изумительный покой

Чэн Сяоши с громким стоном рухнул на диван. — Я так рад, что ты присоединился к нам, — сказал он Лу Гуану, напряжённо застывшему на противоположном конце дивана. — Даже с твоей помощью, мы провозились целую вечность. Лёгкая улыбка тронула губы юноши. — У меня сегодня всё равно больше не было никаких дел, — ответил он. — И это было… весело. — Это была работа, — Чэн Сяоши приподнял ноющую руку. — Не могу поверить, что красить стены сложнее, чем играть в баскетбол. — Просто в баскетбол ты играешь чаще, — указала на очевидное Цяо Лин. Её лицо сияло свежестью, а на одежде не было ни одного пятна краски, всё ещё покрывающей парней: в отличие от них она заранее подумала о том, чтобы переодеться. — Что ты хочешь на ужин, Лу Гуан? — спросила она, всё ещё держа телефон в руках. — Я закажу еду. Я угощаю. — Отлично! — Чэн Сяоши ударил кулаком по воздуху, на мгновение забыв об усталости, несмотря на то, что обращались не к нему. — Босс Цяо Лин, ты лучшая! Лу Гуан пожал плечами. — Я не знаю, что здесь хорошо готовят. — Давай закажем пиццу, — тут же предложил Чэн Сяоши. — Пожалуйста? Цяо Лин многозначительно посмотрела на Лу Гуана. — Хорошо. Вегетарианскую, пожалуйста. — Половина на половину, — Цяо Лин прервала громкие стенания Чэн Сяоши, жалующегося на отсутствие мяса. — Доставят через двадцать минут. Чэн Сяоши вздохнул и откинулся на спинку дивана. Двадцать минут казались вечностью, когда желудок беспрестанно напоминал о том, что он умирает с голоду. Он опустил голову на что-то гораздо более мягкое, чем диванные побитые жизнью подушки. Чэн Сяоши уставился на Лу Гуана, который смотрел на него с такими же широко раскрытыми глазами. — Прости, я… — Всё в порядке, — сказал Лу Гуан быстрее, чем Чэн Сяоши успел сесть. — Я… Я не возражаю. — Если ты уверен, — сначала в голосе Чэн Сяоши звучало сомнение, но к концу предложения он уже откровенно зевал. Мгновение спустя Лу Гуан присоединился к нему. Когда доставили пиццу, они оба крепко спали, а голова Чэн Сяоши покоилась на коленях Лу Гуана. (Цяо Лин успела сделать несколько фото, прежде чем парней разбудил запах еды.) . Путешествия — это, конечно, очень здорово, — думал Лу Гуан, но он был рад, что они возвращаются домой. Даже Чэн Сяоши, обычно с таким энтузиазмом относившийся ко всему на свете, наконец-то успокоился. Он спал, подогнув колени, у иллюминатора, слегка приоткрыв рот, и в тусклом свете самолёта был совершенно отрешён от мира. Лу Гуан хотел бы последовать его примеру: это, безусловно, был самый простой способ скоротать время. К сожалению, он не мог перестать думать. О путешествии, в котором он следовал за неиссякаемым источником энергии Чэн Сяоши по новым городам, улицам и даже новым языкам. Туда, где рука Чэн Сяоши удобно обнимала его за плечи, хватала за запястье и тянула вперёд: прикосновения Чэн Сяоши всегда были лёгкими и привычными, но в тоже время новыми из-за изменившихся обстоятельств. Даже сейчас нога Чэн Сяоши прижималась к его ноге, и было ужасно жарко, несмотря на кондиционер в самолёте. Лу Гуан несколько раз думал о том, чтобы отодвинуться. Ему было бы комфортнее без их смешивающегося пота. И всё же. Лу Гуан вздохнул и принялся возиться со своим телефоном. В его плейлистах должно быть что-нибудь, на чём он мог бы сосредоточиться. Подкаст. Музыка. Аудиокнига. У него было более чем достаточно средств отвлечься, и всё же его мысли постоянно возвращались к Чэн Сяоши. Объект размышлений сменил положение. Его нога дёрнулась назад, и Лу Гуан пропустил мгновение, когда голова Чэн Сяоши аккуратно опустилась ему на плечо, а рукой он обвил ноги Лу Гуана. Лу Гуан закрыл глаза. Вместо свежего воздуха он вдохнул успокаивающий аромат Чэн Сяоши. Он чувствовал, как поднимается и опускается грудь его друга. Влажный жар дыхания Чэн Сяоши касался ключиц Лу Гуана. В следующее мгновение Лу Гуан осознал, что огни самолёта стали ярче, по салону разнеслось объявление о подготовке к посадке, у него затекла шея от того, что он заснул, склонив голову к голове Чэн Сяоши. — Мы уже на месте? — пробормотал Чэн Сяоши. — Еще не приземлились, — Лу Гуан сжал его руку. — Можешь ещё поспать. Чэн Сяоши кивнул и придвинулся ещё ближе, возвращаясь ко сну. . После третьего зевка Лу Гуан не выдержал: — Сяоши, ложись спать. — У меня нет времени, — Чэн Сяоши указал на множество исписанных заметок и открытых книг, окружавших его. — Эссе нужно сдать завтра в девять утра. — Уже час ночи, — полчаса назад Лу Гуан закончил свой большой проект. Ему самому было пора ложиться спать. Цяо Лин бросила их два часа назад ради Сюй Шаньшань, которая, согласно последнему комментарию девушки, гораздо спокойнее относится к выпускным экзаменам, чем они оба. Лу Гуан даже не мог возмутиться, что его отнесли к одной категории с Чэн Сяоши, особенно если это означало, что парень плюхался на него вместо того, чтобы в отчаянии расхаживать взад-вперёд по комнате и скулить. Он погладил Чэн Сяоши по волосам. — Я разбужу тебя через полчаса. Чэн Сяоши застонал, но всем своим весом прижался к Лу Гуану, словно умоляя убедить его. — Можешь отредактировать то, что я уже написал, пока я сплю? Лу Гуан сделал бы куда больше, если бы это означало, что Чэн Сяоши может взять перерыв. К тому же ему было бы на чём сосредоточиться, чтобы самому не заснуть. — Конечно, — он указал на ноутбук Чэн Сяоши. — Подай. — Речь идёт о феноменологических различиях между плёночными и цифровыми камерами, а также о различных подходах к фотографированию, благодаря мгновенной съёмке и менее трудоёмким способам проявления фотографий, — рассказывал Чэн Сяоши, словно Лу Гуан не слышал, как парень по меньшей мере трижды прочитал свою работу вслух, пока писал. Проблема заключалась не в написании эссе, а в том, чтобы найти и записать все источники, которые были достоверными, но Чэн Сяоши забыл, где всё это прочитал. Лу Гуан взял ноутбук, поцеловал Чэн Сяоши в лоб и нежно прижал парня к себе. Это было бы гораздо сложнее, не сиди Лу Гуан уже на кровати Чэн Сяоши. — Спи, — повторил он. — Мы закончим, когда ты проснёшься. — Ты лучший, — пробормотал Чэн Сяоши. — Ты и сам неплох, — ответил Лу Гуан, но он не был уверен, что Чэн Сяоши его услышал: он отключился сразу же, как закрыл глаза. Лу Гуан ограничился тем, что погладил Чэн Сяоши ещё раз по голове, прежде чем переключил всё своё внимание на эссе. Ночь обещала быть долгой — но щедрой на награды — для них обоих.