Занятие английским

Ин Хо полулежит в изголовье кровати в домашнем халате из плотного синего хлопка, накинутого поверх черной майки и белья. На его носу очки, а в руках — увесистая книга с анализом творчества Пикассо, The blue and rose periods. Сейчас в Сеуле суббота, утро. Мужчине не нужно ехать на работу, не нужно решать никакие вопросы, проводить встречи и разбираться с документами. Он может просто расслабиться в кровати за чтением любимой литературы. На самом деле, бывший Ведущий мало что понимает в искусстве, как в творческом акте. Его не трогает «полет души художника». Зато — ему нравятся детали и то, с какой хирургической точностью автор препарирует их в своем произведении. Ин Хо даже надел очки, чтобы не упустить ни одну мелочь. Его взгляд ходит по страницам ровно, методично, как луч сканера, считывающего информацию. Окажись Ки Хун сейчас на месте мужчины, он давно бы взвыл от такого «чтива». Максимум, для чего бы игрок взял эту книгу в руки, так это чтобы прихлопнуть ей какую-нибудь муху или забить гвоздь. Эти двое мужчин настолько разные, что порой кажется невероятным сам факт их проживания под одной крышей. И все же им как-то удалось примириться после «Игры», начать делить быт, заботу о ребенке 222 и одну постель. А недавно они даже заключили брак в своей летней поездке в Америку. Ин Хо отрывается от разглядывания книжных иллюстраций только ради того, чтобы посмотреть на свою руку — с кольцом на безымянном пальце. Ему все еще не верится, но в уголках рта теплеет улыбка. Свет из окна 38-го этажа пробивается в спальню сквозь раздвинутые шторы и рисует полосы на темном полу и изножье кровати. В лучах солнца кружатся хороводом мелкие пылинки. Тишина этой комнаты мирная, согревающая, в нее хочется завернуться, как в одеяло. И в то же время она — поразительно хрупкая. Достаточно одного резкого хлопка двери, чтобы появление на пороге Ки Хуна всколыхнуло все вокруг и смело умиротворенное затишье как ураган. — Я не буду этим заниматься! — заявляет бывший игрок без уточнения и швыряет из рук тоже какую-то книжку. — На хрен оно вообще нужно? Пха! У меня же есть ты, Со Ман и Ка Ен! К черту!! Бывший игрок в гневе раздувает ноздри и воротит нос от ненавистной обложки «English language: elementary level». Эта писанина никак не желает укладываться в его голове — вот уже полгода. В бездну! Второй мужчина ясно дает понять своим видом, что больше не будет учить никакой иностранный язык. Он прожил уже полвека — и готов прожить еще столько же, не понимая ни слова на английском. Ин Хо смотрит на чужое раскрасневшееся от ярости лицо и откладывает свое занятие. Он забывает о Пикассо и кивает Ки Хуну, предлагая тоже сесть на кровать и прекратить метать молнии. Бывший 456-й гневно цыкает, но все же плюхается рядом. Подобная злость одолевает его каждый раз после промежуточного тестирования: он убежден, что частный преподаватель дурит ему голову так же, как это делает Дон Хек на их сеансах психотерапии. Разубедить в этом мужчину невозможно. — Понимаю, это трудно, — пытается усмирить 456-го Ин Хо. — Но мы ведь собираемся переезжать, а для этого необходимо знать язык. Ты сам выбрал Канаду, хотя для получения вида на жительство в США нет никакого экзамена. — Да! Зато там процветает «Игра»! — не унимается Ки Хун. — И возможно, кстати, именно из-за таких легких правил для въезда иммигрантов! С подобным доводом сложно спорить. Бывший игрок прав. И все же Ин Хо чувствует, что устал видеть его метания: нужно как-то ускорять обучение мужчины, если они хотят переехать куда-либо из Кореи в этом десятилетии. — Хочешь, я помогу тебе с темой теста? — спрашивает Ведущий, заранее смиряясь с необходимостью похоронить час своего времени на разбор материала для второклассников. — Что ты завалил сегодня? — Да опять долбанные Present Simple с Present Countinuous! Что ж, это уже лучше. Если учесть, что недавно у игрока не было даже базовых знаний, он совершил колоссальный скачок. Во многом этому способствовали частые занятия с репетитором, но еще и то, что они отдали свою дочь в английский детский сад. Теперь их уже четырехлетняя малышка 222 бросалась иностранными словами налево и направо, так что у Ки Хуна не было шанса остаться неучем в их семье. Условной «семье», конечно. Законодательство Кореи не признавало их брак, из-за чего второму мужчине по-прежнему не давали опеки над малышкой. Переехать в другую страну — было их единственной возможностью стать семьей не только на словах, но и по документам. Именно поэтому Ки Хун еще не сжег свой учебник на балконе. Хотя, судя по виду страниц, бывший 456-й точно швырял его на пол уже далеко не в первый раз. Со вздохом глянув на несчастный «English language», Ин Хо убирает свою собственную книгу подальше и садится компактнее в изголовье кровати, пока Ки Хун валится спиной поперек матраса. Бывший 456-й раскидывает руки, становясь похожим на распятого и, очевидно, испытывая те же муки. Его глаза буравят потолок. Между тем Ин Хо поправляет халат и принимается за лекцию, которую читал еще Чжун Хо, когда тот только пошел в школу. — Present Simple — это регулярные действия, факты, расписание. I wake up at 7 every day. I drink coffee. I work. В свою очередь, Present Continuous — то, что происходит прямо сейчас, временные ситуации, планы на ближайшее будущее. I am sitting here. You are looking angry. Сперва Ки Хун слушает мужчину спокойно, но в конце все-таки снова взрывается. — Конечно, я looking angry! — подтверждает он и шлепает рукой по покрывалу. — Потому что я не понимаю! I walk и I am walking… Какая, к черту, разница, хо-оо?! Я гуляю и гуляю! Все! — Разница в контексте, — терпеливо поясняет Ин Хо, не теряя лекторской интонации. — Ты можешь гулять по утрам — это Present Simple, твоя привычка. Но если ты прямо сейчас идешь куда-то — это Present Continuous, действие в процессе. К сожалению, подобные объяснения нисколько не облегчают жизни игрока. Он со стоном хватается за голову, продолжая страдать от обилия совершенно неусвояемой им информации. Ин Хо смотрит на него со стороны и вздыхает. По его мнению, Ки Хуну не хватает только стимула — бывший Ведущий прекрасно знает, что этот человек достаточно способный, когда он действительно чем-нибудь загорается. Эмоции служат игроку топливом в достижении любых высот. Важно только сделать правильный акцент — и чуть надавить на него… Придя к такому заключению, Ин Хо снимает свои очки для чтения, чуть вертит их в пальцах, а потом с усмешкой надевает обратно. — Знаешь, есть один способ запоминания — через эмоциональный опыт и наглядность, — начинает он, подсаживаясь ближе и глядя на поверженного Ки Хуна сверху вниз. — Давай попробуем снова. Present Simple — это про постоянное. То, что всегда. Например… I want you. Это мое постоянное состояние. Я хочу тебя. Всегда. Такой пример вынуждает Ки Хуна моментально отключиться от своих терзаний, убрать руки и уставиться на бывшего Ведущего в упор. Его лицо вытягивается от изумления. Э-э?? Однако Ин Хо остается абсолютно невозмутим. Он продолжает свои объяснения, решив уйти немного в сторону от школьных примеров. Его взгляд при этом исследует внешний вид игрока: горловину его серой кофты, оголяющую ключицы, и ее нижний край, что задрался и обнажил дорожку волос от пупка к паху. — Present Continuous — это про то, что происходит сейчас. I am wanting you right now… — продолжает Ин Хо дальше, не отводя взгляда из-за стекол очков. — Но в английском want редко используется в Continuous, это глагол состояния. Поэтому правильно будет сказать: I am getting hard just looking at you. Ки Хун сглатывает. Возможно, он не понимает части произнесенных слов, но ему подсказывает тон мужчины, который перестает быть менторским и делается глубже. Проникновеннее. Жарче. — Хо-о… Вот это у тебя методы запоминания! — поражается 456-й, привставая на локтях. — Ты где такому научился? — Нигде. С тобой я всегда импровизирую, — Ин Хо дергает уголком губ и опускает ладонь на живот игрока, проводя пальцами и специально усиливая возбуждение. — Итак, Present Simple: I always react to you. Present Continuous: I am reacting to you right now. Чувствуешь разницу? — А если… если я сейчас… Язык Ки Хуна путается от движений руки возле пупка. Его кожа покрывается мурашками, а мышцы сладко поджимаются. Бывшему игроку сложно формулировать мысли, а стоит Ведущему раздвинуть халат и приземлиться на его бедра сверху, как способность сказать что-нибудь связное даже на корейском пропадает у Ки Хуна бесследно. Ин Хо ощущает, как в него упирается чужая эрекция сквозь ширинку джинсов. — If you are getting turned on right now — это Continuous, — подсказывает он, удобнее располагая свои бедра. — Because it's happening at this moment. Ты возбуждаешься от моих действий. Ин Хо прижимается теснее. Ткань его белья не такая плотная, отчего он чувствует каждый шов чужой одежды под собой. Каждый маленький толчок навстречу. Ки Хун наверняка тоже остро ощущает тепло его тела, не прикрытого снизу практически ничем. Член Ин Хо твердеет и наливается тяжестью, все сильнее упираясь в чужой пах. На этом Ин Хо мог бы прерваться в объяснениях, но ему почему-то хочется продолжить. Прямо в очках. Ловя на себе взволнованный и восхищенный взгляд бывшего игрока. Второму мужчине будто нравится слушать его английский: он смотрит на своего «учителя» как загипнотизированный, пока их бедра безостановочно подаются друг к другу, создавая трение. — And this… this is also Continuous. We are moving, Ки Хун. We are feeling each other… Ин Хо упирается руками по обеим сторонам от головы 456-го. Этот наклон усиливает давление их тел, давая происходящему новый, острый виток. Дыхание на миг прерывается. Ведущий чувствует, что ходит по краю, но все еще не отпускает контроль и продолжает покачивания. Его очки съезжают на самый кончик носа, но Ки Хун вовремя подставляет руку. Он чуть подтягивается и забирает их себе, попутно целуя Ин Хо в подбородок. — А что будет Simple?.. Голос второго мужчины звучит крайне сбивчиво и сипло. Его щеки покрывает румянец, а глаза жадно и пытливо блестят. Ин Хо уверен, что этот человек еще никогда не был настолько увлечен изучением английского. И уж точно еще не ждал ответа на свой вопрос по теме «занятия» с таким нетерпением. — I feel good when I'm with you, — отвечает Ин Хо, возвращая 456-му поцелуй. — And I want more… Одна из рук Ведущего тянется вниз, чтобы нашарить и расстегнуть чужие джинсы. Движение выходит не совсем аккуратным, но Ки Хун выдыхает с облегчением, когда его члену дарят долгожданную свободу. Теперь на игроке тоже остаются одни трусы. Сегодня — бледно-голубые. На них видно обильное пятно влаги у головки. Эрекция игрока рисует под тканью толстую складку, упругую и гладкую. Об нее еще удобнее тереться. Чужой жар обдает Ин Хо в ответ, и мужчина возобновляет толчки — медленно, ритмично, прямо через одежду, искушая самого себя сорвать последнюю преграду, но все-таки воздерживаясь. Ки Хун сжимает челюсти. Его дыхание учащается, а бедра стараются поймать и удержать заданный ритм. Он откладывает очки Ин Хо куда-то к подушкам и прихватывает мужчину за бедра. — Continuous?.. — шепчет он очередной вопрос, увлеченно потираясь о промежность мужчины. Непонятно, то ли Ки Хун сознательно поддерживает эту игру, то ли просто не может остановиться. Его глаза горят, а зубы закусывают уголок нижней губы. Бывший игрок выглядит так, словно его оргазм приближают не только толчки, но и голос Ин Хо — его хриплый, тихий, обволакивающий слух баритон. Бывший Ведущий нависает над 456-м совсем низко. Он шепчет ему буквально в лицо. — We're having sex right now and I'm feeling amazing. Because of you. Because of this… М-мх… От такого признания у Ки Хуна самого вырывается особенно протяжный и громкий стон. Его пальцы судорожно сжимают Ин Хо, забираясь под низ его халата. Бывший 456-й оглаживает мужчину над собой, нащупывая его талию, ноги, ягодицы — прямо под одеждой. — Я тоже… feeling amazing… — Perfect. Because I am going to make you come in about… 2 minutes, — Ин Хо дышит рвано, часто, ощущая летящие по нервам искры. — That's future meaning of Present Continuous. Planned action… Так не учат язык. И уж точно не объясняют новые грамматические конструкции. Из бывшего Ведущего получается сомнительный «преподаватель», но едва ли Ки Хун в состоянии пожаловаться. Он пожирает мужчину глазами, пока в его сознание проникает информация, которой он больше не может сопротивляться. Ин Хо чувствует, как они пачкают друг друга смазкой прямо через ткань белья. Его промежности мокро, но он останавливает 456-го, не давая обхватить их члены ладонью для открытой стимуляции. Ему хочется сделать это в одежде. Кончить вязко, плавно, неотвратимо. В то же время из Ки Хуна рвутся нетерпеливые стоны пополам с замученным воем. — Ха-а… дьявол! Ты невыносим!.. Усмехнувшись, Ин Хо кладет ладонь на лицо другого мужчины и чувственно проводит пальцами по его щеке. — And you love it, Ки Хун. Present Simple. Always. Ладонь прослеживает линию чужих морщин, щетины и влажных губ. Поддаваясь этому касанию, Ки Хун неожиданно перестает сжимать челюсти и сам прихватывает ртом один из пальцев. Он принимает его в себя, толкает языком к щеке и начинает посасывать, чуть сжимая и облизывая, как если бы это был член. От подобной ласки маленькая игра Ин Хо в «учителя» приходит к концу. Он смолкает, теряя нить повествования и прекращая лекцию. Тело прошивает дрожь, а голова больше не может думать ни о чем. Между тем Ки Хун продолжает двигаться на матрасе. Его толчки становятся быстрее, грубее, и, чувствуя это, Ин Хо сгорает от мысли, что этот человек хочет овладеть им и одаться с обеих сторон — одинаково сильно. Палец ощутимо проезжается подушечкой по чужим зубам. Это посылает по нервам еще один импульс. Яркий, мощный. Финальный. Они кончают почти одновременно — терпко, знойно, пытаясь излиться друг на друга, но пачкая только собственное белье. Между тканью тянутся мутные капли просочившейся наружу спермы. Ин Хо отнимает руку от чужого рта, поднимает свои очки и возвращает их в карман халата. Его грудь еще ходит ходуном, но он старается вернуть себе самообладание. — Надеюсь, теперь ты запомнил урок, — говорит он, глядя на мужчину между своих ног. Тот все еще лежит в легкой прострации, оглушенный полученными знаниями и экстазом. Его губы еле двигаются. — Да, точно… Я запомнил, что на твою помощь никогда нельзя соглашаться, — подводит он неожиданный итог их «занятия». Брови бывшего Ведущего взлетают вверх в искреннем удивлении. Он наклоняет голову, пытаясь осмыслить упрек, но не успевает, потому как в следующий же миг его заваливают на спину. Прямо на постель, среди сбившихся подушек и мятых простыней. Ки Хун меняет их позицию — но не для того, чтобы начать чтение нотаций. Нет. Он наваливается сверху и целует Ин Хо, мстительно вымещая ту потребность в близости, что накопилась в нем за время «урока». Ин Хо чувствует себя атакованным и захваченным врасплох, но вместо сопротивления лишь тихо смеется. Их ладони с игроком находят друг друга сами, уже по привычке: два обручальных кольца поблескивают в утреннем свете, пока пальцы соприкасаются и переплетаются в складках нагретого одеяла. Бывший Ведущий не соврал, когда сказал, что ему приходится постоянно импровизировать в общении с 456-м. Так повелось еще со времен «Игры» и поначалу выводило его из себя, как человека, ценящего контроль и предсказуемость во всем. Они все еще безумно разные, и это удивительно – то, как далеко они в итоге зашли... Однако Ин Хо ни о чем не жалеет. He likes it so fucking much.