listen, that's where language ends

      Тео выхватывает яблоко из рук Лиама, прежде чем тот успевает его укусить, и кладёт обратно в корзину, перекинутую через локоть. Когда Лиам возмущённо вскрикивает и пытается выхватить яблоко назад, Тео нарочно подставляет ему подножку и толкает его на ближайшую рекламную стойку. Лиам размахивает руками, издаёт дурацкий звук и едва успевает увернуться от столкновения с... несколькими яркими коробками детских хлопьев для завтрака? Коробки разрисованы ухмыляющимися мультяшными драконами, и дают Тео несколько секунд, чтобы уйти вперёд.       Лиам трусцой догоняет его и, поравнявшись, ворчит:       — Подло. Очень подло.       — Тогда не трогай мои фрукты, — рассеянно отвечает Тео, – тальятелле; почему в этом городе всегда так сложно найти тальятелле, у всех что, какая-то странная зависимость? – и не понимает, что дал Лиаму идеальную возможность, пока тот не начинает льстить:       — Но я думал, тебе нравится, когда я трогаю твои фрукты, — и нелепо шевелит бровями, когда Тео механически оборачивается, чтобы посмотреть на него.       В конце прохода миссис Анеску тянется за банкой арахисового масла и замирает, подняв брови до уровня волос.       Щёки Лиама тут же вспыхивают.       — Простите, миссис Анеску! — пищит он и, прежде чем она успевает ответить, убегает за угол следующего прохода, не заметив её довольной усмешки. Тео вздыхает, дружелюбно – хоть и с досадой – улыбается ей в знак признательности и неторопливо следует за Лиамом, пригибаясь между двумя полками, чтобы схватить предпоследнюю коробку тальятелле, которую он, наконец, заметил.       Лиам прячется за горой чёрных бобов в середине следующего прохода. Он выглядывает, когда Тео проходит мимо, а затем, увидев, что проход за Тео пуст, прижимается к нему, едва не сбивая с ног своей близостью. Его щёки всё ещё слегка румяные, и если Тео не найдёт, чем себя отвлечь, он протянет руку и сам высвободит из зубов Лиама его прикушенную нижнюю губу. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы свериться со списком покупок в телефоне.       Воспользовавшись тем, что Тео отвлёкся, Лиам начинает рыться в корзине у него на бедре, издавая осуждающие «хм-м-м» и восклицательные «угу» звуки в зависимости от того, что он находит и одобряет ли он это. В конце концов он дёргает Тео за руку, когда тот, ничего не замечая, пытается идти дальше. Тео издаёт какой-то тихий звук, Лиам вскрикивает, и они оба начинают лихорадочно возиться, чтобы корзина не упала, а продукты внутри не высыпались. Они кое-как справляются, Тео бросает на Лиама испепеляющий взгляд и демонстративно отмахивается от его рук, тянущихся к краю корзины. Лиам прижимает пальцы к груди и смотрит на Тео обиженным, проникновенным взглядом.       Тео лишь сухо смотрит на него в ответ.       Лиам выходит из роли.       — Это свидание скучное, — жалуется он, следуя за Тео по пятам, когда тот снова начинает идти.       Тео не сразу реагирует на жалобу, потому что отвлекается на что-то другое.       — Это не свидание, — возражает он.       Лиам хмурится.       Тео закатывает глаза и снова поворачивается к витрине с овсяными хлопьями. Он подумывает о том, чтобы попробовать другую марку, но в итоге берёт ту, которую покупает всегда.       — Я же говорил, что иду в магазин.       Лиам останавливается посреди прохода, всё ещё хмурясь.       — Тогда зачем ты меня пригласил?       — Я этого не делал, — напоминает ему Тео, доставая кусок сыра из общей кучи и направляясь к кассам. — Я специально сказал: «Не ходи за мной», а ты ответил: «Не указывай мне, что делать», – и пошёл за мной.       Лиам морщится, явно обдумывая это, а затем... следует за ним.       Он провожает Тео до дома, но этого и следовало ожидать, учитывая, что Тео оставил там свою машину. Тео почти уверен, что Лиам развернётся и пойдёт домой пешком, как и пришёл сюда, но вместо этого он поднимается в квартиру и начинает раскладывать продукты, не спрашивая разрешения. Тео мысленно пожимает плечами и хватает ингредиенты для ужина, который он собирался приготовить, прежде чем Лиам успеет их убрать, мысленно увеличивая порцию.       Он как раз обжаривает лук, когда раздаётся стук во входную дверь. Он откидывается назад, чтобы выглянуть из кухни в коридор, и в этот момент замок открывается. Кори высовывает голову, а секундой позже за ним появляется Мейсон.       — Привет, — здоровается Кори. — Мы слышали, ты готовишь.       Тео оборачивается и бросает на Лиама раздражённый взгляд.       — Что?! — вопит Лиам. — Ты готовишь!       Кори ухмыляется и, переваливаясь, проходит в дверь, приговаривая:       — Мы умеем пользоваться ножом, мы профи в этом деле.        За ним следует Мейсон с большой деревянной миской, полной слегка подвядших ингредиентов для салата, которые они с Кори явно вытащили из его холодильника. Тео замечает несколько сморщенных морковок, кочан салата, по краям которого уже начали подсыхать листья, полупустую коробку с помидорами черри, сморщенный огурец и другие овощи. Он вздыхает, берет ещё одну луковицу из миски на столе и говорит им:       — Разделочные доски и ножи в… — но тут они оба и Лиам хором произносят:       — Мы знаем!       Они организовали небольшую конвейерную линию: Лиам чистил овощи, Кори нарезал, а Мейсон раскладывал их по миске – он единственный из троицы обладал хоть каким-то чувством прекрасного. В какой-то момент Кори и Лиам начинают ожесточенно спорить о том, какой толщины должны быть ломтики моркови для салата, и Тео, не в силах больше это терпеть, расталкивает их и устраивает недовольного Лиама перед луком, чтобы тот уныло помешивал его каждую минуту, пока Мейсон и Кори заново распределяют обязанности: Мейсон берёт на себя чистку овощей.       — Эй! — окликает кто-то Тео, который заворачивает куриную грудку в пергаментную бумагу с травами и маслом, чтобы запечь её в духовке, из-за чего ему приходится физически отодвинуть Лиама, чтобы открыть дверцу. Стайлз врывается на кухню, а Лиам театрально восклицает: «Но мой лук!» – и Тео отодвигает его в сторону, чтобы посмотреть на Стайлза, стоя в полусогнутом положении со стеклянной миской, полной завёрнутых куриных грудок, в руках.       — Что, — сухо произносит он. — тоже слышал, что я готовлю?       Стайлз хмурится.       — А, так тебе не нужны эти тающие во рту гребешки от той торговки из Реддинга, ради которой Дереку специально приходится ехать? — язвительно бросает он в ответ, соблазнительно размахивая вышеупомянутыми гребешками, а затем жестом показывает, что забирает их обратно, пока Тео беспомощно провожает их взглядом.       К счастью, в следующую секунду Дерек оказывается позади Стайлза и выхватывает их у него из рук.       — Ты хранишь лимоны и чеснок там же? — спрашивает он Тео, пока Стайлз визжит и безуспешно пытается вернуть их.              — Конечно, — отвечает Лиам, размахивая испачканной маслом лопаткой. В порыве энтузиазма он натыкается на Тео, чуть не столкнув его в открытую духовку, и тот, плюнув на гордость и контроль над собственной кухней и жизнью, наконец, засовывает куриные грудки в духовку, закрывает её и кричит Кори:       — Эй, поставь на телефоне таймер на двадцать пять минут.              Куриные грудки почти готовы, когда Тео слышит, как снова открывается входная дверь, и в квартиру вплывает Лидия. Она по-прежнему выглядит сияющей и собранной, хотя Тео почти уверен, что она провела весь день с мамой на одном из их безупречных диванов, занимаясь семейными делами и смотря дурацкий телевизор. На ней всё те же спортивные штаны, хотя с таким же успехом это могли бы быть дизайнерские джинсы. Она протягивает Тео поднос с красиво разложенными ломтиками помидоров и моцареллы, каждый из которых сбрызнут оливковым маслом и бальзамическим уксусом. Тео даже не пытается отказаться от угощения. Ему приходится сдерживаться, чтобы не откусить кусочек и не запихнуть его в рот, как животное.       У Стайлза таких проблем нет.       — Звёздочка моя! — восклицает он, подхватывает Лидию и кружит её, но тут замечает поднос, который теперь держит Тео, и бросается к нему, но Тео успевает его отдернуть.       Он уже собирается призвать Дерека, но тут Стайлза отвлекает мама Лидии, которая появляется вслед за дочерью, держа в руках ещё один идеально сервированный поднос с салатом «Капрезе».       — Мама моей звёздочки! — приветствует её Стайлз, бросаясь к ней, чтобы быстро чмокнуть в щеку, но Натали Мартин не вчера родилась: она поднимает поднос над головой, чтобы передать его Дереку, который тут же протягивает руку, чтобы взять его, а Стайлз тем временем протестует.       — Кому-то из вас придётся покинуть мою кухню, — громко заявляет Тео, потому что буквально не может повернуться, чтобы не задеть кого-нибудь локтем, а тальятелле, которые он готовит на плите, вот-вот выкипит. Он обращается в первую очередь к Лиаму, Мейсону и Кори, которые, закончив с салатом, расселись на столешнице, как на трибунах, и теперь выбирают из миски отдельные ломтики моркови и разрезанные пополам помидоры черри и отправляют их в рот, постукивая каблуками по шкафчикам и время от времени комментируя то, как Тео варит суп, то, как Дерек измельчает чеснок, то, как Стайлз спотыкается и чуть не уносит с собой сковороду с карамелизированным луком.       — Э-э, мы были здесь первыми, — замечает Лиам, приподнимая ногу, чтобы Дерек мог дотянуться до ящика, который раньше загораживало его правое бедро.       — Э-э, нам понадобится больше столов, скатертей и других цивилизованных столовых приборов, — возражает Стайлз, тыча его пальцем в лоб. — Ты и мозговой центр должны пойти и принести складной стол и дополнительные стулья из той пустой квартиры, которую Дерек использовал для хранения вещей.       Лиам невинно хлопает ресницами в ответ.       — Но мы не люди, — говорит он, а затем вскрикивает и со смехом уворачивается, когда Стайлз хмурится и замахивается на него.       — Ну же, давайте, — говорит он Мейсону и Кори, и они исчезают, предположительно, чтобы найти стол, стулья и другие «цивилизованные столовые приборы», о которых упоминал Стайлз. Тео лишь качает головой и, воспользовавшись освободившимся пространством, спасает кастрюлю с пастой, пока кипяток не залил всю столешницу. Он знал, что не стоило позволять Лиаму наливать воду без присмотра.       — Есть место ещё для двоих? — слышит он, когда заканчивает перекладывать макароны в дуршлаг, который поставил в раковину. Чья-то рука опускается ему на шею, и он удивлённо поднимает глаза, встречаясь взглядом с ухмыляющимся Скоттом.       Скотт сжимает руку и, к счастью для Тео, не обращает внимания на то, как тот вздрагивает. Тео на мгновение закрывает глаза.       — Мы принесли десерт, — говорит ему Скотт, указывая подбородком на Малию, которая держит в руках три коробки с пирожными, положив подбородок на верхнюю. Она поднимает брови, заметив его взгляд, и они с помощью бровей договариваются о том, куда поставить коробки. В итоге коробки благополучно оказываются на прилавке, а Тео возвращается к своей пасте, чувствуя, как от шеи и плеч по-прежнему исходит тепло.       Шериф, Пэрриш, Арджент, Мелисса и отец Лиама приезжают почти одновременно, из-за чего у входной двери Тео образуется что-то вроде пробки: все пытаются вежливо пропустить остальных вперёд. В конце концов Мелисса закатывает глаза и, первой протопав мимо, протягивает Тео бутылки с вином, которые держит в руках, и серьёзно говорит ему:       — Я заплачу тебе настоящими деньгами, если ты откроешь одну из них и принесёшь мне бокал. — Тео слегка ухмыляется и идёт за штопором, попутно принимая бутылки, которые протягивает ему Дэвид.              Шериф и Пэрриш следуют за ним на кухню и начинают искать нож для хлеба, чтобы нарезать огромные буханки, которые они принесли. Тео указывает им на нужное место, а затем на огромную миску, куда можно положить нарезанный хлеб, и на стопку тканевых салфеток, в которые можно завернуть свежеиспеченные буханки, чтобы они не остыли.       — Эммили? — спрашивает он, почувствовав аромат розмарина.       Шериф ухмыляется и тайком отламывает ему кусочек, после чего они с Пэрришем заталкивают остатки в рот, а затем Пэрриш берет миску с хлебом и бредет с ней к обеденному столу Тео. В остальной части квартиры стоит шум: Лиам, Мейсон и Кори возвращаются с дополнительными столами, стульями и другими предметами, которые их отправили найти, и устраивают переполох, потому что не могут открыть дверь из-за нехватки рук. Скотт руководит расстановкой, стоя посреди квартиры Тео и направляя членов стаи и мебель в нужную сторону. Тео оставляет всё в его умелых руках и начинает раскладывать блюда по сервировочным тарелкам, а затем, когда всё готово, передаёт их тем, кто случайно забредает на кухню. Наконец, вся еда, вино, закуски и тарелки расставлены, и все рассаживаются за сдвинутыми вместе столами, которые совсем не похожи друг на друга по размеру и высоте, и приступают к трапезе.       Тео садится рядом с Лиамом, хмурится и толкает его локтем, спрашивая:       — Эй, тебе никто не писал?       Его размышления прерывает распахнувшаяся входная дверь, в которую врывается Дженна Гейер, извиняясь на ходу:       — Простите, простите! Я вечно забываю про стройку на Палмере. — Раздаётся хор приветствий, и Тео тут же вскакивает – опережая Лиама и Дэвида, – чтобы взять у неё миску и жестом указать на своё место. — Нет, это... — пытается возразить она, но Лиам уже перетаскивает кресло Тео, последнее оставшееся свободное место, к себе, чтобы освободить для него место. Она сдаётся и тихо усмехается.       — Я попробовала сделать так, как ты советовал, — говорит она Тео, пока он смотрит на принесённую ею миску, которая идеально подходит к миске, которую создал Тео и поставил в центре стола. Она уже наполовину опустела, потому что её облюбовали стервятники. — Не уверена, что у меня получилось так же хорошо, как у тебя, но...       — Я уверен, что так и есть, — отвечает Тео и, чтобы доказать свою правоту, снимает с тарелки пищевую пленку и переливает содержимое в другую миску. Лиам тут же протягивает руку и с помощью ложек для сервировки перемешивает содержимое, лукаво улыбаясь матери.       Дженна улыбается ему, потом Тео и, быстро погладив Тео по щеке, садится в кресло, которое он для неё освободил. Тео нерешительно топчется на месте, раздумывая, не отнести ли пустую миску Дженны на кухню, но тут его опережает Лиам: он протягивает руку и усаживает Тео в кресло с другой стороны от себя.       Они едят.       А потом все расходятся по его квартире, передвигая стулья туда-сюда, пока люди то собираются в группы, то расходятся. Пространство наполняется тихим, размеренным гулом разговоров, который время от времени прерывается внезапным смехом или более громкими возгласами. В какой-то момент Тео ныряет в кухню и, склонившись над раковиной, моет посуду и загружает её в посудомоечную машину, не переставая прислушиваться к разговорам. Через несколько минут к нему присоединяется Лиам и встаёт рядом у раковины, положив руку ему на плечо.       Тео не сводит глаз со своих рук, и его щёки слегка краснеют от нежной улыбки, которую он чувствует, хотя и не видит, пока Лиам в итоге не смеётся.       — Просто сделай это, — говорит он, и Тео молча качает головой. — Тео, — легко упрекает его Лиам, толкая его плечом. — Просто иди сделай это.       Тео зажмуривается, прижимается лбом к руке Лиама и прячет лицо у него на плече. Лиам что-то мычит и прижимается лицом к макушке Тео, обхватывает его затылок и держит.       Тео идёт и делает это.       Он поднимается по винтовой лестнице на чердак, где находится его квартира, и спускается обратно на четырёх лапах. В этот момент мимо нижней площадки лестницы проходит Дерек. Он замечает Тео, протягивает руку, чтобы погладить его по спине, и быстро чешет его за ухом, прежде чем отойти на безопасное расстояние. Тео тычется в его руку носом, а затем продолжает бродить по квартире, пока Дерек не возвращается к Натали Мартин, Пэрришу, Ардженту и Скотту, которые о чем-то разговаривают.       Мейсон и Кори почти сразу замечают его и начинают кричать и жестикулировать, пока он не меняет направление и не идёт к ним. Они сползают на пол – до этого они сидели на стульях или на подлокотниках диванов – и грубо растирают его бока и спину, пока он пытается удержаться на ногах, раскачиваясь и натыкаясь то на одного, то на другого, а они продолжают разговор с Мелиссой и шерифом, не прерываясь ни на секунду. Мелисса смеётся, протягивает руку, и Тео подходит к ней. Мейсон и Кори за его спиной выражают своё разочарование – Мейсон слегка дёргает его за хвост, – но Тео просто закрывает глаза и откидывает голову, подставляя её под длинные, уверенные поглаживания Мелиссы, которая проводит рукой между его ушами и по шее, а затем прижимается к нему сбоку, когда шериф протягивает руку, чтобы почесать его бок.       Он открывает глаза, когда кто-то проходит мимо, и морщится. Стайлз каким-то образом нашёл последний недоеденный гребешок и положил его на тарелку, которую он несёт к своему месту рядом с мамой Скотта и Лидии. Тео провожает его взглядом. Мелисса, видимо, замечает это: она наклоняется к нему и заговорщически шепчет «давай», и Тео, оскалив зубы, как волк, прокрадывается за спину Стайлза, разворачивается и в последний момент хватает гребешок с его тарелки и убегает с добычей.       Стайлз возмущенно кричит и бросается в погоню.       Они дважды обходят квартиру, прежде чем Тео пробирается на диван, где сидят Скотт и Натали. Скотт вскрикивает от неожиданности, а потом смеётся, когда ему на колени запрыгивает большой чёрный волк. Стайлз резко останавливается, едва не врезавшись в них, и начинает тыкать в Тео пальцем и дёргать его за шерсть, а тот победоносно облизывает его, пока Скотт не отталкивает его с ухмылкой.       Тео остаётся лежать неподвижно, прикрыв глаза и тяжело дыша, пока Скотт перебирает пальцами шерсть на его боках и спине, а Натали рассеянно гладит его по бокам. Пэрриш не упускает возможности хорошенько его почесать, когда встает, чтобы налить еще вина. Он спрашивает Натали, не хочет ли она тоже налить себе, и приносит ей бокал, когда она соглашается. Наконец, Скотт осторожно трясёт сонно моргающего Тео и извиняющимся тоном говорит:       — Эй, мне пора вставать.       Тео зевает и сползает с его колен.       Лидия обнимает его за спину и чешет ему грудь, когда он садится рядом с ней на колени и тяжело приваливается к её ногам. Малия позволяет ему прижаться своим большим телом к её спине и положить голову ей на бедро, пока она сидит на земле и играет в какую-то игру, придуманную ими с Мейсоном и Кори, с использованием столовых приборов и салфеток, украденных со стола. Вскоре к ним присоединяются Стайлз и Дерек, и они тоже садятся рядом с Тео.       Но вот, наконец, становится поздно, и Тео встряхивается, поднимается на ноги, собираясь вернуться наверх, чтобы снова превратиться в человека, спуститься вниз и начать уборку. Но Мелисса, должно быть, заметила его и каким-то образом догадалась, что он задумал, потому что она кричит: «О нет! Даже не думай!» – и, указывая на него, прогоняет его с лестницы, а затем собирает остальных и поручает Малии и Кори убрать тарелки, Дереку и Лидии – собрать бокалы и бутылки, а Скотту и Лиаму – отнести столы и дополнительные стулья туда, где их изначально нашли Лиам и компания. Тео сидит на корточках и озадаченно наблюдает, а затем оборачивается, когда кто-то окликает его по имени.       Дженна улыбается ему и жестом приглашает на диван, куда они с Дэвидом вернулись после того, как отнесли свою посуду на кухню. Тео на секунду колеблется, но затем присоединяется к ним.       Следующие пятнадцать минут или около того он проводит, положив голову ей на колени, а зад – на колени Дэвиду, слушая, как они шутят, толкаются и перебирают вещи, загружая их в посудомоечную машину, а те, что не помещаются, моют вручную, а потом – Тео слышит ш-ш-ш тряпки – вытирают их насухо, чтобы они окончательно высохли на столах Тео. К тому времени, как они заканчивают, он уже почти спит, и Дженне приходится осторожно будить его, чтобы они с Дэвидом могли встать и собраться в дорогу.       Тео слоняется без дела, пока все надевают пальто, обуваются, хватают случайные сумки и другие повседневные вещи, которые принесли с собой. Каждый, кто подходит достаточно близко, протягивает к нему руку, легонько дергает за уши, чешет за ухом или, в некоторых случаях, присаживается на корточки, трёт ему бока, улыбается и говорит «спасибо», прежде чем выйти из дома.       Дженна и Дэвид уходят последними.       — Лиам, ты останешься здесь? — спрашивает Дженна, и Лиам показывает ей большой палец, не открывая глаз, с того места, где он растянулся на полу в гостиной. Она фыркает и слегка качает головой, затем подносит руку к подбородку Тео и в последний раз чешет его. — До встречи, Тео, — шепчет она и тихо смеётся, когда он тычется носом в её запястье. Дэвид в последний раз крепко почесывает его, после чего они оба выходят за дверь и закрывают её за собой.       Тео широко зевает, а затем поворачивается, чтобы подойти к Лиаму.       — Уф, — жалуется Лиам, когда Тео падает на него сверху, рефлекторно сворачиваясь вокруг него, как жук-навозник, а затем более осознанно перекидывает ногу через тело Тео и зарывается лицом в его шерсть. Он шумно вздыхает, взъерошивая шерсть на шее Тео и заставляя его дрожать, и придвигается ещё ближе, так что Тео чувствует, как его рёбра упираются в рёбра Тео.       — Поздравляю. В конце концов у тебя получилось, — бессвязно бормочет Лиам и добавляет: — Хорошее свидание, — когда Тео поднимает голову и вопросительно смотрит на него.       Тео моргает, а затем оглядывает квартиру. Мелисса позаботилась о том, чтобы стая вернула всё на свои места, но их запахи всё ещё витают в воздухе: запах стаи и вкусной тёплой еды смешиваются и впитываются в полы и стены квартиры Тео. Тео беспомощно вдыхает, его лёгкие расширяются настолько, насколько это возможно, а затем он выдыхает и поворачивается так, чтобы обхватить мордой макушку Лиама и не отпускать её, пока тот не успокоится.       Хорошее свидание, соглашается он и тоже закрывает глаза.