Носи и принадлежи

У Дань Хэна появилась проблема, которая в последнее время начинала всё больше тревожить его. Келус становился всё более популярным. Нет, разумеется, сам этот факт не являлся проблемой. Дань Хэн был рад за него, Келус определённо заслуживал всеобщей любви и внимания как никто другой. Вот только "фанаты" временами заходили слишком далеко и позволяли себе интересоваться его личной жизнью. С целью стать её частью, конечно же. И вот это уже было проблемой. До отношений с Келусом Дань Хэн даже и не подозревал, что может быть таким ревнивым и мелочным. Но спящие прежде инстинкты дракона-собственника проснулись и теперь не давали ему покоя. Инстинкты эти конфликтовали со сдержанным от рождения характером, отчего Дань Хэн долгое время метался в сомнениях. Рациональная часть говорила, что Келус имеет право общаться с кем пожелает, а его задача как любящего парня — доверять. Другая часть, не подчиняющаяся здравому мышлению, твердила, что Келуса необходимо пометить. И в конце концов ворчащий внутри него дракон победил. Последней каплей стало решение экипажа отправиться на Двумернию. Когда Дань Хэн узнал, что там их уже ожидают как почётных гостей, то сразу представил себе толпы фанатов. Фанатов, которые будут виться вокруг Келуса, пытаться с ним заговорить или прикоснуться. Кто-то наверняка предложит свидание, кто-то оставит номер, кто-то... Дань Хэн едва не сломал кисть, которую держал в руке. Всё было почти готово. Итак, перед ним стояла весьма непростая задача — ненавязчиво продемонстрировать всему миру, что один конкретный человек занят им. И пусть в глубине души он знал, что кто-то не поймёт, а кто-то намеренно проигнорирует подобный знак собственности, всё равно хотел вручить Келусу этот подарок. Просто чтобы самому было на сердце спокойнее. Последний мазок завершил его работу. На подоле плаща красовалась изящная надпись на традиционном языке Лофу Сяньчжоу. Похожая по стилю на ту, что имелась на его собственном плаще. Вот только у Дань Хэна была выведена строчка из древнего текста о терпении, воинской доблести и чести, а для нового наряда он выбрал фразу из популярного на своей родине любовного стиха. "Верен лишь ветру и сердцу своему" — что подразумевало любовь главного героя к странствиям и единственному возлюбленному. Дань Хэн считал, что подобное изречение как нельзя лучше описывает Келуса. Ожидая, пока краска высохнет, он ещё раз осмотрел результат своих стараний. Этот плащ был сшит Дань Хэном вручную, всё сам, до последней ниточки. Вообще-то он даже не умел шить, но всегда был очень способным парнем, поэтому пары видеоуроков из сети оказалось достаточно. В каждом стежке, каждом кусочке ткани был заложен скрытый смысл, известный только лишь самому Дань Хэну. Ну или... не очень скрытый. Этот золотой дракон на полспины, к примеру, выглядел очень недвусмысленно. Разве он не похож на тех самых золотых драконов, которых Дань Хэн призывал новой силой, полученной на Амфореусе? Именно так. Ему хотелось, чтобы Келус знал — он всегда рядом и готов прикрыть ему спину. Красный цвет декоративных ремешков и воротника тоже был наделён глубоким смыслом. Во-первых, на всё том же традиционном языке Лофу слог "дань" означал красный. Во-вторых, свадебные одеяния на Сяньчжоу тоже были в красном цвете. Дань Хэн очень гордился своей сообразительностью. Вплести в одежду для Келуса не только собственное имя, но и намёк на свадьбу? Потрясающе. Конечно, чтобы не быть слишком очевидным (и опасаясь не угодить получателю), Дань Хэн сшил плащ, в точности повторяющий фасон того, который Келус носил до сих пор. Так он сможет просто невинно предложить другу обновку, не боясь возможного отказа. Но казалось, чего-то всё ещё не хватает. Дань Хэн вспомнил ту кошмарную безразмерную футболку, в которой острые ключицы Келуса всегда были выставлены напоказ. Разумеется, он всегда с удовольствием украдкой пялился на них, но где гарантии, что этого не делают и другие? Недолго думая, Дань Хэн достал из шкафа собственную новую рубашку. Эта рубашка, по его мнению, являлась просто идеальной, ведь на ней имелись пуговицы. Застегнув которые, можно было скрыть чьи-то очень соблазнительные ключицы. Она тоже была в стиле Сяньчжоу, а потому идеально подходила к созданному им плащу. Преподнести их как комплект будет совершенно не подозрительно. Третьим подарком было кое-что, над чем он работал уже довольно долго. Дань Хэн до последнего сомневался, стоит ли его дарить. Поскольку эта вещь уже была гораздо более откровенной, чем просто плащ и рубашка. Дань Хэн был видьядхара, а ещё преемником силы титана земли. В обеих этих формах у него имелся прекрасный драконий хвост, который время от времени имел свойство... линять. Да, иногда твёрдые зелёные чешуйки сами собой опадали, а на их месте вырастали новые. Дань Хэн поначалу собирал их без особой цели, а потом ему в голову пришла одна идея. Долгими ночами он сидел при тусклом свете лампы и сшивал эти чешуйки воедино, одолеваемый собственническими мыслями. Спустя месяцы кропотливой работы украшение было закончено. Ошейник из гладкой изумрудной чешуи. Нет, называть это ошейником, конечно же, будет совсем неправильно и неуместно. Это... колье. Чокер. Дань Хэн правда очень старался подобрать подходящий синоним, но слово "ошейник" всё никак не шло из головы. Если Келус наденет его, если станет носить... тогда ни у кого точно не останется никаких сомнений, верно? Тогда все точно увидят, что он занят. Но не слишком ли это? Решив дать Келусу право всё решить, Дань Хэн сложил все три вещи в коробку. Наконец всё готово. Сгорая от нетерпения и переживаний, он постучал в нужную дверь. Через секунду Келус уже встретил его с привычной улыбкой. — Дань Хэн! А я как раз собирался зайти к тебе, хотел узнать что-нибудь о Двумернии в базе данных. О, что это у тебя? — Подарок. Тебе. Келус с восторгом хлопнул в ладоши и тут же забрал у него скромно упакованную коробку. — Подарок от Дань Хэна! Мне нравится! — Ты ведь ещё даже не открыл... Нервно переминаясь с ноги на ногу, Дань Хэн наблюдал за тем, как Келус достаёт из коробки аккуратно сложенные плащ и рубашку. А затем незаметно выдохнул с облегчением, заметив счастливый блеск в золотых глазах. — Новая одежда! Мне очень нравится! Спасибо! А когда Келус узнал, что плащ был пошит лично самим Дань Хэном, то уже не мог сдержаться и набросился на него с поцелуями. И лишь полностью выпотрошив коробку, увидел лежащий на самом дне странный предмет. Он сразу узнал эту чешую неземного изумрудного оттенка. Дань Хэн затаил дыхание... Конечно, Келус без раздумий защёлкнул серебряную застёжку ошейника вокруг своей шеи. Дань Хэн ведь буквально подарил ему частичку самого себя!

***

До прибытия на Двумернию оставались считанные минуты, но Дань Хэн уже чувствовал себя гораздо спокойнее, чем несколько дней назад. А всё потому, что его человек был одет в подаренную им одежду. А на тонкой шее красовался оше-- колье из его собственной чешуи. Зелёный в целом неплохо сочетался с красно-чёрной цветовой гаммой плаща — так отметил про себя новоявленный дизайнер. К сожалению, рубашку он всё-таки расстегнул, снова оголяя ключицы. От Келуса было трудно отвести взгляд. Новый наряд очень ему шёл, и он с удовольствием принимал комплименты других членов экипажа. Лишь один из них сохранял скептицизм. Сандей был образованным человеком. Он много читал и изучал, знал культуру и обычаи множества народов. Сяньчжоу — не исключение. И ему было прекрасно известно и о значении красного цвета, и о золотом драконе на спине, и о переводе той самой выведенной кистью фразы. О значении ошейника из чешуи и вовсе не приходилось гадать. — Господин Дань Хэн, — тихо обратился он к товарищу, отвлекая того от любования предметом воздыханий. — Вам не кажется, что это... слишком? Дань Хэн поджал губы, но сохранил нейтральное выражение лица. Ему очень хотелось, чтобы в мире было как можно больше таких же образованных людей, как Сандей. Чтобы каждый точно мог понять всё вложенные им в этот наряд смыслы. Вот только указывать ему на них вслух было вовсе необязательно. — Господин Сандей. — Да? — Молчи.