Губы Синеют

***

Усталость

Родная наша.

Она валила с ног и туманила мысли. Тяжёлые раны не давали нормально вздохнуть без хрипов или закашливаний, а гнетущее вездесущее одиночество давило на голову. Как давно все пошло не так? Как давно он больше не просто часть скрипта? Как давно он стал именно живым и чувствующим человеком что после всех ран, не может нормально передвигать ногами? Может это просто, маленькое, незатейливое совпадение? Или это очередной эксперимент дабы развлечь что то высшее? Страдания одних на потеху другим, как и всегда. Его "любимое". Эх, было же время когда он накормленный свинцовыми пулями из турелей продолжал бежать не смотря ни на что. Когда наступив на мину, подорвавшись на ней, просто вставал отряхивался и как ни в чем ни бывало шел дальше как будто бы и без царапин вообще. Когда тот на последнем издыхании выходил от Мерзости и думал "приберегу аптечку на потом". Когда с разорванным брюхом от гарпунов Рыбаков, ещё умудрялся вслед поорать им что то благими матом и так до конца забега не обращать на рану внимание. Сейчас же, все было по другому. (Ну кроме благого мата) Сейчас, рваная пульсирующая рана от того же самого гарпуна, что шла наискось от груди до плеча, не давала ему покоя. Она нещадно ныла, жгла будто обожжённая лавой и саднила пульсирующей боль что шла по всему телу сбивая с ног. Для его внезапно "ожившего" организма эта боль правда могло кончится очень плохо. Как минимум все могло кончится потерей сознания от болевого шока, как максимум могло кончится смертью от потери крови. И это все ещё лучше, если просто подумать о том что черт знает где в свое время побывали эти гарпуны и какую заразу они на себе носят. Вообще не удивительно что рана так ноет. Этот раз с рыбками был действительно тяжёлым. По его же собственной вине, сказать честно. Не надо было спешить, не надо было выпендриваться, не надо было лезть на рожон. Так бы прошёл все спокойно и дело с концом. А сейчас. Из за этого его выпендрежа не так давно сейчас состояние все хуже с каждой минутой. Легкое очевидно пробито. Дышать трудно, почти невозможно. Хлюпанье крови из бронх поднимается дальше по глотке как мокрота вынуждая постоянно себя схаркивать и откашливать куда то на пол. Все чаще и чаще. Кровь из глотки попадает в желудок и кажется... его скоро стошнит от этого вкуса. Проблема умереть от потери крови, сейчас была очень высока. И похрен что его чуть не располовинило пока он в спешке под светом "софитов" пытался достать из своей туши крюк. Ох кстати да, кости наверняка тоже сломаны, как чудно. Почему он так думает? Просто он отчётливо помнил тот звонкий хруст когда в него воткнулся крюк. Вполне возможно что просто с таким звуком ему разорвало ткани но он даже думать об этом не хочет. Все плохо. Не сильно плохо чтоб прям Плохо, но все ровно достаточно плохо. Хотя, смотря на сколько плохо это достаточно плохо. Может быть Действительно Очень Плохо. Особенно когда руки и ноги уже понемногу начали неметь от резко подступившего из ниоткуда холода. Губы синеют, он это чувствует. Как "весело" Стандартный вторник в Урбаншейде что сказать. Так смешно от ситуации что аж плохо. Почему именно в такие моменты, когда смерть дышит в затылок и плохо на столько что скоро взвоешь белугой, почему именно в эти моменты так хочется жить? А... а ради чего он это собственно делает? В смысле.. ради чего он сейчас цепляется? За монетки в конце рана? А зачем? У него их и так уже до пизды. Все документы он уже наизусть выучил. Разбуди его в 3 ночи он процитирует их дословно. Все его внутренние достижения он тоже уже выполнил и ничего придумать уже просто не в состоянии. Ради чего он это все делает? Он забыл. А может и никогда не знал этого, а сейчас просто делает вид что забыл. Он просто идёт. Идет ради того чтобы идти вперёд. Один. Цифры комнат сменяются одна за другой. Искать аптечку по шкафчикам элементарно нет сил. Руки и так уже двигаются неохотно. В глазах плывет и темнеет. Ноги не держат, он не справляется. Уже. Ему нужно постоять... присесть... ладно ему нужно прилечь... а может и поспать тоже. Так же станет легче? Все же он сильно устал за эти 60+ комнат. Коридор. Снова. В принципе, а чему он удивляется. Тут всегда все в комнатах и коридорах. И этот раз не исключение. Шаркая ногами по бетону, кряхтя и скулы от боли тот проковылял до комнаты. Раньше он бы быстренько её обчистил, похватал карточку и смылся, может переждал бы монстра и побежал дальше но сейчас он высматривал диван как самое дорогое что есть в этом мире. Да именно диван, тот самый, который он так ненавидел до этого, за их противный запах дешёвой фальшивой кожи. За их скрип и то как они "сдуваются" и пердят когда на них садишься. Как стираются и начинают крошится. Фу блять. Что то на уровне личного конфликта. хотя уже плевать. Сейчас он искал именно их. Именно их по тому что на полу с этими железными баллонами нормально удобно не положишь. Да он все ещё стремился к какому никакого уюту. Как мило. Глаза бегают по помещению. Выискивают нужный объект. Хотя сейчас это было очень трудоёмкий задачей из за того что в глазах уже начало плыть и понемногу темнеть. А ноги все же грозились подкосится и уронить его тело на пол вместе с 10 тонным весом кислородных баллонов, гидрокостюмом, утепленным купальником и вместе с прочим оборудованием, которое весело на нем как доспехи на рыцаре. И упадёт он со всем этим как рыцарь, и не встанет после, тоже как рыцарь. И о да. Бинго в кое то веки бинго. Он видит диван. В самом тёмном синем углу он сияет как свет божий в конце тоннеля, так "удобно" заставленный коробками что смогут скрыть его тушу если что. Именно для этого сейчас он собрал все силы и скрипя зубами активнее пошаркал к нему. К его мнимому спасению в этом аду. И вот он падает. Слава кому ни будь он падает на диван. Плюхается. И за секундным комфортом следует часовая острая боль за такой опрометчивый ход который потревожил рану. Больно. Да. Но он наконец может расслабить ноги и спину, это лучше из того что могло бы быть. Устраиваясь поудобнее, а именно на бок, по тому что на спине с болонами лежать просто не возможно, он обхватил свое пострадавшее тело руками. Тот машинально подогнул под себя ноги и боль от такого положения понемногу... утихает, заставляя все больше свернуться калачиком, будто в этом он найдет большее спасение. Как же хорошо, наконец-то хорошо. Боль все ещё есть но отдых позволяет все успешнее её игнорировать. Стальное покрывало на его спине, кажется даже немного комфортным в этой ситуации. И костюм сейчас тоже выступает в качестве своеобразного утяжеленного одеяла. Это хорошо, хорошо. Глубокий вдох прерывают бульканье в лёгких и закашливание. Такое положение способствует притока крови к гортани. Проблема. Была бы для кого то но не для его уставшего разума. Да. Усталость. Она же снимается сном? Долго же он не спал, наверное все беды как раз из за этого. Если он поспит все обязательно встанет на свои места. Все будет хорошо. И он сможет идти, о сможет дойти до тех дверей что бы передать своим друзьям пару записок. Главное поспать. Чуть чуть отдохнуть, Прикрыть глаза. Ровно дышать. Сейчас он с этим хорошо справляется. В глазах темнеет. Тело немеет. Дыхание становится ровным. Он уже больше не мёрзнет, он больше ничего не чувствует. Только всепоглощающее течения спокойствия. Глаза уже закрыты, но все ровно в голове мечется картинки и вспышки о том что он успел пережить за это время. Мало, если так подумать. Но так много одновременно. Он надеется этого не увидеть больше никогда.

***

Жёсткая кровать. Тиканье часов где то неподалёку. Запах старых книг и залежавшейся пыли. Запах древних деревянных досок, обветшалых подушек, постельного белья и чего то еще. Ах точно, запах той самой маленькой обветшалой однушки или старого заброшенного домика где то глубоко посреди Нигде. Сквозняк заметно гулял по помещению не позволяя душной обстановке задерживаться на долго. Свежо но холодно. Неприятный сон окончился болью в голове, что прошла достаточно незаметно, и так же быстро как изначально появилась. Паршивый больной кошмар, сменившийся не сильно приятную по первых ощущениям, обстановку. Холодное одинокое пробуждение не было таким противным и как казалось изначально, одиноким, ведь оно очень быстро сменилось тёплыми объятьями со спины. Чужие сильные руки крепко обвинили грудь даже слегка её сдавливая от чего дышать было трудновато. Как он не заметил их раньше? Он ещё не успел открыть толком глаза и прийти в себя как уже немного задыхался в чужих крепких объятьях. Но он ни в коем случае не жалуется! Пока. На самом деле это даже немного радовало. Совсем немного... Хотя ладно кого он обманывает. Это действительно успокаивало... ну то что он не один. Честно он даже успел позабыть о реальности... Особенно сейчас. На лицо сама поплыла улыбка когда мужчина понял что подушка которую он обнимает, как бы тоже была не только тёплой и мягкой, но еще и вполне себе живой, дышашей, человечной. Ну ладно, так и быть уговорили, утро действительно хорошее. Теплое, удобное, уютное. Ещё чуть-чуть и снова клонящее в сон своим спокойствием. И ведь так бы и было если бы не сон не дающий покоя даже после пробуждения... и еще если бы не сдавливающее его лёгкие руки сзади, будто он не человек из крови плоти и костей, а плюшевые игрушка которую сдави, а она и не пискнет. — Так все здоровяк, прекращай. Я же задохнусь к чертям продолжи ты в том же духе. — Язык все ещё слегка заплетался спросонья но формулировать предложения он мог к счастью. Хоть голос и хрипел с непривычки. Чуть дернув плечом тот неохотно и сам разорвал объятья что бы немного сменить положения с бока на спину. От всех этих телодвижений ожидаемо стали просыпаться его спутники, тоже потягиваясь и немного ворочаясь в кровати. — А да-да... прости. Привычка. — Немного нехотя убрав руки тот тоже перевернулся на спину и потянулся зевая, заражён этим своим зевком остальных. — Я что то пропустил? — Денется сонный голос со стороны. Чуть приподнимаясь с кровати мужчина протёр заспанные уставшие глаза. Реакция со стороны не заставила себя долго ждать. — Нет-Нет-Нет, все в порядке Турист, ложись обратно. — Почти в унисон заговорили Экс с Джоном отрицательно мотая головами. Они знали как дорог ему отдых, знали как порой трудно ему уснуть, как трудно подолгу оставаться в одной комнате. Они помнили как трудно им всем было первое время брать отдых, не то что ложится спать. Знали что и сами бы проспали целую вечность, по этому так же относились и к друг другу, с пониманием и уважением в этом плане. Так что будить своего партнера совсем не хотелось. И все же те смогли уговорить его обратно лечь. Да можно сказать не сильно он и сопротивлялся раз уже через пару аргументов тот пожал плечами и снова лёг, устраиваясь поудобнее на своём краю кровати с головой укутываясь в одеяло. И все же, это было хорошей идеей сдвинуть 2 кровати воедино чтоб на них могло поместится 3 человека. Они в свое время натаскали подушек с одеялами так чтоб всем хватило и спокойно легли спать, сделав кровать апогеем мягкости и удобства. Все же хорошо дома, когда не надо никуда спешить. Когда не страшно. — Ты ночью дрожал и очень тяжело дышал во сне. — Первым зашептал Джон нарушая этим тишину в комнате. Не сильно. Он все ещё не хотел будить Туриста по этому ели двигал губами. Но не спросить он не мог по совести. — Да? — будто не верят в слова партнера, будто недавно ничего и не произошло. — Ага... мы с туристом оба заметили, что то случилось? Ответа сразу не последовало. Было молчание. Немного гнетущее, по крайней мере ему так казалось. Экс вспомнил то что вот только недавно грозилось забыться и остатся где то далеко-далеко на закромах сознания откуда бы очень скоро стёрлось как и любая другая ненужная вещь. — Кошмар приснился. Не самые лучше воспоминания о.. ну сам помнишь... о былом. — И именно в этот момент плече и грудь заныли на пару минут неприятной болью как бы напоминая о том через что ему пришлось пройти не так давно. О том через что всем Им пришлось в свое время пройти. У каждого свой персональный ад, что все же прошел. Сейчас это все хотелось воспринимать как не более чем просто неприятный сон. Кошмар от которого шрамы останутся и будут болеть даже в жизни. Шрамы которые он будто постоянно видеть на себе и в зеркале. Шрамы на их психике которые будут терзать их всех ещё очень долго. Ощущение баллонов на спине и взрывчатки у шеи. Кажется он все еще слышит этот писк что сейчас взорвётся ему голову. Каждый перепад электричество с миганием лампочек долго будет заставлять их вздрагивать. Воспоминания все никак не давали покоя откликаясь в разуме лёгким приступом ПТСР. Он знал что он не один такой с подобной проблемой. Турист тоже страдал и страдает до сих пор, даже больше чем они все вместе взятые. Джон тоже не может отделаться от приступаю спешки и вспыльчивости временами. По этому он не жаловался а просто молчал. Они все молчали справляюсь как то сами. Молча. Парой иногда перекидываясь парой слов, но никто из них не хотел ворошить улей из страхов снова. — Хорошо.. понимаю... — Джон не повернулся взглянуть на своего партнера, а продолжил лежать тихо. Он то знал что мало чем может помочь в этой ситуации. Он не из тех кто мог лечить воспалённые мозги. Не из тех людей кто умеют поддерживать хоть как то. — Ты хочешь об этом поговорить? — Коротко и ясно, предложение что можно задать всего один раз. Не нужно повторять. Они оба знают ответ. Но всегда один и тот же у каждого из них в такое время. Все просто спрашивают, можно сказать из приличия. Для галочки. — Нет. — Ты хочешь просто полежать в тишине? — дальнейший ответ тоже вполне очевиден. — Да. Казалось бы. Что ещё нужно? Что ещё можно спросить? Как помочь? Все же Джон не чёрствый что бы оставить дорогого человека в таком состоянии одного. И вариант как помочь все же был. Он лежал на поверхности. Буквально. Но мысль озвучить ему не дали. Рядом зашуршали простыни. Это турист перевернулся на другой бок смотря на них обоих все ещё немного сонно. Все же разбудили. — Мы можем тебя обнять? — ... — Тишина, снова. Даже часы на пару минут будто приостановили свое тиканье и задержали стрелки. Экс думал. Он знал что ответить, он просто не знал Как ответить. Как открыть рот. Как издать звук своим сдавленным будто комом горлом как выскулить хоть что то. Заставляя себя прохрипеть что то изо всех сил что у него остались. — Да.. пожалуйста. Объятья не заставили себя долго ждать. Турист занял место головой на груди Расходника, а Грешник ткнулся носом в плече. В комнате снова стало тихо. Они просто молча лежали там. Кажется, сейчас всем Им нужны были эти простые объятья. Им всем нужно было не забивается каждый сам по себе а сесть всем вместе. Как раньше. Лёжа там на кровати в обнимку каждый думал о своё. Каждый вспоминал свой персональный ад и просто старался себя убедить что теперь все кончено, его больше нет, их там больше нет. Теперь все хорошо(?) С этой мыслью рука Расходника скользнула сначала по руке Туриста, переплетаясь с ним пальцами, а за тем быстро скользнула по руке Грешника, прижимая их к груди как что то самое родное в этом мире. Руки тех с кем он прошёл этот ад. — Спасибо что вы рядом. Тихо и достаточно обыденно сказал тот. Сердце больше бешено не билось в конвульсиях, дыхание успокоилось руки больше не дрожали. Прикрывая глаза, уже собираясь ещё немного поспать он вскоре снова вздрогнул, почувствовав по паре поцелуев, один на щеке, другой в лоб. Он только что и успел как распахнуть глаза от неожиданности. — Турист подтяни одеяло повыше наш родной оказывается ужас какой холодный. — Внезапное проявление заботы? Крайне неожиданное и непривычное — да я заметил, у него губы все синие. — Это только что была доля беспокойства в его голосе? — Разве? А я и не заметил. — действительно. Будто совсем недавно его не пробирает до костей сквозняк. Но это уже совсем другое.

***

— Я боюсь.

— Многие боятся.

— Я не хочу всего этого.

— Никто не хочет

— это будет, как просто уснуть?

— Нет.