the other side of the screen

Снова утро. Оно начинается как обычно. Та же рутина, что и последние восемь лет, за исключением летних месяцев, когда Уилл мог не задумываться о том, сколько задали домашнего задания и чьим объектом для насмешек он станет сегодня. Конечно, он каждый раз отчаянно пытался не думать об этом, но мысли, настойчивые и раздражающие, сами заполняли всё свободное пространство в его голове. Это напрягало. Теперь он стоит у зеркала в ванной, во рту щётка, из крана, создавая свою утреннюю мелодию, капают маленькие капли воды. Сначала они почти плоские, собираются на поверхности крана, постепенно беременеют и падают, разбиваясь о раковину вместе с другими, упавшими раньше. Уилл наблюдает за ними так, будто в этом есть какой-то смысл. Думает о том, как проведёт лето. Мыслей приходит немного: он будет так же валяться в кровати, как и последние три года, изредка выходить на кухню поесть и возвращаться в свою берлогу, где всегда светло и витает запах карандашной стружки. Джойс, несомненно, это не нравилось, но сделать она ничего не могла. Поэтому приходилось наслаждаться редкими моментами, когда он всё-таки появлялся на кухне и молча пил чай, уставившись в окно. — Зомби-мальчик пришёл в школу? В этот раз его не выкрал из родительского дома такой же педик? Слова больно разрезали тишину, созданную в коридоре только что прозвеневшим звонком. Уилл поднял глаза: у двери, ведущей в кабинет искусств миссис Смит, стоял Генри Бауэрс, облокачивающийся всей правой стороной тела о стену, со своей компанией, два парня, стоявшие около него как телохранители. Такие же отбитые мудаки, как и он сам. Конечно, Уилл не осмеливался произносить эти слова вслух, а уж тем более в их адрес. Иначе он рисковал оказаться на месте девочки из параллели, погибшей три года назад в лесу. Мысленно он позволял себе больше, чем просто «придурок», но вслух, ни-ко-гда. В этот раз он снова промолчал. Связываться с ними, всё равно что самому броситься под поезд. Те уже вошли в класс, и Уиллу ничего не оставалось, кроме как зайти следом, чувствуя на спине тяжёлые взгляды. Под монотонную болтовню преподавателя прошли все оставшиеся уроки. Встреч с утренними задирами больше не было, чему Уилл был бесконечно рад. И вот он снова дома. Там он чувствовал себя в безопасности. Было спокойно, даже несмотря на то, что мама была на работе, а дома оставался только старший брат Джонатан. Ему Уилл доверял значительно больше, чем матери. Не потому что не любил её, просто не хотел заставлять нервничать лишний раз. Без неё было проще делиться секретами, зная, что никто не подслушает и позже не начнёт переживать. — Как тебе эта песня? —плюхнувшись на кровать, спросил Джонатан. — Неплохая, но прошлая была лучше, —ухмыляясь, ответил Уилл. Луч света прорывался сквозь закрытые занавески, прорезая темноту комнаты Байерса старшего. Благодаря ему были заметны пылинки, витающие в воздухе. Младшему нравилась эта интимная атмосфера. За окном уже во всю начинается жизнь, начало марта дает о себе знать. Первые травинки вылазят из-под земли, прикрывая старую, уже желтую и потрёпанную снегом траву. Окно в его комнате приоткрыто, поэтому Уилл чувствует запах весны. Он не боялся оскорбить вкус Джонатана, почти все песни они выбирали вместе, проводя вечера вдвоём, также сидя в комнате у Джонатана, пока мама снова работала в каком-то богом забытом магазине, где продавались продукты и бытовые мелочи. Уилл никогда не вникал в детали, ему было важно лишь то, что она устаёт. Кроме музыки у них было множество занятий. Иногда Уилл рисовал, а Джонатан подкидывал идеи, помогая выстроить сюжет. Иногда они просто сидели в комнате Джонатана: старший слушал музыку, а Уилл переписывался со своим другом, единственным другом. Они общались в интернете, жили в разных городах, и никто из них так и не спросил, в каких именно. Познакомились на творческом конкурсе, который проходил где-то между их городами. С тех пор сообщения стали ежедневной привычкой, почти необходимостью. Хлопок. Дверь тихо открылась и закрылась. Щелчок замка, мама вернулась. — Уилл, Джонатан, детки, спускайтесь, будем ужинать! —заботливый голос Джойс раздался снизу. Оба поспешили вниз, перепрыгивая через одну, а то и через две ступеньки. Джонатан оказался первым, не зря же у него такие длинные ноги. Мама радостно обняла мальчиков и принялась раскладывать еду по тарелкам. — Уилл, как дела в школе? — поинтересовалась Джойс, наматывая на вилку длинные спагетти. — Всё хорошо. Сегодня получил пятёрку по искусству, — ответил он и добавил в свою порцию немного томатного соуса. Повисла короткая тишина. — Нам нужно поговорить, — женщина положила вилку на тарелку с негромким стуком. — Всё это время я откладывала деньги. В общем… скоро мы переедем в другой город. Он тоже небольшой, думаю, вам понравится. Оба уставились на неё в недоумении. Уилл не мог сказать, что эта новость его расстроила — Генри напоминал о себе каждый день. И всё же… он вырос здесь. В каждой пылинке, в каждом кирпичике школьного здания, в дороге, усыпанной мелкими камешками, был Уилл — его детство, пусть и не самое счастливое. — Что думаете? — голос матери снова нарушил тишину кухни. — О, мне нравится эта идея, — сразу согласился Джонатан. — Правда? Я уже присмотрела нам квартиру. — Я согласен, — тихо добавил Уилл. — Хочется что-то поменять в жизни. И, произнося это, он впервые за долгое время почувствовал не страх перед завтрашним днём, а слабое, почти незнакомое предвкушение. Возможно, в другом городе мысли станут тише. Или хотя бы не такими тяжёлыми, как каждую ночь и утро перед школой. Все разбрелись по комнатам этого тихого дома. Пропитанного любовью, счастьем и заботой. Уилл наконец позволил взять телефон в руки. На экране все еще висело непрочитанным сообщение от Майка, которое тот отправил еще утром. –Хей, Уилл! Как у тебя дела?:) Возможно у нас будет новенький, нам еще не сказали кто, но он моего возраста. Думаю, мы подружимся. Уилл печатает сообщение. Набирает. Стирает. Снова набирает. Снова стирает. «Думаю, мы подружимся.» «Думаю, мы подружимся.» «Думаю, мы подружимся.» «Думаю, мы подружимся.» Тревога потихоньку разрасталась внутри крохотного парня. Она заползала в самые укромные местечки его разума, цеплялась в сознании, липко оседала в сердце. Спустя некоторое время сообщение все таки было отправлено. «Привет, Майк. У меня все хорошо, можешь даже не волноваться. Мы скоро переезжаем в другой город. Как у тебя дела? Что нового? Друзья это всегда хорошо. Надеюсь вы подружитесь!)» Майк найдет нового друга. Майк забудет Уилла. Майк будет дальше, чем сейчас. Майк будет дальше не только физически. Его веки стали постепенно тяжелеть, подсознание уплывало, а тело расслаблялось. Он проснулся когда свет пробивался сквозь занавески, а за окном только-только рассветало. На будильнике красовались цифры «06:43» Уснуть он даже не пытался, молча встал, потянулся и направился в ванную. Кап кап, кап кап, кап кап. Вода накрапывает на поверхность раковины. Жутко раздражает. ******* –Уилл, Джонатан, все вещи собрали? Такси уже подъехало! –голос Джойс был на удивление очень радостным. –Да, мам, только обуюсь. –после долгого молчания Уилл немного охрип, но тут же прочистил горло. Через окно машины проносились деревья, дома, другие машины, которые возможно спешили куда то, или просто ехали в неизвестном направлении, возможно переезжали, Уиллу нравилось раздумывать о других людях. «Добро пожаловать в Хокинс!» - это зацепило внимание Уилла. Похоже, Майк в переписке упоминал что-то такое. Уилл понял это не сразу. Позже увидел магазин на въезде. Он видел его, когда говорил с Майком по видеосвязи, мама отправила его за морковью к супу. Уилл на секунду позволил себе помечтать. Где через пару километров на обочине вдруг он увидит Майка. Это было бесполезно. Майка здесь нет. Это лишь кажется.