«У» - значит Уиллер

Глава 1. Генеральный директор

Майк лежал на белоснежных гостиничных простынях и вдумчиво смотрел в потолок, скрестив руки за головой. Его мысли хаотично сменяли друг друга и в какой-то момент он понял, что слишком сильно возбужден, тело напряжено, а мозг наотрез отказывается замедляться и продолжает вальсировать в потоке рефлексии. Сегодня сбылась его мечта. Та самая, которую он грел с детской скамьи и которую все воспринимали, как нечто недостижимое и совсем далекое от объективных перспектив Майка. Написав свой первый фантастический роман «Воин света», после всех событий в Хоукинсе, он не остановился и сразу взялся за новую работу. А потом еще и еще, пока в какой-то момент Уилл не намекнул, что пора бы уже начать с этим что-то делать. Майк был очень критичен к своему творчеству и всегда старался отшучиваться по поводу того, что где-то кому-то могло быть интересно то, что он пишет. Да, он мечтал быть услышанным этим миром, издавать свои книги по всему свету, путешествовать и вдохновлять себя на новые идеи, но все это было на столько невероятным и далеким, что перехватывало дыхание от одной лишь мысли. Но никто так не верил в Майка, как Уилл. Иногда Майк сам его боялся, с каким энтузиазмом тот старался помочь воплотить в реальность чужие мечты. Однажды Уилл принес от Синклеров какой-то журнал, где на последней странице было объявление о предстоящем литературном конкурсе в Нью-Джерси. Майк отмахнулся, но через месяц получил приглашение в отборочный тур, а Уилл получил серьезный выговор за то, что без разрешения отправил его последние наброски. Так все и закрутилось. Майк выиграл ни один конкурс и даже выпустил несколько книг, одна из которых стала бестселлером. Издательства то и дело вели борьбу за Майка Уиллера, в газетах стали появляться его фотографии, а на местной радиостанции Хокинса то и дело гремело его имя, как гордость города и будущее страны. Все резко изменилось. Та жизнь, которой он жил прежде стала призрачным воспоминанием. Он окончательно перебрался в Нью-Йорк спустя 2 года, обзавелся шикарными апартаментами на Верхнем Ист Сайде и даже получил несколько эпизодических камео ролей в двух фильмах. Прошлое потихоньку ускользало сквозь пальцы, встречи становились реже, звонки короче и по делу и в какой-то момент все окончательно сошло нет, будто и не было никогда не партии, не пыльного подвала, не изнанки и всего, что было когда-то пережито в Хокинсе. Сегодня Майк стал полноценным обладателем собственного издательства, с которым начинал работать далеких 7 лет назад. Все, к чему он так долго и упорно шел воплотилось из мечты в реальность и лежа на этой белоснежной простыне гостиничного номера отзывалось в его голове тем самым бурным потоком мыслей собственного успеха и абсолютной независимости. В такие моменты он любил проводить ночи вне дома, будто только тут он мог до конца прочувствовать все, что с ним происходит и насладиться моментом. Теперь у него было все и это опьяняло не хуже 10-летнего скотча. Повернувшись на бок, он закрыл глаза и попытался уснуть, не смотря на то, что был одет, но неожиданно для самого себя в его голове всплыло воспоминание о Хокинсе и сон будто сняло рукой. Уилл Подсознание провоцировало. Он отгонял от себя это имя 7 лет и вот сейчас оно будто нарочно появилось с той самой непозволительной громкостью, от которой никуда не спрятаться не скрыться. Где-то в груди неприятно кольнуло. Майк не планировал о нем думать, только не сейчас, но как на зло в голове отчетливо прорисовывались образы и обрывки последних фраз. Ты изменился Уилл сказал это в последнюю их встречу и с тех пор все стало другим. Для всех. На тот момент Майку казалось это вполне логичным, учитывая тот водоворот событий, в который он попал в Нью-Йорке. Ему не было больно от этих слов, не было тоски, грусти, ничего не было, что бы могло подтолкнуть его догнать Уилла и объясниться. Уилл просто ушел, оставив Майка с его новой жизнью, которая била ключом и была уже более интереснее, нежели их редкие встречи в Хокинсе. Он и правда изменился, стал жестче, увереннее в себе и совсем не походил на того мальчишку, который когда-то был для Уилла целой вселенной. После переезда в Нью-Йорк о Байерсе не было ничего слышно. Он будто пропал, исчез, испарился. Но однажды миссис Уиллер упомянула в одном из звонке, что Байерсы куда-то тоже переехали, но куда не сказала, ссылаясь, что переезд был каким-то сумбурным, поспешным и полным загадок. Потом Майк услышал от кого-то, что Уилл вплотную занялся искусством и даже где-то выставлялся. Что его картины — это новое веяние, свежий взгляд, который так был необходим современному поколению. А потом снова тишина, неведение. И вот спустя годы, имя, от которого он убегал, снова появилось в его мыслях, как острая заноза, заставляя вернуться в реальность. Он прогонял его всю ночь, пока незаметно для себя не уснул и, казалось, что даже во сне оно пульсировало максимально четко и ясно. ———— Майк не спеша вышел из гостиницы в начале 9 утра и, остановив первое попавшееся такси, направился в издательство. День обещал быть насыщенным, ведь именно сегодня его первый день в должности генерального директора и предстояло много формальной работы, несколько встреч и миллион созвонов по новым проектам. Он уже забыл о прошлой ночи, о всех своих думах и полностью отдался рабочим моментам, которые сейчас прежде всего были на первом месте. - Мистер Уиллер, кофе, чай, свежая пресса? - Да, пожалуйста и принесите мне 2 сэндвича с курицей. Секретарь мило улыбнулась и сразу скрылась за дверью, пока Майк снимал с себя пальто и усаживался в кресло. - Мистер Уиллер, Паркер на первой линии, спрашивает насчет тех романов, которые он отправлял вам на той неделе, - отозвалось в телефонной станции. - Скажите, что я еще думаю и свяжусь с ним позже. - Хорошо Мистер Уиллер. - Майк, дружище!, - в дверях показалась лохматая голова Томаса, - знаю, что еще очень рано, но не мог не зайти к тебе не пожать руку первым, - ты теперь важный человек, черт возьми! Как я рад, кто бы знал! Парень вихрем вломился в кабинет и накинулся на Майка с дружескими объятиями. Томас Томас был его коллегой по цеху и когда-то тоже начинал вместе с Майком этот тернистый литературный путь. Они были достаточно дружны, проводили много времени вместе и в какой-то момент окончательно обосновались в этом издательстве. Томас никогда не стремился занять какие-то почетные должности, его вполне устраивало его место литературного критика, маленькая каморка на 5 этаже и абсолютная искренняя дружба с Майком. Он глубоко уважал его успехи, был преданным другом и всегда был готов прийти на помощь средь бела дня или ночи. Майк находил в этой дружбе какую-то отдушину, может быть потому, что где-то в подсознании он чувствовал нехватку крепкого мужского плеча, а может потому что даже спустя столько лет ему требовалось, чтобы кто-то так же восторженно смотрел на него и радовался успехам. Символичным было и то, что Томас был геем. При чем открытым. Он не стеснялся этого и не скрывал свои бурные романы, делился с Майком самым сокровенным и находил в нем поддержку. Майка это ничуть не смущало. Он ведь когда-то так же был дружен…. С геем. - Рад тебя видеть, приятель, - ответил Майк. - Я тоже. У меня такой аврал сегодня намечается, не знаю за что браться, чувствую до ночи проторчу в офисе. - Не только у тебя тяжелый день. - Я теперь и не знаю, как ты будешь жить, такая должность…. Не забывай хотя бы нормально питаться, что бы совсем не испариться. Я худых не очень, знаешь ли… - Заткнись, Томас, - усмехнулся Майк, бросив в него смятый лист бумаги. Тот ловко увернулся. - Да ладно, я шучу. Ты знаешь, что ты не в моем вкусе. - Да, и безумно этому рад. - Не скрою, я тоже. Может вечером сходим куда-нибудь отметим твою должность? Я возьму с собой Нолана, все хочу тебя с ним познакомить, он классный парень и кстати твой фанат. - Еще один качок с тупыми шутками? - Для тебя все шутки тупые, Майки!Уймись. И Нолан не качок и он вегетарианец. А еще он умеет на гитаре играть, прикинь? - Как увлекательно. До этого вроде был пианист, не? - Джек был скрипачом, играл в ансамбле. А Нолан он так, самоучка. Но оооочень романтичный. - Ты еще не устал? Господи, я бы с ума сошел от этих бесконечных романов. - Поэтому ты такой скупой на эмоции. - Я просто более серьезен, в отличие от тебя. - Ну, конечно, мистер Уииллер, пардон. В кабинет вошла секретарь с подносом еды и газетой. - Спасибо, Мелони. До обеда не соединяй меня ни с кем, мне нужно подписать тучу бумаг. - Хорошо, Мистер Уиллер. Как скажете - Ну так что, тряхнем стариной вечером? - Томас подвинулся чуть ближе к Майку и зашевелим бровями. - Я подумаю, - ответил Майк, взяв в руки газету. - Ты только не долго думай, нужно заказать столик заранее, вечером уже негде будет яблоку упасть, а мне не хочется вести Нолана в забегаловку. Ну ту, помнишь, где куча вонючих болельщиков и кислое пиво…. Майк пробежался взглядом по первой полосе и угукнул в ответ. - Хотя наверно есть в этом что-то необычное, кто-то же ходит в такие места…. Уиллер уже почти не слышал друга, уткнувшись в газету. «Открытие новой галереи на пятой авеню». 9 ноября, 20:00. Рядом несколько фотографий галереи и на самой последней Майка будто парализовало. Парень с аккуратной, но в то же время модной стрижкой, загадочной улыбкой и в рубашке с оттопыренным воротом, скрестив руки на груди, смотрел на него пронзительным, но до боли знакомым взглядом. Уилл Майк нервно сглотнул, будто увидел призрака из прошлого. - ….Нет, ну чисто теоретически, и в придорожных кафешках есть своя доля романтики…. «Новая галерея распахнет свои двери для всех любителей искусства в самом центре города! Невероятные произведения молодого художника Уилла Байерса поразят вас своим символизмом и погрузят в мир ярких красок и свежих образов». Майк перечитал это 5 раз, вернулся к фотографии, потом снова к цитате и так по кругу. Мысли спутались в голове, монолог Томаса уже был бесшумной неважной болтовней на фоне гула в ушах Майка. «Байерс холл» «Галерея, где живет история» Уиллеру было спокойно жить в неведение, ничего не знать и не видеть. Но, когда перед глазами оказалась еще и фотография, его будто закинули в кипящее масло. 7 лет. Он не видел Уилла 7 лет. - Я бы вообще выбрал ресторан посолиднее, но знаю, ты не особо любишь внимание…. Воспоминания лавиной обрушились на голову Майка, будто кто-то сделав щелчок пальцами открыл ящик пандоры. То, что пряталось в глубине и очень долго не выходило наружу, то, что подавлялось все эти годы и было под запретом. Уилл Это был уже не тот робкий, неуверенный в себе мальчишка, которого он когда-то знал. На него смотрел мужчина, полный сил, уверенности и харизмы. Он тоже стал кем-то, он тоже чего-то достиг. - Там что, голую бабу напечатали?...Эй? Голос Томаса вернул в реальность и Майк, кинув газету на стол, откинулся на спинку кресла, задумчиво сдвинув брови. - Майк? Все в порядке? - Эээ, да…. Я в порядке. Просто вспомнил….Кое-что. - И что же? Томас знал про существование Уилла в жизни Майка. Естественно все события из изнанки, Векну и прочую нечисть Уиллер не рассказывал, так же как и то, что Уилл гей. Не зная почему, Майк захотел скрыть это от друга. Но то, что когда-то давно существовал нЕкто по имени Уилл и они были лучшими друзьями, пока тот не переехал в Нью-Йорк, Томас осведомлен. - Майк, черт тебя дери! Да что с тобой? - Ты прав, что-то мне не хорошо. Позже поговорим, ладно? - Мне уйти? - Да, извини. - Не вопрос, - Томас был максимально понимающим, - не забудь маякнуть насчет ресторана, ок? Уиллер кивнул в ответ и блондин скрылся за дверью.