Передоз невниманием

Запах в раздевалке 10 «Б» стоял такой, что неподготовленный человек мог бы потерять сознание прямо у порога. Это была смесь дешевого дезодоранта, пота, пролитого энергетика и того самого «духа свободы», который в понимании Миши и компании заключался в полном игнорировании гигиены и школьных правил. — Сука, кто опять мои кроссовки в угол зашвырнул? — орал Булат, прыгая на одной ноге и пытаясь попасть пяткой в стоптанный кед. — Я их только вчера помыл, ебать! Нугзар, ты, что ли? — Нахуй они мне сдались, твои калоши, — лениво отозвался Нугзар, натягивая футболку с каким-то выцветшим принтом. — Ты их хоть жги, они пахнуть лучше не станут. Расслабь булки, Булка, сейчас физра с «ашками». Ты должен выглядеть как настоящий самец, а не как обиженная макака. Миша Тимофеев сидел на узкой скамье, подперев голову руками. Он ненавидел физкультуру. Не потому, что был слабым — со спортом у него всё было более-менее нормально, — а потому, что физрук, Николай Петрович по прозвищу Свисток, обладал уникальным талантом выбешивать его за первые тридцать секунд урока. — Мих, ты чё такой кислый? — Даниэль присел рядом, притираясь плечом. Он единственный в этой раздевалке выглядел так, будто сошел с обложки журнала для скейтеров: чистая брендовая футболка, дорогие кроссовки, идеально уложенные волосы. — Опять о смысле жизни задумался или просто Свистка зарезать хочешь? — И то, и другое, Даня, — выдохнул Миша, поднимая взгляд. — Ебать, еще и с этим классом отличников заниматься. Ты прикинь, сейчас они выйдут все такие в одинаковых костюмчиках, с наглаженными шортами. Тьфу, блядь. Меня от их вида уже в раздевалке выворачивает. — Да ладно тебе, — Даниэль хитро прищурился. — Зато будет над кем поугарать. Смотри на это как на сафари. Мы — дикие львы, а они — дрессированные пудели в розовых бантиках. Пошли, а то Свисток сейчас свой свисток себе в задницу засунет от нетерпения. *** Спортзал встретил их ослепительным светом люминесцентных ламп и непривычной тишиной на одной половине площадки. Там, аккуратно выстроившись по росту, уже стоял 10 «А». Двадцать человек, как на подбор. Лица серьезные, спины прямые. В центре — Наташа Лазарева, поправляющая хвостик на затылке. Рядом — Саша Лдово, которая на фоне остальных девчонок выглядела как титан среди смертных. Антонина, она же Локи, стояла чуть в стороне с таким видом, будто её сюда доставили под конвоем из застенков гестапо. 10 «Б» ввалился в зал как банда мародеров. Нугзар на ходу дожевывал жвачку, Булат что-то громко доказывал Владе, а Миша с Даниэлем шли вразвалочку, демонстративно игнорируя свист тренера. — В шеренгу становись! — заорал Свисток, раздувая щеки. — Живее, «бэшки»! У вас что, ноги отваливаются? Гибадуллин, выплюнь гадость изо рта! — Это не гадость, Николаич, это антистресс! — крикнул в ответ Нугзар, но жвачку всё же прилепил к подошве своего кеда. — Без неё я на людей кидаюсь. Миша встал в строй рядом с Даниэлем, оказавшись прямо напротив 10 «А». Расстояние между классами было метра три, но казалось, что их разделяет Великая Китайская стена. — Глянь на Лазареву, — прошептал Миша, толкая Даню локтем. — Стоит, сука, как на параде. Щас небось гимн запоет или начнет цитировать устав школы. — Ебать, она реально как робот, — Даниэль прыснул, прикрывая рот ладонью. — Видишь, как у неё носочки идеально ровно стоят? У неё походу в башке линейка встроена. Наташ! — неожиданно громко позвал он. — У тебя там трусы не по ГОСТу надеты? Чё ты такая деревянная? Наташа Лазарева даже не повернула головы, только челюсть у неё заметно сжалась. Зато Саша Лдово одарила 10 «Б» таким взглядом сверху вниз, что Булат не выдержал. — О, гляньте, башня ожила! — заржал Булат. — Саш, как там наверху? Облака макушку не чешут? Или ты там уже со спутниками здороваешься? — Заткнись, Мухаметов, — ледяным тоном бросила Антонина, не меняя позы. — Твой уровень IQ ниже, чем подошва моих кроссовок. Не трать воздух, его и так мало. — Опа, Локи подала голос! — Миша демонстративно захлопал. — Ты чё такая дерзкая, Тось? Тебе Дед с утра порцию святой воды не выдал? Или ты расстроилась, что у нас в классе жизнь бьет ключом, а у вас — только пыль из учебников? — Тишина в зале! — Свисток надрывался так, что покраснел не хуже Эдуарда Яновича. — Разминка! Бегом марш! Два класса сорвались с места. 10 «А» бежал ровным темпом, дыша в унисон. Они напоминали слаженный механизм. 10 «Б» бежал так, будто они убегали от облавы. Миша и Даниэль плелись в самом хвосте, постоянно переговариваясь и толкая друг друга. — Смотри, смотри, — Миша кивнул на бегущую впереди Сашу Лдово. — Она когда бежит, у меня пол под ногами вибрирует. Ебать, грация пятиэтажки. Она реально думает, что это спорт? Это же тектонический сдвиг, нахуй! — Да ладно, Мих, она просто мощная, — Даня вытирал со лба несуществующий пот. — Прикинь, если она на тебя упадет? Смерть через «сню-сню», только без удовольствия. Чисто бетонная плита. — Сука, я бы на это посмотрел! — заржал Нугзар, поравнявшись с ними. — Гляньте на этих отличников. Они даже бегают вежливо. Типа: «Ой, извините, я вас обогнал, разрешите покаяться». Тьфу, блядь, аж зубы сводит от их правильности. Пробегая мимо группы девчонок из «Ашки», Булат нарочно прибавил скорость и, поравнявшись с Наташей, громко изобразил звук выхлопа старой копейки. — Тр-тр-тр, Лазарева! Мотор не заглох? Давай, поддай газку, а то Дед расстроится, что ты не первая! Наташа споткнулась, едва не влетев в Сашу, и гневно выдохнула. — Идиоты... — прошипела она. — Слышали? Она сказала «идиоты»! — Даниэль картинно схватился за сердце. — О боже, святая Наташа осквернила свои уста грешным словом! Всё, вызывайте инквизицию, жгите её на костре из дневников! — Ломбарди, Тимофеев! — гаркнул Свисток. — А ну не отставать! Бежим, а не языками чешем! — Николаич, мы экономим энергию для великих свершений! — крикнул Миша, посылая воздушный поцелуй в сторону Антонины, которая как раз обгоняла их на втором круге. Она даже не моргнула, её лицо оставалось маской холодного безразличия. — Ебать, она реально из льда сделана. Тось, у тебя там внутри сердце или калькулятор? *** Разминка закончилась, и Свисток решил, что сегодня будет день волейбола. — Играем класс на класс! — объявил он. — 10 «А» на ту сторону, 10 «Б» на эту. Судить буду строго. Никакого мата, Тимофеев! — Ой, да ладно вам, — Миша перемахнул через сетку, чтобы занять свою позицию. — Мат — это наш национальный колорит. Без него мяч не летит, физика не работает. Команды разошлись. На одной стороне — дисциплинированный «А», где Наташа уже раздавала указания, кто где стоит. На другой — хаотичный «Б». — Короче, пацаны, — Миша собрал своих в круг. — План такой: хуесосим их за каждый промах. Давим морально. Пусть эти ангелочки поймут, что жизнь — это боль, а не олимпиада по химии. Булат, ты на подаче, старайся попасть в Лдово, она большая мишень, не промахнешься. — Понял, командир! — Булат ухмыльнулся, подбрасывая мяч. Первая подача ушла в сторону 10 «А». Мяч летел криво, но Наташа четко приняла его на руки, перепасовала Саше, и та с грохотом вколотила его на сторону «Б». — Ебать! — Нугзар едва успел отпрыгнуть. — Саш, ты чё, на завтрак арматуру ела? У меня чуть кепка не улетела! — 1:0 в пользу 10 «А», — сухо констатировал Свисток. — Ой, молодцы, — зааплодировал Даниэль, картинно кривляясь. — Гляньте, как они радуются. Наташка аж подпрыгнула. Наташ, ты только осторожно, а то нимб свалится, расшибешь коленку, а плакать нельзя — отличницы не плачут, они выделяют дистиллированную воду! Следующая подача была от 10 «А». Антонина подала спокойно и точно. Мяч летел прямо в Мишу. — Мой! — крикнул Миша, но вместо того, чтобы нормально отбить, он просто подставил голову. Мяч с глухим звуком отскочил от его лба и улетел в аут. Весь 10 «Б» грохнул со смеху. — Мих, ты чё, решил башкой стену пробить? — угорал Даня. — У тебя там и так опилки, сейчас последние вытрясешь! — Да я просто хотел показать им, что у меня кость крепче, чем их самомнение! — Миша потер лоб, ржа вместе со всеми. — Слышь, Локи, ты специально мне в лоб целилась? Хотела проверить, есть ли там мозг? Расслабься, там только ненависть к математике и твоей физиономии! — Там пустота, Тимофеев, — холодно ответила Тоня. — Причем абсолютная. Игра продолжалась в том же духе. 10 «А» играл технично и правильно, набирая очки. 10 «Б» превратил матч в комедийное шоу. Каждый раз, когда кто-то из «Ашки» готовился к удару, с той стороны сетки неслись комментарии. — Наташенька, смотри, ноготь сломаешь! — кричал Булат, когда Лазарева прыгала за мячом. — Потом придется у Деда отпрашиваться в маникюрный салон «У Константина»! — Лдово, ты когда прыгаешь, у нас в Новосибирской области землетрясение регистрируют! — подхватывал Нугзар. — Перестань, а то школу по кирпичам разберешь, нам потом Эдик мозг вынесет, что уроки негде проводить! — Ебать, гляньте на Локи, — Даниэль придвинулся к сетке, почти касаясь её носом. — Она реально не потеет. Тось, ты чё, на антифризе работаешь? У тебя там под футболкой радиатор стоит? Антонина на секунду остановилась и посмотрела прямо в глаза Даниэлю. Её взгляд был таким ледяным, что даже Ломбарди на мгновение замолк. — Ты такой жалкий, — тихо сказала она. — Пытаешься привлечь внимание, потому что дома на тебя, видимо, всем насрать. Зал на секунду погрузился в тишину. Пацаны из «Б» класса замерли. Это было попадание в цель, прямо под дых. Но Миша, почувствовав, как Даня напрягся, тут же влез в разговор. — О-о-о, посмотрите на неё! Психолог от бога! — Миша заржал, хотя в глазах его вспыхнул недобрый огонек. — Тоська, ты в свободное от зубрежки время курсы по гаданию на кофейной гуще не ведешь? «Дома насрать», «жалкий»... Ты про себя лучше расскажи. Каково это — быть идеальной куклой в руках восьмидесятилетнего маразматика? Тебе не тесно в этой роли «золотого ребенка»? Ты же сама небось мечтаешь сейчас послать всё нахуй и покурить с нами за гаражами, но ссышь, что Дед тебя из завещания вычеркнет! — Мой класс — лучший! — вдруг раздался голос от дверей. Все обернулись. В дверях спортзала стоял Константин Иванович. Он опирался на свою трость и с любовью смотрел на своих учеников. — Посмотрите на них, Николай Петрович, — обратился он к Свистку, игнорируя присутствие 10 «Б». — Какая осанка, какая техника! Мои дети — это гордость школы. Они даже в спорте проявляют академическую дисциплину. Не то что некоторые... — он скользнул брезгливым взглядом по Мише, который в этот момент как раз чесал задницу. — Ебать, Дед восстал из мертвых! — громко прошептал Булат. — Щас начнет лекции читать про то, как при Сталине мячи были тяжелее. — Константин Иванович, — Миша вышел вперед, широко улыбаясь. — А мы тут как раз обсуждали, какой у вас класс святой. Мы вот думаем, может нам им алтарь в раздевалке поставить? Будем приносить в жертву свои двойки, чтобы они их в пятерки превращали своим прикосновением. — Тимофеев, закрой рот! — Свисток занервничал. Спорить с Финансовым было опасно — тот имел огромное влияние на директора. — Михаил, — Дед медленно повернул голову к Мише. — Твое скудоумие сравнимо только с твоей невоспитанностью. Мне жаль Эдуарда Яновича. Воспитывать таких, как вы — это всё равно что пытаться научить свинью играть на скрипке. Мои же ученики — это скрипачи от рождения. Наташенька, доченька, покажи им, как нужно подавать. Наташа кивнула, взяла мяч и вышла на линию подачи. Её лицо было сосредоточенным. Она подбросила мяч, разбежалась и... в этот момент Даниэль, Миша, Нугзар и Булат хором, во всю глотку, издали протяжный, непристойный звук, имитирующий очень громкий метеоризм. Мяч Наташи улетел в потолок, ударился о лампу и упал прямо ей на голову. Спортзал взорвался. 10 «Б» просто катался по полу. Влада Ламина хохотала так, что у неё потекли слезы. Миша с Даниэлем хлопали друг друга по ладоням, задыхаясь от смеха. — ЕБАТЬ! — орал Нугзар. — Прямо в яблочко! Наташа, это была подача «Божественный ветер»? Или ты просто решила проверить лампочку на прочность? — ХУЛИ ВЫ ТВОРИТЕ?! — Свисток подбежал к Наташе, которая стояла красная как рак, едва сдерживая слезы. — А чё мы? — Даниэль сделал максимально невинное лицо. — Это всё коллективное бессознательное. У нас просто газы от школьной столовой, Николаич! Мы же не виноваты, что у 10 «А» такая слабая психика. Чуть пукнули — и всё, система дала сбой! Константин Иванович побледнел. Его руки на трости затряслись. — Варвары... Неандертальцы! Мои дети не должны находиться в одном помещении с этой гнилью! Николай Петрович, я буду жаловаться директору! Это недопустимо! — Да идите вы нахуй со своими жалобами, — тихо, но отчетливо сказал Миша, глядя Деду прямо в глаза. — Ваш «лучший класс» — это просто кучка зашуганных отличников, которые боятся собственной тени. А мы живые. И нам насрать на ваши грамоты. Даня, погнали отсюда, тут воняет нафталином. 10 «Б», не дожидаясь официального окончания урока, двинулся к выходу. Они шли мимо замершего 10 «А», и каждый считал своим долгом что-то бросить напоследок. — Саш, не грусти, подрастешь — в космонавты возьмут без ракеты! — крикнул Булат. — Тося, не забудь калькулятор протереть, а то цифры от злости затуманятся! — добавил Нугзар. Влада, проходя мимо Наташи, просто хмыкнула: — Умойся, отличница. А то тушь потечет, Дед инфаркт схватит от такого несовершенства. Когда они вышли из зала, Миша и Даниэль оказались плечом к плечу в коридоре. Адреналин еще бурлил в крови, а в ушах стоял звук того, как мяч бьет Наташу по голове. — Ебать, это было легендарно, — выдохнул Даниэль, прислоняясь к стене. — Ты видел рожу Деда? Он реально чуть не откинулся. — Да пошел он, — Миша достал из кармана помятую пачку сигарет. — Заебали они со своим «лучшим классом». Знаешь, Дань... мне иногда кажется, что они нас потому так ненавидят, что мы делаем всё, что хотим. А они — только то, что им велят. — Передоз невниманием, Мих, — Даниэль забрал у него сигарету и прикурил. — Нас не замечают как людей, только как проблему. Ну, значит, мы будем самой большой проблемой в их ебучей жизни. — Самой громкой и самой матерной, — согласился Миша, выпуская дым в потолок школьного коридора. — Пошли в раздевалку, надо успеть до того, как Свисток прибежит с нарядом полиции. Они уходили, оставляя за собой шлейф дыма и эхо своего смеха. Впереди был еще целый учебный год, и 10 «Б» явно не собирался сдавать позиции. В этой школе было два мира: один — сияющий и фальшивый, другой — грязный и настоящий. И Миша с Даниэлем точно знали, на какой стороне они хотят быть. А за дверью спортзала Константин Иванович продолжал утешать своих «ангелочков», не понимая, что в глубине души каждая из этих девочек сейчас завидовала той свободе, с которой 10 «Б» посылал этот мир на три буквы. Особенно Наташа, которая, потирая ушибленный затылок, в первый раз в жизни подумала, что «сука» — это очень точное и правильное слово.