Рay in kind for the heal #Спонтанный секс

— Ну-ну, и что же это у нас тут? Давящая огненная боль с грудины медленно сползала, с неохотой отпуская сердце из когтистых лап. Бэтмен напряг бицепсы, помогая Кошке отодвинуть горящую бетонную пластину, вышибившую из него дух пятью минутами ранее. — Знаешь, я ведь бросила два чемодана кэша, ради того, чтобы сейчас упражняться в пауэрлифтинге. Бэтмен поднялся, не рискуя сделать ни шагу. В ушах звенело. Адски мутило. Он едва мог сообразить как оказался там, где находится — Я, конечно, рада, что всё не зря. Но теперь ты должен мне кучу налички, мышонок. Наконец-то калейдоскоп подожженных пазлов сложился в уродливую реальность. Мир вокруг трещал и источал смрад гари и смерти. Вдруг здание тряхнуло. “Внимание: опасность! Обнаружена выпущенная ракета” — всплыло уведомление на внутреннем экране шлема. Хотя бы связь имеется… в остальном — блеск. “Обнаружена… обнаружена… обнаружена…” Стрэндж вознамерился забросать целый город ракетами? — Ты цел? Беспокойство в её голосе болезненно мазнуло по ушам. — Сломал ноготь, — выдавил из себя сквозь спазм под ребрами Бэтмен. Кошка раздраженно закатила глаза, скрестив под грудью руки. — Давай-ка, острить буду я. Ты оставайся серьёзным. Но в ее тон вернулись вкрадчивые, мурлыкающие ноты. Значит, всё нормально? Мир не пошатнулся вопреки взрывам. Пока что. — Убирайся из Аркхэм-Сити. Тебе здесь не место, — он решительно отодвинул рукой с дороги воровку и, не оглядываясь, выбрался наружу. Ей нечего здесь делать. А если и есть что — то это ее проблемы, верно? Брюс отряхнулся от трудных мыслей, сбил с костюма горящие кружева пепла вместе с беспокойством об этой конкретной женщине. И, как обычно, двинулся вперёд… *** Падение было долгим. И в который раз за этот день легкие изнутри разорвала боль, словно жуткий младенец, выцарапывающий себе дорогу на божий свет через темную влажность утробы. Бэтмен рассеянно смотрел на горящий обломки Чудо-башни, как маленькие кометы, сгорающие до падения за забор. Черта с два он сегодня туда ещё раз пойдет. Обойдутся. У клоуна больше нет рычагов давления на него. Селина в безопасности, а это главное… Ведь ей хватило разума унести задницу из Аркэм-Сити до начала основного веселья? Беспокойство заворочалось в желудке с легкой тошнотой. Запах гари, крови, яд, циркулирующий в крови. Та мизерная доза, что она украла из источника Раса, практически перестала действовать. Селина… что же ты наделала? Теперь они будут охотиться за тобой. Лига Теней никого не щадит. Тем более любимых людей предателя. Он размял руки, проверил травмы. Жить будет — бывало и похуже. Протокол-10 остановлен. Вертушки убрались страшные тени с неба, оставив горы трупов. Но это больше не его забота. Он сделал все, что смог. И даже больше. Сейчас — в поместье. Вытянуть ноги к огню камина. Выпить травяного чаю. Прикрыть глаза на полчаса. Не более. Нужно придумать, как объяснить репортерам… всё. Он все еще Брюс Уэйн, как ни как. Нельзя про это забывать, хоть и сильно хочется. Не глядя, сквозь слипающиеся веки, он вызвал Бэт-крыло. Об антидоте он подумает завтра… если проснётся, конечно. Завтра. Завтра вошло под левую лопатку привычной болью. Не сердце. Синяк после падения. Брюс сел на постели, отодвинул капельницу. Привычный завтрак на столе… две чашки? Странно, обычно Альфред завтракал отдельно. Брюс даже не замечал — когда. Но, может, старик-дворецкий так переволновался за хозяина, что даже не отходил от него? Уэйн поморщился от этой мысли. Не маленький. Не нужно за ним глядеть. Сжал правый кулак, отмечая, что боль больше нет. И тошнота пропала. Голова ясная и не кружится. Ещё накроет? Или уже накрыло. Брюс слышал голоса. Степенный, слегка холодный — Альфреда. И высокий… женский. Какого черта здесь творится? Пора было навести порядок. Они оба резко замолчали, когда Уэйн возник на пороге пещеры. Помещение было отделено от лазарета тонкой лёгкой шторкой из обрезанного куска клеенки. — Я слушаю, — холодно произнес он, глядя в лицо воровки… —... вот, а потом мисс Кайл пробралась на борт Бэт-крыла с добычей, — завершил рассказ Альфред. — Сэр, крайне неэтично было бы указать мисс Кайл на дверь после ее героического поступка. — Чего ты хочешь? — без обиняков спросил Бэтмен. Брюс. Теперь ломать комедию смысла не имело. — Мастер Уэйн..! Очевидно, Альфред хотел сказать, что Кошкой двигала святая добродетель, а не жажда наживы. Но Брюсу осточертели эти игры. Пусть называет цену и уходит. Он заплатит сполна. — Оставь нас, — попросила Кошка мягко. И дворецкий, очарованный мурчанием в голосе гостьи, безропотно удалился. Брюс молча смотрел на нее через монтажный стол. Воровка оккупировала единственное удобное здесь кресло. — Ты. Брюс поднял бровь, показывая, что не понимает. — Ответ на твой вопрос. — Что — “ты”? Селина закатила глаза, покатывая баночку из-под лекарства по столу. Она нервничала, но старалась это скрыть. Безуспешно. — Не притворяйся глупее, чем ты есть: я хочу тебя. — Что ты им..? — Он правда не понимал. Или отказывался верить услышанному. — Ох, да господи, боже мой. Она раздраженно толкнула баночку через стол. Брюс не отреагировал. Но времени, пока стеклянная штуковина летела в него, хватило Кошке, чтобы обогнуть стол и оказаться рядом с Брюсом. Она изящно опустилась на колени и… Уэйн замер в ужасе: достала его член из пижамных штанов. Спасибо Альфреду, что переодел. Сарказм. Брюс чувствовал себя словно в каком-то сне. Она же не серьёзно? Она же не собирается этого делать? Прямо здесь. Прикосновение пухлых губ вывело его из транса. Она вобрала мягкий член за щеку и начала с удовольствием перекатывать его языком, как большую конфету. Эрекция наступила моментально. Он затвердел и вытянулся с быстротой раскрываемого зонта. Селина громко поперхнулась, но игрушку из губ не выпустила. Уэйн оперся спиной на стену пещеры, наблюдая за головой воровки у себя между ног. Спинки у его стула не было. Пещера наполнялась совсем уж неприличными звуками. Они сводили с ума своей неуместностью и свободой. Она совсем не думала о том, что их услышат, что громкое разнузданное чавканье может звучать отталкивающе. Она буквально обедала его плотью. И это вызывало восхитительные чувства. Через какое-то время Брюс сдался и застонал. Какая разница? Она так увлечена, что не заметит этой маленькой слабости. Она так плавно провернула все, что Брюс даже не заметил перехода между тем, как его член был во рту Кошки, и как оказался внутри ее тела. Она уж больно по-хозяйски оседлала уэйновские бедра. И Брюс понял, что пора спасать ситуацию. Он резко вышел из тела воровки и бросил ее животом на стол. Она только призывно выставила попу. Не удержался и погладил круглые бёдра прежде, чем сочно снова войти в неё… Кажется, первой все-таки кончила Селина. Во всяком случае Брюс осознавал сквозь шум в ушах спазматичные рывки вокруг своего члена. Или это кончал сам он? Вбиваясь глубже-глубже-сильнее. Они сплелись так тесно, что отличить собственное тело от чужого было практически невозможно. Он чувствовал ее кожу как свою. Так и уснули — клубком, в обнимку, с ещё не опавшим членом внутри. Брюс даже прижал ладонь к животу воровки, чтобы продлить ощущение странного, ненормального единства. Это люди называют счастьем?