Это действительно моя вина.

— 'Это твоя вина. Ты мог изменить всё, мог остановить эту цепь событий, но не сделал. Не потому что не хотел, а потому что боялся. Боялся признаться себе в правде, боялся взять ответственность, боялся быть слабым. Ты не был здесь — не телом, не душой, не мыслью. Ты просто исчез...Вина.'

***

—Удачи, Джон! — улыбка Лололошки была слишком яркой, слишком натянутой, чтобы быть искренней. Голубые глаза сверкали, но в них пряталась боль, которую он не хотел показывать. Джон вышел из квартиры, и Лололошка закрыл дверь, чувствуя, как сердце сжимается в груди.

Он уехал не на работу. Он ехал к Молли — любовница Джона которая так недавно пришла в лабораторию к Джону и все завертелось..поцелуи,походы в рестораны и бары а там и дело до первого и дальнейшего секса дошло.И Лололошка знал это. Знал, что все тайное рано или поздно становится явным. Просто вопрос времени.

***

Почему ты не сказал правду сразу? Почему позволил ему надеяться? Ты знал, чем это закончится. Ты боялся разрушить иллюзию, боялся быть виноватым. Но правда — это не бремя, которое можно сбросить. Это груз, Джон,который ты носишь с собой, пока не признаешь.

—Джон, скажи, ты действительно мне изменяешь? — голос Лололошки дрожал, глаза полны слёз и боли. Его лицо, подавленное и усталое, навсегда отпечаталось в его памяти. Это был момент, когда всё изменилось. Момент, когда маски упали.Ужин был конечно испорчен,что уж говорить про апетит.

—Да, — ответил он тихо, и в этот миг Лололошка увидел в нём не врага, а человека, который потерял себя.

—Так я и знал...,— его голос стал резче, но в нём звучало не злость, а отчаяние и такая увесистая обида. — Ты думал, что я не замечу?..Я не настолько слеп..

Джон что то кричал в след, но Лололошка уже ушел,громко хлопнув дверью.Он ушел навсегда...

***

Время прошло. Джон не мог забыть его. Почему он так волнуется? Почему не отвечает на его сообщения? Обиделся? Или просто боится?Да они наверное растались,вдруг этот дурак что то натворит.Как обычно,пф

Джон не мог понять, почему его так волнует состояние Лололошки. Неужто гений не смог найти себе оправдание? Почему голубой не отвечает на сообщения, обиделся?

***

—Может, стоит проведать его? — подумал он и подошёл к его квартире. Десять стуков в дверь остались без ответа. Запасные ключи были у него, и он легко открыл дверь.Звук двух щелчков дверного замка и дверь открыта.

...Запах гнили ударил в нос. Сердце резко сжалось.

Ты мог всё исправить. Но теперь это уже не имеет значения. Бездыханное тело Лололошки лежало у тебя на руках. Ты не чувствовал отвращения к запаху, тебе было противно самому себе. Ты не спас его. Ты бросил его, как старую игрушку, с которой наигрался. Ты всё ещё любишь его или нет.., а он тебя. Только ты жив, а его ты только что снял с петли.

Джон стоял в такой пустой комнате, где ещё недавно звучал смех, где ещё недавно были планы и обещания. Теперь здесь царила тишина, прерываемая лишь глухим эхом его собственных мыслей. Он опустился на колени, держа в руках холодное тело, и впервые за долгое время позволил себе сломаться.

В голове мелькали обрывки воспоминаний — как Лололошка смотрел на него с надеждой, как пытался поверить в его слова, как каждый раз прощал, несмотря на боль. Но прощение не спасло. Не спасло от одиночества, от предательства, от безысходности.Да виноват только он.

Джон чувствовал, как внутри него разрастается пустота, заполняя каждую клетку тела. Вина — тяжелая, невыносимая — сжимала сердце, не давая дышать. Из за него погиб человек который искрене любил его.Он понимал, что потерял не только Лололошку, но и самого себя. Все оправдания, все попытки забыть — бессмысленны. Он был слеп к его страданиям, глух к его мольбам, и теперь он расплачивался за это.

Время словно остановилось. В комнате, наполненной тишиной и запахом гнили, Джон остался один на один с собственной болью. Он не мог больше терпеть этот груз, эту безысходность. В поисках облегчения он достал из кармана бутылочку с таблетками — те самые, что всегда лежали у него на случай бессонницы, тревоги, давления,температуры..все и не пересчитаешь.

Руки дрожали, когда он открывал крышку. Он не думал о последствиях, не думал о том, что завтра может не наступить. Ему казалось, что смерть — единственный способ заглушить голос вины, который кричал громче всего.

Он проглотил первую таблетку, потом вторую, третью... Время теряло смысл, мир вокруг расплывался в туман. В голове звучали последние слова Лололошки, его взгляд, полный боли и разочарования. Джон пытался вспомнить, как всё могло быть иначе, но понимал — слишком поздно.

Когда сознание начало покидать его, он почувствовал, как сердце сжимается в последний раз. Положив свою бледную руку на ладонь трупа Лошки.Вина, боль, любовь — всё смешалось в одном мгновении, которое стало последним.

Джон умер, оставив после себя пустоту и разбитые мечты. И в этой тишине, где когда-то звучал смех и надежда, осталась лишь память о том, что могло быть, если бы он был здесь — не телом, не мыслью, а душой.Молли осталась без любовника,Лололошка без возлюбленного,а Джон?

Он остался с чувством вины.