Why Are You Here?

«I couldn't cry

I need to smoke, I'm feeling sick inside

From seeing you next to a friend of mine

We didn't speak but I read your mind

Both telling lies, our alibis didn't work this time»

      — Mgk, «Why Are You Here?»

      Тайлер сидел на диване, пил какую-то намешанную хозяином вечеринки дрянь и думал одновременно ни о чём и обо всём, пока мимо не промелькнул он, объект его болезненной и крайне глупой любви.       Сердце обожгло воспоминаниями, от которых хотелось отмыться. Очистить голову и грудную клетку, в которой мучительными спазмами чувства гнездились, слово смертоносные пчёлы. Тайлер ненавидел себя, ненавидел свои чувства и ненавидел жёлтый цвет.       С раннего детства Джозеф мог лицезреть мир лишь в оттенках жёлтого. Некоторые люди казались ему сплошным жёлтым пятном, некоторые были настолько бледны, что практически незаметны. В школе над этим смеялись. Смеялись абсолютно все, кому только было не лень. Один лишь человек был лоялен к нему, такому искалеченному и поломанному с самого своего рождения. Человек, чья жёлтая аура покорила Тайлера с первого взгляда.       Джош и Тайлер были в четвёртом классе, когда первый подсел к странному мальчишке. Остальные избегали его и боялись, словно средневековые люди чумного доктора. Тайлер был поражён своим новым знакомым настолько, что влюбился, потеряв голову и всякое чувство самосохранения. Это было сродни чему-то опасному, но крайне привлекательному. Например, встать посреди ночной трассы и ждать, когда массивный автомобиль раскрошит твоё тело в чёртов пудинг. Болезненно, но приятно. Ни тебе забот, ни переживаний.       Джош и Тайлер были в выпускном классе, когда Тайлер, из отчаянья или же из иных побуждений, признался в любви своему лучшему другу. Да, как же глупо и наивно, но Джош не стал отрицать и свои чувства, признавшись в ответ. В тот день казалось, будто наконец-то жёлтый цвет перестал быть проклятьем, обратившись цветом спокойствия, взаимности и любви.       Тайлер и Джош планировали поступить в колледж, купить подержанную машину и укатить в Калифорнию, когда в голове Джозефа произошёл разлад. Часть разума безумно хотела быть с Джошем, любить его всем сердцем и радоваться жизни, как и все люди в этом мире. В то время как вторая нашёптывала всячески неприятные мысли — всё это неправда, его не любят и доверять не стоит. Его обязательно бросят при удобном случае. Мыслями этими Тайлер не делился. Не за чем Джошу знать, почему Тайлер плохо спит по ночам и почему под глазами образовались страшные тёмные мешки.       Тайлер и Джош впервые переспали, когда Тайлер сомневался в себе и своей реальности. Мир вокруг утопал в мягком жёлтом, да и Джош как никогда ярко светился от затопившего его счастья, только вот… Тайлер чувствовал сомнение. В себе, в Джоше он не сомневался никогда. Джош был идеальным. Слишком хорошим для кого-то, кем являлся сам Джозеф.       И сейчас, сидя на просевшем диване в доме какого-то неизвестного, Тайлер чувствовал сильное желание оказаться в петле. Ведь тот луч света, что спасал его и вёл сквозь тьму из собственных мыслей, он упустил. Упустил бездарно и так глупо. Да Тайлер просто идиот.       А вот Джош хороший, он достоин только самого лучшего. Может, правильно, что всё так получилось. Правда, грустно от того, что ночью воспоминания и чувства, словно гончие псы, нагоняли Джозефа, пуская в его разум цепкие стальные когти. Тайлер часто кричал, ломал всё, что попадалось под руку и наносил себе физический вред. Невысказанная боль ломала рёбра, перемешивала органы в неприглядное месиво и с каждым днём всё больше и больше отравляла разум Тайлера, но ему было всё равно на себя. Он ненавидел то, кем являлся, однако исправить это досадное недоразумение не мог.       Так и пришлось смириться с мыслью, что он обречён. Обречён быть один. Обречён влачить своё жалкое существование. Обречён быть особенным, когда он этого не хотел и не просил.       Больно смотреть на Джоша. На его яркую улыбку, на глаза, выражающие радость, на движения, полные энергии, что лилась через край. Он такой живой, такой яркий. Прямо как палящее июльское солнце. И аура его ослепляюще-жёлтая. А Тайлеру больно. Тайлеру хочется волком выть от того, что он сломал всё дорогое его сердцу. Всё, чем они с Джошем дорожили и что так долго выстраивали. Всё это рухнуло, словно хрупкий карточный дом.       Вот Дан куда-то ушёл. Может, проветриться, а может, за напитком. Тайлер и мысли не допускал, что у Джоша мог кто-то быть — они расстались буквально месяц назад. Хотя кто он, чтобы указывать бывшему любимому человеку, что и как делать, верно? Правда, в отношении Джоша как-то трудно сказать «бывший». Сердце Тайлера всё ещё привязано, всё ещё болит под тяжестью испытываемых чувств. Ничего страшного, если Джозеф проследит за Даном. В конце концов, в этом и правда нет ничего страшного, он же не намерен как-то вредить, лишь посмотреть на ставшего уже таким близким Джоша.       Он нашёлся у стола с пуншем и прочей дрянью. Дрянь — слишком резкое слово, но по-иному Тайлер не мог выразиться, ведь ему никогда не нравился вкус подобных вещей. Джош же смотрелся как никогда хорошо — новая стрижка шла ему на все сто процентов. Или на двести. Словом, на все возможные проценты.       Тайлер находился на безопасном расстоянии. На таком, чтобы Джош не мог его заметить, но при этом на таком, чтобы можно было любоваться им. Фигуру парня окружал мягкий жёлтый свет, и в глазах Тайлера этот свет преумножался, делая Джоша ещё красивее, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Джозеф глубоко затерялся в своих мыслях, пока смотрел на ставшего таким родным ему человека.       И вот до Тайлера донеслась чья-то громкая речь. Оказывается, неизвестная девушка случайно врезалась в Джоша, и тот опрокинул на себя пунш. Девушка громко извинялась, Джош же пытался заверить её, будто все хорошо и вообще, зря она переживает. По футболке Джоша расползалось пятно; он поспешил в ванную, пулей проносясь мимо Тайлера. Кажется, Джозефа не заметили. Ну и отлично. Не хватало ещё портить остальным отдых. Кто знает, как бы отреагировал Джош, если бы увидел Тайлера посреди всей этой пёстрой толпы.       Сам не зная почему, Джозеф увязался за Джошем, расталкивая людей направо и налево. Для чего он так спешит? Неизвестно. Они закончили отношения, оборвали все связи и предали их общие планы. Точнее, так сделал Тайлер. Джош ещё надеялся вернуть всё в прежнее русло, а потому часто писал и звонил Тайлеру. Тот не отвечал, но это нисколько не гасило пыл Джоша. Да и вообще, не надо ему проблем, что шлейфом тянулись за Тайлером — слишком уж их много. Тайлер очень проблемный, слишком тяжёлый на подъём и донельзя мрачный в мыслях и представлениях о мире.       Джош слишком долго не выходил. Тайлер уже подумывал, стоит ли зайти и проверить парня, когда он наконец-то появился из-за двери. Футболка теперь бесполезными тряпками висела на поясе, и Дан красовался натренированным торсом, покрытым тату.       Мысленно Джозеф молился всем богам, чтобы Джош не заметил его; наблюдавший за Даном был в опасной близости от входа в ванную, так что шанс быть замеченным не был равен нулю. Скорее, пятьдесят на пятьдесят. Однако всё обошлось. Всё так же стремительно Джош убрался от тесной комнаты и коридора, в толпе которого прятался Тайлер.       Резко захотелось курить. Руки била мелкая дрожь, а в голову отдавала боль, будто набатом твердившая отстать от Джоша. Джозеф пробрался сквозь толпу, не обратив внимания, что взглядом его провожают буквально до самого выхода из дома.       На улице было туманно и тихо, словно в древнем склепе какого-нибудь старика. Смешно, но именно так Тайлер себя чувствовал — состарившийся уже при рождении ребёнок, что и ребёнком-то никогда не был. Пачка с сигаретами смялась, но на этот факт было абсолютно всё равно. Какая разница, если на вкус они будут точно такие же? Ну вот и всё. Однако не успел Тайлер как следует затянуться, как дверь позади него скрипнула. Джозеф не обернулся, даже бровью не повёл, мало ли кто это мог быть. Однако когда его окликнули, сердце сдавили тиски любви и тоски.       — Тайлер? — Спросил его такой до боли знакомый голос.