и заполз под одеяло. Оргазм в купе с пережитыми за день эмоциями и алкоголем разморил окончательно. Наверное, завтра ему будет стыдно от этих воспоминаний, но сейчас было как никогда хорошо. Он чувствовал себя счастливым и приятно опустошённым.              — Тэхён. — От шёпота по телу пробежала волна мурашек.              — М?              — Хочешь, я тебе спою?              — Что-то вроде колыбельной? — улыбнулся Тэхён, не открывая глаз.              — Вроде того. Чтобы лучше спалось.              — Я не против.              И он запел. Негромко, но так мелодично и красиво. Голос лился плавно, мягко окутывая всего Тэхёна с головой. Это был отрывок из той же песни, которую Сосед пел сегодня. Тэхён тоже её знал и сам часто слушал на повторе, подпевая. Сейчас же он просто наслаждался чужим пением, медленно погружаясь в сон.             

      I, I just woke up from a dream

      Where you and I had to say goodbye

      And I don't know what it all means

      But since I survived, I realized

      Я только что очнулся ото сна,

      Где нам с тобой пришлось попрощаться,

      И я не знаю, что всё это значит,

      Но поскольку я выжил, я понял:

      

      Wherever you go,

      That's where I'll follow

      Nobody's promised tomorrow

      So I'ma love you every night

      Like it's the last night

      Like it's the last night

      Куда бы ты ни пошёл,

      Я буду следовать за тобой.

      Завтрашний день никому не гарантирован

      Так что я люблю тебя каждую ночь,

      Как будто это последняя ночь,

      Как будто это последняя ночь.

                   — Можешь мне пообещать кое-что? — заговорил Тэхён, когда он затих.              — Что угодно.              — Обещай, что если… нет, когда ты вернёшься в своё тело, то найдёшь меня, ладно? Только… — При следующей мысли стало больно, но он всё же добавил тише: — Если будешь меня помнить.              — Обещаю, — прозвучало уверенно и без раздумий. — А если забуду, то найду способ вспомнить.              — Пф, это так не работает, дурак, — улыбнулся Тэхён.              — Вот и проверим. Спокойной ночи, Тэхён.              — Спокойной ночи.