Быть рядом с тобой

      Цукишима ощущал себя нагим, хотя они оба были вполне себе одеты — разве что с Хинаты он снял футболку еще когда они оказались в спальне. Сейчас Кей увлеченно выцеловывал молочную шею, пока ее обладатель забрался руками под его футболку, жадно оглаживая все, до чего дотягивался.       Кей только что вытряхнул душу под ноги Хинате, а тот бережно собрал все это, обещая хранить — так ощущался их разговор, и Цукишима не мог не верить своему мужчине. «Своему» — кто бы мог подумать… И теперь он чувствовал острую потребность словно бы закрепить свои права, как бы по-животному это ни звучало. Он хотел изучить каждый сантиметр любимого тела, выучить, что ему нравится и где лучше погладить, где поцеловать и где сжать. Тяжело было думать о получении ответного удовольствия, когда Шоё сладко трепетал в его руках и — боже — любил его.       — Сними… — выдавил Хината, задыхаясь от желания — Кей буквально топил его в ласке, и от этого поджимались пальцы на ногах и плавился мозг.       Они вытряхнули друг друга из одежды, и Хината, ловко перевернув их, уселся верхом на мужчину, с восторгом оглаживая его торс.       — Ты великолепен, — искренне выдохнул он, после чего потянулся снять с Кея очки. Тот поддался, открыто глядя на Хинату в ответ. — Они тебе очень идут, но сейчас будет неудобно, — словно поделился чем-то секретным мужчина. Цукишима хмыкнул в ответ, сжимая бедра на себе и проезжаясь своей эрекцией по промежности Шоё. Тот тоненько всхлипнул от неожиданности и тут же припал к губам Кея, застонав в поцелуй, когда крупные ладони сжали его ягодицы и дразняще раздвинули, пальцами мазнув по колечку мышц.       — Смазка? — выдохнул на ухо Кей, и Хината, исторгнув мученический стон, вынужденно оторвался от мужчины, чтобы доползти до тумбочки и извлечь оттуда смазку и ленту презервативов. Тюбик из его рук тут же забрали, а Шоё оказался на спине с нависшим над ним возлюбленным. Медовые глаза словно бы горели, и Хината залюбовался.       — Когда ты так делаешь — я словно защищен от всего на свете, — выдохнул он. Эта мысль посещала его каждый раз, когда Кей накрывал его собой. Тот же в ответ довольно хмыкнул, лизнув его сосок и с щелчком открывая тюбик. Пока он грел смазку на пальцах, Хината приласкал его член, что в полной боеготовности изнывал от недостатка внимания. Пальцы размазали выступившую влагу по нежной горячей головке, обхватили ствол и мягко сжали — Кей приглушенно застонал, горячо выдохнув в тонкую шею. Бедра толкнулись в сжатый кулак — насухую, но теплый обхват руки любимого приносил удовольствие только одним этим фактом.       Шоё не дали долго дразниться — Кей сполз ниже, поцелуями проходясь по телу и в конечном счете обхватывая губами член мужчины. Хината охнул, вцепившись в простыни, когда юркий язык идеально вычертил случайные линии на головке.       Пока Кей увлеченно сосал, отвлекая, его пальцы разминали вход, и под особо протяжный стон Хинаты внутрь вошел первый палец. Рыжик захныкал, и Цукишима погладил его по бедру свободной рукой, не переставая отвлекать ртом.       Отвлекающие маневры не прошли даром — в Хинате двигалось уже три длинных пальца, и Кей, оторвавшись от минета, завороженно наблюдал за тем, как они исчезают в глубине беззащитно дрожащего нутра.       — Ке-е-ей… — простонал Шоё, дергая бедрами навстречу его руке, насаживаясь сильнее. — Я готов, ну давай же, — захныкал он. Его щеки привлекательно раскраснелись, глаза застлала томная поволока. На шее и груди красным налились собственнические метки Цукишимы, и тот не отказал себе в удовольствии проследить их путь губами, не забывая раздвигать пальцы внутри Хинаты. Тот жалобно скулил, стоило им удачно попасть в определенное местечко, и Кей мысленно благодарил природу за свои длинные конечности. Правда, некоторые размеры заставляли его все-таки волноваться, и он добавил четвертый палец, чтобы не причинить лишней боли своему мужчине.       — Черт, ты бы видел себя, Шоё, — выдохнул Кей, свободной рукой раздвигая бедра мужчины еще сильнее.       — Кей, пожалуйста, вставь мне уже, — заскулил Хината, хватаясь за простынь побелевшими пальцами. В нем развратно хлюпало четыре пальца, но тело просило большего — Шоё желал соединиться наконец с Кеем, стать единым целым, ощутить его в себе, и даже размеры уже не так его пугали — все перекрыло предвкушение и желание, отражение которого он видел в медовых глазах.       Цукишима счел, что подготовки наконец достаточно, и потянулся к презервативу. Хината ощутил пустоту после выскользнувших из него пальцев и нетерпеливо заерзал, наблюдая, как по своему немаленькому члену раскатывает презерватив Кей. Еще немного смазки, и мужчина, пристроившись ко входу, выдыхает:       — Я вхожу, — он толкается внутрь, и стоит только головке войти, как Шоё болезненно мычит. Кей находит его руку, крепко сжимая, переплетя пальцы, позволяя ухватиться и почувствовать, что он не один, его слышат и реагируют.       — Дай мне пару секунд, — охает Хината, стараясь расслабиться и крепче сжимая руку в своей. Он разлепляет мокрые ресницы, глядя на Цукишиму — тот застыл, обеспокоенно и внимательно наблюдая за его лицом. Улыбка расползается на губах сама собой: — Все норм. Продолжай…потихоньку. Хочу тебя в себе. Я просто…никогда этого не делал.       Эти слова словно переключают что-то внутри Кея. Он все еще бережно и осторожно действует, понемногу погружаясь в желанное тепло, но осознание, что он первым в жизни Шоё делает это с ним, зажигает в нем огонь, который даже слегка пугает его самого.       Спустя несколько мучительно осторожных минут Кей оказывается в Хинате целиком и, опустившись ниже, жадно его целует. Безумно хочется двигаться, но он усилием воли терпит, давая мужчине привыкнуть. Шоё кусаче целуется в ответ и — он чувствует — постепенно привыкает. Мышцы держат уже не так болезненно крепко. Кей чуть отстраняется, меж ними тянется тонкая ниточка слюны, и Хината выдыхает:       — Двигайся.       Кей слегка выходит, чтобы тут же заполнить Шоё вновь, и тот стонет — лишь наполовину болезненно — вцепляясь сильными пальцами в широкую спину над собой.       — В тебе так хорошо, — низко делится Кей, медленно и тягуче двигаясь в нем. Хината распахивает глаза, вслушиваясь и рассматривая его лицо. — Так горячо и тесно. Я словно чувствую всего тебя разом. Позволь мне сделать тебе приятно, — бормочет он, хаотично целуя пышущее жаром лицо, шею, ключицы, опаляя дыханием ухо. — Будь моим, Шоё.       — Я твой, Цукки, — хрипло шепчет Хината — горло схватило спазмом от переизбытка чувств. — Так приятно… О-охх… Еще! — вскрикивает он, когда член прицельно попадает по простате. — Сделай так еще! — Кей в несколько попыток понимает, куда целиться, и для Шоё все смазывается в одно пульсирующее удовольствие — он стонет, вскрикивая, насаживается навстречу сладко таранящему его члену, оставляет красные полосы на спине Цукишимы, бессознательно впиваясь в нее в попытке удержаться в этом мире.       — Я… скоро… Мх-м, — выдыхает он, тут же давясь собственным стоном.       — Кончи для меня, Шоё, — низко тянет Цукишима. Он намеренно неспешно двигается, продлевая удовольствие, и его собственный оргазм близок — скручивается тягучим вихрем внизу живота. Но сейчас главное — Хината, что мечется под ним, срывая голос, жадно подается навстречу и выкрикивает его имя:       — Цукки! А-ах! — он выгибается, когда Кей насаживает его на себя за ягодицы, и жемчужное семя выплескивается на подтянутый живот несколькими тягучими нитями.       Цукишима жмурится — Шоё сжимает его до темноты в глазах и так сладко дрожит на его члене, что он с трудом держится, чтобы не кончить от этого. Пережидая острые ощущения, Кей длинно выдыхает. Хината смотрит на него ошалелым взглядом, но вроде как фокусируется, и Цукишима, нежно целуя его в губы, произносит:       — Я могу продолжить?       — Ты…к-конечно, — лепечет Шоё, глаза его сияют мягкостью и удовольствием, и совсем немножко — зародившейся только что хитринкой. Его ноги дрожат, сам он дрожит изнутри, не до конца еще прожив оргазм, но он провокационно двигает бедрами, насаживаясь, и мужчины одновременно стонут, оглушая друг друга.       — Боже, — выдыхает Кей, погружаясь в сильное тело снова и снова, ускоряясь, забывая о темпе и ритме, жадно впитывая в себя гримасу наслаждения на любимом лице, сжимая влажные ягодицы и разводя чужие ноги еще шире, словно это может помочь ему раствориться в Шоё без следа.       — Давай, Цукки, кончи во мне, — выдыхает Хината, весь дрожа, и это подводит Кея к краю — он с громким: «Шоё!» — на губах кончает, содрогаясь и прижимая к себе мужчину, вплавляя в себя.       Хината прикрывает глаза, прижимая к себе Кея — он тяжелый, но эта тяжесть приятна и он вполне может выдержать ее некоторое время. Кей вздрагивает, переживая оргазм, и внутри Шоё становится горячее даже сквозь презерватив. Бедра сами по себе дергаются навстречу, и Цукишима стонет, подаваясь внутрь последние пару раз, после затихая и утыкаясь носом в сгиб между плечом и шеей Хинаты. Тот довольно трется носом о взмокшие светлые волосы, нежно гладит чужую спину и вслушивается в быстрый стук сердца прижатого к нему тела.       Дыхание Кея постепенно выравнивается, и он, выныривая из космического ничто, разлепляет глаза, тут же приподнимая на локтях.       — Не придавил тебя? — язык заплетается, а ноги ватные, но забота о Хинате — на первом месте. Тот отрицательно мотает головой, счастливо улыбаясь.       — Мне было очень хорошо, Кей, — тихо говорит он, тут же благодарно целуя.             Горячая ладонь Цукишимы скользит от щеки по шее и к плечу — теплые прикосновения заземляют, словно напоминая, что они не распались на атомы, а все еще здесь, каждый в своем теле, как бы ни казалось, что удалось слиться навсегда.       — И мне. Не знал, что бывает так хорошо, — шепчет Кей, и Хината заливается довольным румянцем.       Цукишима, выскальзывая из Хинаты, скатывается с него, и Шоё охает — оказывается, он не может свести затекшие ноги. Кей тут же помогает ему, отбрасывая завязанный презерватив — складывает его ноги вместе и бережно укладывает Хинату набок, лицом к себе.       Их руки сами находят друг друга, и теплые прикосновения отзываются в сердце счастьем. Цукишима обхватывает пальцами ладонь Шоё, полностью закрывая его руку, и умиротворенно улыбается — ему очень нравится этот вид. Словно знак, что он может укрыть собой Хинату ото всех невзгод.       Шоё тоже со счастливой улыбкой наблюдает за нежным танцем их рук. По телу бродят остаточные импульсы наслаждения, а щеки вспыхивают от осознания, где недавно побывали эти длинные красивые пальцы мужчины.       — Я точно не навредил тебе? — тихо произносит Кей.       — Думаю, что совсем избежать издержек не получится, — коротко смеется Хината, лукаво щурясь, и напрягшийся было Цукишима расслабленно выдыхает, улыбаясь. — Но я в порядке. Более чем. Кто ж знал, что я такой вместительный… — лицо Кея пунцовеет в ответ, и Шоё заливисто смеется, тут же теснее прижимаясь к теплому телу. — Как думаешь… — тянет он, и глаза его озаряются каким-то новым, пока не знакомым сиянием. — Сможешь еще разочек? Или…два?       По телу Цукишимы разрядом пробегает желание, и он притягивает Шоё ближе в объятия, одной рукой сжимая ягодицу и оттягивая ее в сторону, отчего Хината с тихим стоном прогибается в пояснице.       — Уверен, что готов? — заигрывающе мурлычет Кей, и рыжик отвечает ему шалым блеском глаз, рукой обхватывая его наполовину затвердевший член. Цукишима рвано выдыхает.       Комната надолго заполняется звуками взаимного удовольствия и доказательств любви этих двоих.