ghost of you

      иногда мир просто меркнет в один момент, и ты ничего не можешь с этим поделать.       это совсем не то, что со временем пройдет, потому что такие вещи время едва ли лечит. притупляет чувства, да, но не лечит всецело. внутри всё ещё адская боль, которую ни с чем не сравнить, способная насквозь проломить грудину, и из этой дыры запросто вывалилось бы сердце.       может, так бы джихуну полегчало? зачем ему сердце, если человека, ради которого оно билось, уже нет?       он не уверен, что хоть что-то способно унять его скорбь и страдания. наверное, он будет страдать до своего последнего вздоха.       сунёна не стало до ужаса быстро. он спас тонущего ребёнка, но утонул сам. джихуна тошнит, когда он вспоминает посиневшее лицо возлюбленного, которого не удалось спасти на месте, а скорая приехала слишком поздно. ничего хуже джихун в своей жизни не испытывал, никогда ещё он не чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным.       он не хочет помнить этого и вовсе, если быть честным. в его памяти квон сунён — самый жизнерадостный и солнечный, то бездыханное тело — не он. оно просто не может быть им.       жизнь без него равносильна жизни без солнца, это даже не преувеличение.       джихун по своей натуре не способен радоваться мелочам, у него всё либо всецело хорошо, либо всецело плохо. он никогда не мог в не самой лучшей ситуации найти поводы для радости, мыслить позитивно не получалось. однако это делал сунён. он привносил свет в самые пасмурные дни, одним своим существованием заставлял верить, что всё не так плохо, как кажется.       а теперь всё действительно плохо и лучше не станет. никогда.       они столько всего не успели, их время вместе вышло до боли ограниченным, и никто из них и представить этого не мог. у них было множество совместных планов: путешествия не только по родной корее, но и за границей; переезд в квартиру побольше, чтобы завести собаку, потому что сунён мечтал о домашнем животном; и ещё многое и многое другое.       а помолвочное кольцо, которое джихун так и не успел ему подарить, теперь обжигает собственный безымянный палец.       раньше джихун почти не пил. его максимум — допить за сунёном последние стопки соджу, когда тому было уже явно достаточно, иначе тащить его домой было бы крайне проблематично. теперь же в привычку вошло в конце недели хлестать ненавистный алкоголь из сунёновой кружки с тигром из «винни пуха», чтобы заглушить боль. помогает ли это? нет. нет, это делает всё только хуже, но в таком состоянии джихун хотя бы может прорыдаться как следует.       изо дня в день он изо всех сил держится, старается максимально отвлечь себя от мыслей, разговаривает с людьми и иногда даже шутит, но наедине с собой… всё возвращается. потому что его уже не вернуть, потому что без него всё серое и бессмысленное.       он пьяно танцует на их кухне под любимые треки сунёна, представляя его в своих руках. он плачет, горячие слёзы обжигают щёки и скатываются по шее, а глаза опухают и уже буквально болят. джихун оседает на пол и прижимает колени к груди, практически сворачиваясь в клубок. сложно представить, что могло бы унять эту боль.       сунён бы был не в восторге. он бы хотел, чтобы джихун продолжал жить, чтобы он был счастлив, сам джихун это прекрасно понимает. однако это кажется невозможным, ведь умерла целая его часть, без которой функционировать попросту невозможно.       может, ему нужно больше времени, а может, это никогда не прекратится, и до конца жизни джихун будет танцевать с его призраком.