Gravity in the Void

Сознание Чуи напоминало разбитое зеркало, в каждом осколке которого отражалось лицо Дазая, и каждый из них произносил что-то непонятное, заполняя разум Чуи шумом, от которого невозможно было убежать. После того как врачи ввели катализатор, комната словно превратилась в хаос, под действием препаратов, гравитация Чуи начала словно просачиваться, мелкие предметы в камере то медленно всплывали к потолку, будто лишившись собственного веса, то с оглушительным грохотом обрушивались обратно, вдавливаясь в бетонный пол. Это изматывало сильнее любых пыток со стороны "врачей". Каждый неконтролируемый выплеск гравитации отзывался в шее очередным выбросом тока с ошейника, и в позвоночнике с такой болью, будто по нему проходил тяжёлый локомотив, будто дробя кости и нервы в кашу. — Посмотри на это — Дазай-призрак теперь сидел прямо на операционном столе, по-хозяйски раскинув руки. — Твое тело больше не слушается тебя, Чуя. Ты превращаешься в точкой распада. Еще пара доз, и ты просто лопнешь, оставив после себя лишь мокрое пятно на этом грязном бетоне. — Он лениво усмехнулся. — Хотя нет… "лопнешь" слишком мягкое слово. Ты не оставишь после себя даже пятна на этом грязном бетоне. Единственное, что от тебя останется так это огромный кратер в Йокогаме., такой, что от города не останется ничего. Чуя не отвечал, он всё так же висел в наручниках, его пальцы давно онемели и посинели от недостатка кровообращения. Новая волна тошноты скрутила желудок, но выходить было уже нечему, только лишь мучительные спазмы продолжали его преследовать, и желчь пачкающая подбородок. Дверь со скрипом открылась, во внутрь палаты вошёл "Главврач", в глазах которых не было ничего кроме холода и безразличия, в глазах которых не осталось ничего человеческого. За "Главврачом" катили тележку накрытую белой простыней, сквозь которую проступали очертания каких-то острых предметов, которые явно предназначались для Чуи. — Объект нестабилен — Констатировал врач, поправляя свои очки на переносице. — Начинаем прямую стимуляцию костного мозга. Необходимо выяснить, как Арахабаки реагирует на критическое повреждение его сосуда, скелет которого оказывается на грани разрушения. — Нет... — Выдохнул Чуя, звук которого был больше похож на хрип умирающего. — Пожалуйста... просто убейте... Меня... — Убивать тебя? Хахаха! Какой расточительство. — Врач скинул белую простыню на пол, показывая что лежало на твёрдой металлической поверхности, взяв с тележки длинную, тонкую иглу-трепан. — Ты венец творения, Накахара. Мы лишь хотим убирать лишнюю человеческую оболочку, которая до жути мешает. Медики схватили Чую, отстегнули от наручников, и повалили его на живот на операционном столе. Чуя дернулся, ошейник тут же выдал серию разрядов электричества, как вдруг гравитация в комнате взбесилась, лампа над столом лопнула, осыпав всех стеклянной крошкой. Один из ассистентов вскрикнул, когда его прижало к полу невидимым прессом в тринадцать атмосфер, а так как скелет человека не рассчитан на такие нагрузки, кости мужчины начали разрушаться... — Держите его! Вколите блокиратор нейронов! — крикнул врач. — Живо! Иначе мы все умрём раньше времени! — Вновь крикнул врач. Один из помощников, взял иглу и ввёл её в позвоночник, совершенно без наркоза. Чуя издал крик, очень хриплый и протяжный крик. Из-за этого крика были сорваны связки, а голос переходил в тихое и рваное поскуливание. Мир перед глазами окончательно рассыпался на черные пятна. — Слышишь этот треск, а, чиби? — Голос Дазая-галлюцинации теперь звучал даже как-то сочувственно что-ли, почти что нежно. Шатен лёг на пол под операционный стол, так что бы было удобно смотреть на уставшее, заплаканное и измученное лицо Чуи, заглядывая в его расширенные от боли зрачки. — Это ломается твоя гордость и скелет вместе с ним. Знаешь, почему я не спасаю тебя? Потому что я хочу увидеть, что останется от "Великого повелителя гравитации", когда у него отнимут всё. Даже право на управление своей же способностью. — Я... ненавижу... тебя...!!! — Прошептал Чуя в бетон. Слезы, смешанные с кровью из носа и губы, стекали на пол, оставляя на холодном бетонном полу алые пятна. — Конечно, ненавидишь. Твоя ненависть ко мне, это единственное что держит тебя ещё в сознании. — Дазай-глюк провел призрачной ладонью по его огненным волосам с довольной и хитрой улыбкой на лице. — Ненавидь меня ещё сильнее, молись, чтобы "настоящий я" пришел вовремя, и спас тебя. Но я не приду, и ты это прекрасно понимаешь, но не хочешь этого осознавать. — Говорит шатен с издевательским тоном. — Ты ведь помнишь, как я ушел из Мафии, не предупредив ни тебя ни твоего босса? Я всегда ухожу, когда мне становится слишком скучно. — Говоря это, Осаму поднялся и наклонился к его уху, дунув холодным дыханием, и оставляя не приятное ощущение на коже рыжего.

В этот момент где-то наверху

      В пяти этажах над ними, действительно прогремел взрыв. Но Чуя его уже не слышал в отличие от оставшихся врачей и охраны, что бродили по этажам и занимались каждый своим делом. Сердце Чуи остановилось на долгие семь секунд, прежде чем стимуляторы которые ввели врачи, заставили сердце того снова забиться но уже в бешеном, и рваном ритме. Ад только начинался, и Чуя ещё не представлял что его ждёт впереди. Врачи готовили скальпели, одевали перчатки и маски. Им нужно было проверить, насколько быстро регенерируют ткани на саморегенирацию.