Здесь и с нами

В восточном крыле особняка всегда тихо, не то что в западном. Мейкар крадется по коридору, невольно стараясь не нарушить эту тишину. Босые стопы утопают в мягком ковре. Когда он открывает дверь в спальню брата, кажется, что она пронзительно заскрипит, как в фильмах ужасов, но этого не происходит. Дверь отворяется бесшумно. Мейкар на секунду задерживает дыхание, делает шаг внутрь и благодарит всех богов, понимая, что Бейлор в постели один. Обычно Мейкар помнит расписание дежурств Джены в больнице, но сегодняшняя ночь вымотала его и морально, и физически. Он затворяет за собой дверь, проходит, уже не таясь, и ныряет под одеяло к Бейлору. Тот теплый, даже горячий — обжигающий. Хочется прильнуть всем телом, ощутить его жар, вдыхать аромат кожи и слушать дыхание. Бейлор вздрагивает, ворочается и сонно бормочет: — Что ты делаешь? Он безошибочно определяет, кто рядом с ним. — Нарушаю правила, — отвечает Мейкар, прижимаясь лбом к его шее. — Мы вроде бы договаривались… Мейкар уже готовится заявить, куда Бейлор может засунуть свои договоренности, но тот перехватывает его ладони и охает. Мейкар знает, что руки у него ледяные. Бейлор высвобождается из его хватки и поворачивается лицом. — Что случилось? — серьезно спрашивает он. Мейкар не хочет отвечать. Он хочет провести остаток ночи, обнимая брата и слушая его дыхание. — У Дейрона опять этот его сраный приступ, — признается он. — Странно, что ты не слышал, мне казалось он орал на весь дом. — Дом большой, — в комнате темно, но Мейкар понимает, что Бейлор хмурится. — Вызывали службу спасения? — И что они сделают? — морщится Мейкар. — Увезут его в дурку? Мы это уже проходили. — Он тяжело вздыхает. — Сначала почти час его успокаивал, потом пытался влить в него снотворное, но он угомонился только, когда выжрал полбутылки водки. — Ты же понимаешь, что это не выход? — Можно я подумаю об этом завтра? Вместо ответа Бейлор придвигается ближе и заключает его в крепкие объятия. Мейкар прижимается к его груди. Все, чего он хочет сейчас — слышать, что сердце брата бьется. Их семья никогда не была нормальной. Рейгель проводил в психбольницах больше времени, чем дома. Дейрона с детства мучили кошмары. Он пытался глушить их алкоголем, и в результате в свои двадцать пять уже имел запущенный алкоголизм. Мейкар старался с этим бороться, но что делать, если ни один метод не работает? Дейрон считает, что его сны — не простые кошмары, а предвидение будущего. Отец считает, что Дейрона, как и Рейгеля, нужно отправить в лечебницу, где им вплотную займутся профессионалы. Мейкар же скорее сам выйдет в окно, чем отдаст им своего сына. Мейкар закрывает глаза. Они не больны, они просто другие. Они оба. Он вспоминает свой собственный сон. Тот всегда один и совершенно не похож на обычные сны. В нем Мейкар сражается с Бейлором. Не дерется, как бывало в детстве, а именно сражается. Оба в броне, покрытой черной эмалью. В руках Мейкара булава, в руках Бейлора — меч. Мейкар бьет и отчетливо слышит хруст проломленного черепа. Брат смотрит на него удивленными глазами, а потом падает замертво. Мейкар вздрагивает всем телом от одного только воспоминания. Бейлор гладит его по спине, что-то тихо бормочет, успокаивая. У Мейкара нет никого ближе него, но даже ему он не рассказывал об этом сне. Это было не здесь и не с ними. Здесь и с ними все будет иначе. Мейкар почти засыпает, но в голове все еще звучит крик Дейрона: «Они сбываются, они всегда сбываются!»