Последний мент

Тишину палаты нарушали только пищащие звуки аппаратов жизнеобеспечения. Лёгкий сквозняк колыхал шторы,отбрасывая причудливые тени на бледное лицо, лежащее на подушке. Человек, казалось, спал, но сон его был неестественно глубок, безмятежен, словно за гранью земного бытия. Следователь Боков находился в коме вот уже 20 лет... За него боролись все, врачи, медсестры, жена, и друзья.Двадцать лет… Целая эпоха прошла мимо него, оставив свой след в виде усталых морщин на лицах посещавших его близких, в пожелтевших фотографиях на тумбочке, в новых технологиях, так и не коснувшихся его сознания. Мир изменился до неузнаваемости, но для Жени время остановилось в тот злополучный день, когда его серьёзно ранили на одном из захватов. Они тогда кажется маньяка ловили где то в Сочи. Он молодой, самый молодой следователь, но от того не менее серьёзный и решительный. Каждый день был похож на предыдущий: приглушенный свет, монотонное пищание приборов, тихие шаги медперсонала. К нему заходили все, но чаще лишь Надежда Семёновна, близкая и единственная подруга его семьи, и жена, Маруся. Первая боролась за него с «высока», строчила рапорты в министерства, не давая отключить Евгения от аппаратов. Вторая... Маруся, до комы мужа, была беременна, девочкой, как же Женька радовался, представлял, мечтал.. А когда мужчина впал в кому, та родив перестала к нему ходить только через год, Алисе нужен был отец. Да только Женю никто не спросил. Надежда Семеновна являлась другим полюсом этого мира ожидания. Она приносила свежие газеты, рассказывала о политике, о достижениях науки, о новых раскрытых делах. Её голос звучал уверенно, словно она обращалась не к коматознику, а к своему боевому товарищу, делясь последними новостями с фронта. Она не позволяла себе унывать, напоминая всем вокруг о сильном характере Евгения, о его непоколебимой воле к жизни. И вот сегодня, спустя 20 лет борьбы, было принято отпустить. Не мучать больше Бокова. Он и так жизни не видел, да и врачи уже не давали никаких надежд. Надя стояла около палаты, нервно теребя в руках форменную фуражку. В палату отправили медсестер, дабы подготовить мужчину к отключению. Она не хотела знать что происходило за дверьми той комнаты, где лежал ее близкий и единственный друг. По коридору вмиг раздался стук тонких каблуков. Брюнетка подняла глаза и увидела Марусю. Видимо ей тоже сообщили. –Надя!!! Как?! Но почему?! – шёпотом начала Терехова, уже давно не Бокова. Маруся женилась снова. –Ты же знаешь я делала всё чтобы его не отключили, а ты где была?! Крутила роман с каким то мужиком, да ладно бы с каким то мужиком, с моим нынешним криминалистом!! – едва ли сдерживая эмоции ответила Райкина. Маруся опустила голову, щеки покрылись красными пятнами. –Я… Я должна была жить дальше. Алисе нужен был отец, – прошептала она, словно оправдываясь перед самой собой. Надежда лишь презрительно фыркнула в ответ.Внезапно из палаты раздался отчаянный крик медсестры. Обе женщины вздрогнули и бросились к двери. Женя сидел на кровати и тяжело дышал, словно после кошмара очнулся. В палате царил хаос. Медсестры в панике отшатнулись от кровати, не веря своим глазам. Боков, очнувшийся от двадцатилетней комы, смотрел на них мутным, ничего не понимающим взглядом. Его тело, всё такое же крепкое, как и до комы,дрожало от напряжения. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались лишь хриплые, нечленораздельные звуки. Надежда и Маруся, застывшие в дверях, не могли поверить в происходящее.Врачи, сбежавшиеся на крик медсестры, принялись суетливо осматривать Евгения. Показатели жизнедеятельности, еще минуту назад угасавшие, теперь демонстрировали аномальную активность. Боков был жив. Он повернулся на застывших в дверях девушек, и нежно им улыбнулся, узнал.... –Марусь, как там наша Алиса..?? – почти шёпотом спросил мужчина. В палате воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь всхлипами Маруси. –Все хорошо, все хорошо. – все что она смогла выдавить из себя, убегая прочь из палаты.Врачи продолжали осматривать Евгения, задавая вопросы, проверяя рефлексы. Боков отвечал с трудом, путаясь в датах и событиях. Его сознание было словно заполнено обрывками воспоминаний, которые никак не хотели складываться в единую картину. –Вам нужен отдых, Евгений. Всё остальное потом, – произнес один из врачей, жестом показав медсестрам, чтобы те помогли Бокову лечь.