Знакомое лицо…

***

5 января 2026. Вторник. На улице было светло. Солнце светило, будто сегодня лето, несмотря на сегодняшнее число. Такие же люди, как и он шли мимо по своим делам. Снег растаял после Нового года (который к слову, Лололошка отмечал один в компании милого котёнка – Искра). Совсем ничего необычного…

***

Белый коридор, такой пустой и слишком светлый, встречает его, как родного. Излишний свет напрягал его глаза, он не слишком любил сильное освещение. Пройдя почти в конец, и наткнувшись на дверь под номером "94", Лололошка пробежался глазами по нижней строке:

"Джон **** ******.

Врач психиатр.

График работы с 10.00 до 18.00......".

Джон... Джон... Слишком знакомое имя... Ладно, не суть. Постучавшись в дверь кабинета, и услышав глухое "Войдите", Лололошка открыл деревянную дверь. Приглушённый свет создавал интимную обстановку. Белый стол, должно быть мягкое кресло, серый диван с мягкими игрушками и столиком рядом, прикрытые шторами окна, из которых открывался вид на город, кипящий жизнью, создавали уютную атмосферу. Взгляд зацепился за силуэт самого психолога. Размытые очертание лица смутно отдавались чужой фигурой в закоулках подсознания. Несколько неприлично долгих секунд пролетели незаметно, очнулся Лололошка только тогда, когда его окликнули. – Здравствуйте пациент, – ровный тон голоса отдавался теплотой в груди, напомния ему что-то... или кого-то. – Здравствуйте, у меня запись на пол второго, но решил прийти немного раньше, – быстро придя в сознание Лололошка прошёл дальше в чистый кабинет, садясь на диван. Куртку он оставил в гардеробе на первом, а сумка через плечо ему не особо мешала. – Лололошка? – боже, он готов поклясться, что видео его, но где? Голова... Рука машинально потянулась к затылку, слегка скривив лицо от неожиданной боли. – У вас случайно нет таблеток от головной боли? – голос немного дрогнул, открывая его нынешнее состояние. – Таблетки? Таблетки есть... Вам нехорошо? Если так, то... – Нет! Всё нормально, такое часто случается, – сам не ожидав такой резкий ответ, Лололошка даже слегка испугался. – Давайте лучше начнём. Джон кинул презрительный взгляд на пациента. – Думаю вы знаете все правила нахождения у психиатра. Слёзы, нецензурную лексику, эмоции я принимаю. Говорите, что и как считаете нужным. Всё, что вы скажите в стенах этого кабинета останется между нами, – уже заученная реплика отскакивала от зубов, создавая видимость безопасности и скрытого доверия. Быстро оглядевшись в кабинете, будто боясь, что кто-то может таиться в тёмном углу кабинета и подслушивать его рассказ. – Понимаете... – глубоко вздохнув, Лололошка нервно улыбнувшись, начав рассказывать свою проблему, – Два года назад я попал в аварию. Как мне рассказали за рулём был мой пьяный друг, который погиб на месте, а я был ещё жив, но на грани. Я попал в кому и вследствие, которой я потерял память. Конечно мне вроде некого было терять, но... я помню, что мне снилось, тот странный бред в коме. Я думал, что это не сон, а всё это происходит в реальности, – он проговорил это на одном дыхании. Ло нервозно кусал губу, отрывая куски кожи. – Вы можете рассказать о своём сне? – Джон писал в тетрадку на кольцах аккуратным подчерком, успевая за рассказом пациента, извлекая из него всё самое нужное, иногда кидая быстрые взгляды на Лололошку, будто читая его эмоции. – Да, конечно, – неровный тон прервал неловкую паузу. – Это немного покажется странным, но... если кратко я был героем, который спасал миры, это сложно описать или рассказать... в конце своей жизни я пожертвовал собой, переписав мировоздание, ну, то есть начал всё заново? – почему только сейчас он понял, что это звучит, как рассказ сумашедшего? Вздох... по реакции и рассказу пациента было видно, что ему сложно говорить. Его колотило. Руки дрожали. Лололошка быстро огляделся вокруг, ищя спасение, чтобы отвлечься. И нашёл. Возле него на диване лежала мягкая игрушка. Котик... Белый, с серыми полосками и проницательными голубыми глазами. Хоть это и просто игрушка, но чистые голубые глаза выглядели вполне живыми. "На Искру похожа..." – пронеслась мимолётная мысль в голове Лололошки. Сам Джон всё это время просто наблюдал за ним, параллельно делая заметки в тетради. – Как вы себя чувствуйте, когда рассказывайте это? – вполне базовый для врача вопрос. – Это не вся проблема... – прошептал Ло, – Когда я уже ложусь спать, мне снятся сны, где я стою перед зеркалом, которое разбито... я вижу там не себя. Там кто-то другой, но точно не я. Он говорит, что я в чём-то виноват. Врач на мгновение посмотрел на пациента странным взглядом. Сложно было понять, почему и зачем. – Как часто вам снятся такие сны? – Нет-нет, я ещё не договорил... – снова глубокий вздох, – После комы и того сонного бреда на улице я начал узнавать лица людей. Помню, что нас связывало, но одновременно я понимаю, что мы незнакомы... Это… Это пугает… – Принятие проблемы – это большой шаг к её решению, – Джон говорил ровным, спокойным голосом, успокаивая Лололошку. Действительно. Он же понимает, что с ним что-то не так, следовательно, он ещё не сошёл с ума. Логично? Логично. Он ещё не на грани. Он далеко от сумашествия. Хотя если подумать... Будет ли нормальный человек обращаться к психиатру? – Извините, можете напомнить своё имя? – Лололошка сжимал в руках игрушку, нервно улыбаясь. – Джон. Джон Дейви Харрис, – врач, сидящий подле него запнулся, произнося своё имя. Джон Дейви Харрис... Джон Дейви Харрис... – JDH... – прошептал Лололошка себе под нос. Зрачки его глаз расширились, до боли знакомый силуэт сплыл в подзознании, будто буйки на воде. «Лололошка… Ло?» – тихий голос, будто за стеной, позвал его. Он пошёл за ним. Но куда?