what you really want

Последние пару дней прошли мучительно медленно. Такое ощущение, что несколько недель назад пропала Холли, несколько месяцев назад Оди рассталась с ним, а много лет назад Майк понял, что безнадежно, глупо и точно влюблен в Уилла Байерса. По крайней мере, озабоченность новыми событиями и построение планов немного помогает, и в течение нескольких часов Майк может думать о чем-то другом, а не о том, закончится ли его жизнь в метафорическом , а не буквальном смысле. Он почти уверен, что знает, какой бы из них предпочел прямо сейчас, пока он стоит в углу комнаты, в то время как другие разговаривают. Кажется, эти чувства сделали его таким бесполезным, неспособным связно говорить. Как будто каждый раз, когда он видел Оди или Уилла, он взрывался от чувства вины. Не помогает даже то, что они не поговорили о ситуации, которая произошло на лестнице пару дней назад, несмотря на то, что Уилл спал в его комнате той ночью, пробравшись внутрь после того, как Майк «ушел спать». Но на этот раз Майк немного благодарен, что Уилл тоже занят, с тех пор как дела с Векной снова пошли плохо. Это делает его ужасным человеком? Шанс потерять Уилла сейчас еще хуже. Даже до того, как Майк по-настоящему понял глубину своих чувств, он едва мог смириться с этой мыслью, но сейчас? Это заставляет его чувствовать себя бомбой замедленного действия, и, возможно, когда-то ему придется рассказать Уиллу обо всем. Потому что он не уверен, что сможет прожить с этими неозвученными чувствами всю оставшуюся жизнь. Он чувствует себя таким.. неконтролируемым. Как будто ему всю жизнь лгал тот, кто ему небезразличен, и этот кто-то – глубокий, темный монстр внутри него. Монстр, которого он выращивал и воспитывал годами. Майк зажмуривается, когда беспокойство снова поглощает его. Было бы намного лучше, если бы они не были так близки к смерти, и к тому, чтобы потерять друг друга. Тогда он, возможно, смог бы справиться с тем, что просто никому никогда не расскажет об этом. Но когда все на взводе, у Майка ощущение, что он может разрушить жизнь каждого одним простым признанием. В чем бы ты вообще признался? Он представляет, как его родители смотрят на него с разочарованием, и Нэнси тоже, Лукас и Дастин в замешательстве, все остальные также выглядят огорченно, задавая ему вопросы, на которые он не может ответить, например: что насчет девушки, в которую ты был влюблен все свое детство? И он представляет Уилла по разному. Глупые, полные надежды части представляют его с той же улыбкой, которую он видел в фургоне. Часть его, которая шокирована и испытывает некое отвращение, представляет, как он говорит это в ответ, прежде чем поцеловать его в губы. Но его мозг показывает ему то, что не показывает сердце, и Уилл выглядит обеспокоенно. Вся их дружба, те времена юности, когда они держались за руки, защищая друг друга от крикливых хулиганов, исчезли в одно мгновение. У Майка дрожат ноги, а бормотание в центре комнаты не приносит ему никакой пользы, поэтому он прилагает усилие, чтобы пройти в ту часть комнату, где стоит диван, который они нашли в старой комнате отдыха для сотрудников радиостанции. Это место и так было хорошей базой для них, но теперь, когда угрозы стали еще хуже, она стала намного лучше. Поле снаружи отлично подходит для тренировок, даже если сейчас у Майка нет времени на это, и заброшенная станция, по его мнению, тоже довольно не заметна. В милионный раз за последние два дня он сглатывает комок в горле. Он не знает, где находится Уилл, возможно, тренируется с другими, и, осознав, что он слишком много думает о своем местонахождении, Майк устало проводит рукой по своим волосам. Он вздрогнул, когда почувствовал, как диван сдвигается вниз под чьей-то тяжестью рядом с ним. Прежде чем заметить, что это всего лишь Робин, девушка, с которой Стив постоянно находится в паре, у него возникает ужасное подозрение, что это может быть Оди или Уилл. Но это еще страннее. «Уиллер.» говорит она, вздыхая и разваливаясь на диване. «Ты сегодня тихий.» Майк поворачивается и смотрит на нее, задаваясь вопросом, действительно ли страх, который он чувствует внутри, так очевиден на его лице. «Извини, это было.. это было грубо?» Робин внезапно наклоняется вперед. «Я имею в виду, я понимаю, что твоя сестра пропала, и это действительно дерьмово. Как и все остальное.» Майк слегка пришуривается, задаваясь вопросом, всегда ли она такая? «Все хорошо.» говорит он, желая, чтобы его голос звучал более устрашающе, а не несчастно. Робин кивает головой, иногда Майк оборачивается, она снова говорит: «Извини, я не очень хорошо умею утешать расстроенных людей.» Он хочет сказать, что ему не грустно, и если честно, он думал, что хорошо скрывает это. Либо так, что каждый просто слишком сосредоточен на чем-то другом, чтобы разбираться в его глупых проблемах, которые сейчас не имеют значение. Вместо этого он снова говорит «Все хорошо.» По какой-то причине он не может заставить себя уйти. Это первый человек, который действительно проявил интерес к тому, что он чувствовал за последние два дня. И это даже не Уилл. Было глупо думать о том, что у него есть шанс «попробовать» с ним. Даже если бы был, какой бы они были парой? Как бы на них смотрели люди? Часть Майка все еще надеется, что Уилл помнит о словах, которые он сказал ему в фургоне, и что это были самые особенные фразы, которые ему когда-либо говорили. Хотя, кого он обманывает, прошло больше года. Это точно последнее о чем думает Уилл. Майк слишком поздно одумался. И вообще, это Майк ведет себя странно, не Уилл. Байерс всегда был немного более открытым и эмоциональным с Майком, чем с другими, даже когда они были детьми. Это Майк делает все странным и неловким, который учитывает каждое их взаимодействие. И это ведь то, что ты делаешь, когда тебе кто-то нравится, да? Итак, в заключение, Уилл уже смирился с этим. Майк упустил свой шанс, либо никогда и не имел. “Уилер?» голос Робин теперь звучал немного громче. «Привеееет?» Майк вздрагивает от удара в плечо, ощущая, каким-то образом, мешки под глазами. «Что?» «Господи, ты на какое-то время отключился,» говорит она со смехом. Он, честно говоря, уже не может заставить себя переживать это. Ему надоело скрывать что-то, лгать. «Эм..мы собираемся прогуляться со всеми, если ты–» «Ты когда-нибудь..» перебивает ее Майк, но Робин, кажется, не возражает. Он понятия не имеет, почему он это делает. Может быть, по тому, что она мало знает о нем, и это облегчает задачу. «Ты когда-нибудь чувствовала, что твоя жизнь..» Его голос звучит хрипло, не живым, как будто он не существует здесь. Он чувствует, как беспокойство Робин растет с каждой секундой. «Что твоя жизнь, что?» шепчет она, качая головой. Он на секунду закрывает глаза с легким раздражением, а затем: «Как будто твоя жизнь была одной.. большой ошибкой?» Его слова звучат тихо, потому что сказать их непросто. Ему сложно описать это чувство, это ужасное чувство открытости. Робин откидывается на диван. Он раскрыл себя слишком глубоко? Он ожидает, что она будет усмехаться над ним, назовет его пессимистичным идиотом, скажет ему просто веселиться и преодолеть все трудности. Ожидает, что она будет делать то же самое, что и все остальные. Предположим, что ему грустно из-за того, о чем грустят все остальные, потому что, скорее всего, так и должно быть. Но она говорит: «Да.» Это слово кажется чем-то большим, чем есть на самом деле, поэтому Майк смотрит на нее. Она улыбается, глядя вдаль, как Майк последние пару минут. «Да, я понимаю это.» Впервые за долго время Майк чувствует, что его кто-то понимает, или, по крайней мере, понимает то, что это чувство не то же самое, что у других. Хорошо ли это? Желудок Майка скручивается от внезапной мысли, что она знает нечто большее, чем показывает, особенно когда он поворачивается и видит, что она смотрит на него пронзительным взглядом, слегка нахмурив брови. Она открывает рот, чтобы сказать что-то, но у нее это не выходит, ее глаза исследуют его как карту. Это смешно. Одно предложение делает это настолько очевидным? Он чувствует, что его дыхание учащается, и пытается остановить его, опасаясь, что сделает его еще более подозрительным. «Чт…» начинает Робин. Он думал, что сможет сделать это, но оказывается, даже Робин что-то подозревает, он ощущает себя дерьмом, поэтому он не может представить, каково это будет для его родителей, сестры, друзей, Уилла. «Эм–» Внезапное желание пропустить мимо ушей то, что она сейчас скажет, заставляет его встать на ноги, прежде чем он замечает, что теперь он, вероятно, выглядит еще хуже. «Мне–мне нужно немного воздуха,» бормочет он, начиная уходить немного быстрее, чем нужно. Сначала он идет к двери, смотря себе под ноги, потирая пальцы о ладони, и от него волнами исходит бешеная энергия. Взгляд в окно, однако, предупреждает его о присутствии Оди возле радиостанции с другими, но ему все равно с кем она, потому что он не может справиться с этим прямо сейчас. Ему кажется, что она тоже что-то знает, и он в этом более чем уверен, но относится она к этому положительно или отрицательно, остается загадкой, и он не готов узнать, является ли это последним. Майк направляется к лестнице, шагая вверх и вверх, пока у него не заболят легкие, его шаги издают громкий звук, пока он не доходит до металлической двери, которую гораздо труднее открыть, чем он думал, но в панике, ему удается это сделать. Ночной воздух холодный, и, конечно, вдалеке доносятся слабые раскаты грома, но– Здесь есть кто-то еще. Разум и тело Майка кричат ему, чтобы он вернулся обратно через дверь, которая только что захлопнулась за ним, но он не осознает как сильно скучал по Уиллу за последние несколько дней, пока, наконец-то, не видит, как тот поворачивается с места, прислонившись к полустене и смотря вниз. «Майк?» раздался голос Уилла. На крыше темно, но возле двери горит небольшой свет, и он с трудом может разглядеть его, пока ветер задевает его каштановые волосы. Черт. Уилл красивый. Он такой красивый. Ему хочется кричать в подушку или что-то в этом роде. Без опоры, на которую можно было бы опереться, и, поскольку, он уже признался себе, что бесполезно избавиться от этого, на него обрушивается тяжесть его чувств. Майк задается вопросом, как он выглядит, стоя там, как будто его только что поймали, олень в свете фар. Вопреки здравому смыслу, его тело само движется к нему. «П–привет,» выдыхает он, изо всех сил стараясь вести себя так, будто все нормально и не так ужасно. Он прислоняется к полустене, как это делал Уилл, и смотрит на раскинувшиеся деревья и темно-синее небо. «Не знал, что ты будешь здесь, извини.» «Ничего страшного,» отвечает Уилл, и Майк рад слышать, что его мягкий голос звучит искренне. Но он не может смотреть на него, зная, что эти мысли больше не прогнать словами ну же, Майк, у тебя есть девушка, возьми себя в руки. Майк не замечает тишины, пока она не становится ощутимой, как густой сироп в воздухе. Уилл тоже, но, в отличие от Майка, который старается держаться как можно тише, чтобы малейшее движение не выдало его. Уилл несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем наконец заговорить. «Мне очень жаль за тот день, Майк, я так..» Уилл качает головой, его пальцы заметно трясутся в том же темпе, что и его голос. «Я чувствую себя ужасно, я явно вмешался в то, что следовало просто оставить в покое.» он вздыхает. «Нет..нет,» говорит Майк, даже не догадываясь о том, что собирается сказать. «Не извиняйся, Уилл. Ты просто был вежлив, а мы..» он выдыхает. Уилл терпеливо ждет, как всегда, и Майк вроде бы хочет, чтобы он перебил его, чтобы у него было меньше причин испытывать это желание, сжимающее его сердце. «Мы расстались,» хрипло говорит Майк, издавая короткий грустный смешок. Когда он осмеливается посмотреть направо, то обнаруживает, что Уилл смотрит на него с беспокойством, слегка приоткрыв рот. «О–оу, Майк, мне так жаль. Эти последние дни, должно быть, были дерьмовыми для тебя, Господи, особенно с..» Он качает головой. «Нет, все в порядке. Просто–просто все кончено, понимаешь.» Уилл хмурится. «Чт.. ты уверен, что с тобой все хорошо? Я имею в виду..» он вздыхает и на секунду задумывается, облизывая губы. Майк проклинает то, как говорит Уилл, мягкость его голоса, из-за чего кажется, что он хочет, чтобы Майк и Оди были вместе. А может, он просто хочет, чтобы с Майком все было хорошо, говорит обнадеживающая часть его мозга. «Все будет в порядке, Майк. Я уверен, что вы разберетесь с этим, как всегда.» Майк знает, что Уилл говорит это, чтобы ему полегчало, но вместо этого происходит противоположный эффект. Мальчики, которые любят тебя в ответ, не подталкивают тебя к отношениям с девочками. «Я имею в виду, вы ведь расставались уже раньше, да?» «Это было по другому. Мы просто были глупыми детьми и,» Майк на секунду задумывается о прошлом и почти смеется над собой, прежде чем его захватывает желание знать всю эту информацию давным-давно. «На этот раз все было по-настоящему, мы немного поговорили, сказали все, что нужно и.. это к лучшему, ладно?» Уилл выглядит совершенно шокированно, его брови сдвинуты вперед, а глаза полны беспокойством. Он моргает и повторяет себе. «Это к лучшему.» Он кивает и поднимает брови, чтобы сказать что-то серьёзное. Уилл медленно кивает в ответ, быстро моргает, его взгляд перемещается с Майка на небо, и он выдыхает воздух, который, видимо, он сдерживал какое-то время. Может быть, это просто из-за того, что все его чувства за последние 10 лет наконец-то вылились на Майка, как ледяная вода, но он замечает, что его поразил профиль лица Уилла. Он клянется, что чувствует, как какая-то сила в его теле удерживает его от того, чтобы смотреть на него так, заставляя смотреть так же, как Уилл. Майк закрывает глаза и снова открывает их. «Мне стоило поговорить с тобой об этом,» говорит он, вспоминая, как открыл дверь своей комнаты, смотря на пустую лестничную площадку и чувствуя, что его мир рушится. «Все хорошо,» с сочувственной улыбкой говорит Уилл. «Тебе нужно было время, ведь так?» Почему он не может быть просто ужасным человеком с ним? В любом случае, это то, чего Майк заслуживает. «Но я..» Но я всегда говорю с тобой о разных вещах. «Я в порядке. Правда, Уилл. Я обещаю.» Уилл улыбается с облегчением, и Майк не может поверить, что ему посчастливилось иметь друга, который так счастлив, когда кажется, что с ним все хорошо. Конечно, он понимает, Уилл всегда понимает. Боже, ему нужно, чтобы он его ненавидел, ему действительно нужно держать это в себе, чтобы не потерять Уилла в тысячный раз. Они смотрят на небо, и Майк чувствует себя гораздо спокойнее, чем за весь прожитый день, хотя, возможно, этого спокойствия вообще не должно быть. Учитывая, что он находится в присутствии человека, из-за которого это все было. К нему возвращается голос Уилла: «Ночью небо лучше, не так ли,» говорит он с насмешкой , и что-то заставляет Майка смеяться, хотя технически это не смешно. «Ты можешь сказать это снова.» Они оба смеются, и когда Майк смотрит направо, он пытается уделить этому смеху умеренное количество внимания, но сразу же терпит неудачу, замечая как выглядываю два передних зуба Уилла, румянец на его щеках, возможно, от ходода, завиток слегка отросших волос вокруг ушей. «Я думаю, что эти чертовы грозовые тучи исчезнут сегодня вечером или что-то в этом роде,» продолжает Уилл, наклоняя голову набок, и Майк повторяет за ним. «Хоть раз в жизни ты можешь увидеть звезды, я могу поклясться, что никогда больше не увижу ясного неба. Ну, пока мы не решим эту проблему.» Последнее предложение он произнёс вполголоса, и Майк замечает, как появляется морщинка между его бровями. Майку хочется снова подбодрить его. «Да! Да,» громко говорит он, заставляя Уилла подпрыгнуть и повернуть голову. «Я–я уверен, что в Леноре звезды были лучше, да?» Уилл выдыхает и улыбается, качая головой. «Нет.. нет, это не так. Я думаю, там было больше светового загрязнения, вот. Здесь в Хоукинсе все гораздо яснее.» На его лице появляется легкая улыбка, и Майк клянется, что видит в его глазах звезды или что-то подобное, и сразу же чувствует себя полным идиотом. «Они красивые.» Майк мычит. «Да. Так и есть.» Он поднимает глаза к небу, но его поглощает желание еще раз посмотреть на лицо Уилла и его идеальные черты лица, или, может быть, просто оценить его реакцию. Он ничего не может с собой поделать, когда его взгляд скользит по тому, на что он уже смотрел, но почему-то кажется, что он видит это в первый раз; прядь волос Уилла, падающая ему на лоб, уголки его рта приподняты. Он снова отводит взгляд, холодный ветер дует в его лицо. Как Майк Уилер, живший до осознания своих чувств, справлялся с тем, что постоянно видел Уилла? Майк сжимает губы, облизывая сухую кожу. «Я никогда раньше не смотрел на них так. Как нужно правильно смотреть, понимаешь?» он надеется, что Уилл не услышит легкой дрожи в его голосе. «Ты поэтому здесь? Чтобы полюбоваться звездами?» снова спрашивает Уилл, с шутливой интонацией. «Эм. Не совсем, просто..» просто нужно было подышать где-то еще, потому что я не могу перестать думать о том, как всю жизнь совершал огромные ошибки, о том, чего я действительно хочу и в кого я глубоко, безрассудно влюблен– «Просто нужно было немного воздуха или типо того, отдохнуть от всех планов.» продолжает Майк, надеясь, что его раздраженный вид выглядит убедительно. Уилл слегка смеется и кивает. «Да. Расскажи мне об этом.» Майк чувствует некую серьезность под маской шутки и спрашивает, «Почему ты.. ты здесь?» Уилл переступает с ноги на ногу, засунув руки в карманы куртки, которая сидит на нем так хорошо, что Майку хочется закричать. Он начинает что-то говорить, но внезапно перестает и снова переминается с ноги на ногу. Майк, не задумываясь, приближается к нему. «Эй, что случилось, хм?» тихо спрашивает он тем тоном, который всегда был только для Уилла. Раздается смех, но без улыбки. «Что не так, Майк?» Вспоминая все случаи за последние дни, когда другие предполагали, что проблемы Майка возникают только из-за того, что делает Векна. Он продолжает давить на него: «Ну же, Уилл, серьезно.» Поджав губы, Уилл глубоко вздыхает, его грудь поднимается и опускается, пока он продолжает смотреть на черноту. «Я думаю, что я просто.. чувствовал себя немного..» Уилл нервно смотрит на него. «Бесполезным?» Майк едва может услышать это. «Типо, у каждого есть своя роль, свое дело, а я просто застрял на одном месте.» он проводит рукой по волосам, его голос дрожит. «Я так устал, от того, как ко со мной обращаются.. я не знаю, как будто что-то во мне взорвется, воспламениться, сломается.» «Уилл–» «Я имею в виду, я был на крыше около четырех часов, и никто даже не заметил. Н-ну, кроме тебя, но..» Уилл чешет руку и вздыхает, опуская взгляд и закрывая глаза. «Уилл, ты шутишь? Ты–ты совсем не бесполезный.» Майк хотел бы сказать это, не упоминая о том, насколько слова Уилла были полезны для него в этом году, как хорошо он чувствовал себя каждый день, благодаря ему. Кажется, Уилл никак не реагирует на эти слова, поэтому Майк осмеливается продвинуться к нему ближе и говорить, наклонившись к нему. «Ты, типо, самый небесполезный человек здесь!» громко говорит Майк, и это заставляет Уилла повернуть голову. Шокированный вид сияющих, широко раскрытых, великолепных темно-зелено-коричневых глаз Уилла, смотрящих на него, заставляет его разорвать зрительный контакт. «Я имею в виду, что ты - ключ ко всему этому, Уилл. Без тебя у нас никогда не было бы шанса победить, мы не могли бы надеяться на сражение с Векной, мы бы не знали, как это делать. Единственная причина, по которой другие могут сражаться сейчас - это ты. Так что нет, ты вовсе на бесполезен. На самом деле, ты полная противоположность этому.» он немного скрывает свои личные чувства, но, кажется, этого достаточно, чтобы уголки рта Уилла поднялись , заставив Майка сделать то же самое. В глазах Уилла надежда, его рот открыт от удивления, он не отстраняется, когда Майк снова подходит ближе. «Ты.. ты правда так думаешь?» Майк одаривает его искренней улыбкой, снова отвечая мягким голосом: «Да, да, я правда так считаю.» Секунду они смотрят друг на друга, и Майк думает, что ему удалось дочтучаться до Уилла, но затем он отворачивается, разрывая их взгляды, и кусает губы, засовывая руки глубже в карманы куртки. Как будто что-то все еще «съедает» его изнутри. «Я не знаю.» бормочет Уилл. «Эй, да ладно, я–» Майк вздыхает, понимая, что только что собирался положить руку на плечо Уилла. Господи, ему кажется, что он на секунду забыл о страданиях последних пару дней, но желание помочь Уиллу каким-то образом пересиливают, преодолевая обиду и страх. Губы Майка сжимаются, будто они сделаны из огня. «Ты нужен нам, Уилл.» Медленно и с ошеломленным, но терпеливым видом Уилл поворачивает голову к обжигающему взгляду Майка, и тут же Майку хочется отвести взгляд, но он не делает этого, ненавидя тот факт, что его глаза наполняются слезами прямо сейчас. Он лишь надеется, что Уилл смотрит на него так из-за беспокойства. «Я–» его голос срывается, и он берет себя в руки, хотя это лишь половина успеха. «Ты нужен мне.» Выражение лица Уилла становится все более удивленным. «Что?» выдыхает он, и его голос становится едва слышен. Инстинкты подсказывает ему взять свои слова обратно, но то, как Уилл смотрит на него своими печальными, вопрошающими глазами, ослабляет его. И он был глуп много-много лет, так что может сделать еще глупость? Рука Майка уже лежит на верхней части полустены, как и руки Уилла, поэтому он пользуется возможностью приблизить пальцы на дюйм ближе, сгорая под обжигающим взглядом Уилла, который скользнул туда, где они только что приблизились друг к другу. Они еще не прикоснулись… Майк понятия не имеет, сколько времени прошло с тех пор, как он осознал свои чувства, но у него определенно есть подозрения, что это разрушит его, если Уилл не ответит взаимностью или, что еще хуже, оттолкнет его подальше от себя. Но времени думать об этом нет, так как подушки ледяных пальцев Майка едва прижимаются к куртке Уилла на его руках, но зрительный контакт причиняет физическую боль, и Майк собирается подвинуться, чтобы положить на нее всю ладонь, когда… Раздается тяжелый звук открывающейся металлической двери на крыше, и Майк отстраняется, словно прикоснулся к горячей плите, и смотрит на Хоппера, который, сам того не зная, только что спас Майка от какой-то невероятной глупости. «Привет, приятель, Майк.» Уиллер неуверенно кивает ему, его лицо горит от смущения. Но Хоп просто разговаривает с Уиллом. «Ты собираешься спуститься? Мы спрашивали тебя, не хочешь ли ты потренироваться раньше и ты–» «Ой, да, да, конечно, извини,» Уилл заикается, радуясь, что может уйти подальше от этой ситуации. Идеально. Просто идеально. Майк чувствует, как у него сводит живот, когда Уилл идет к двери с Хоппом, даже не попрощавшись, не взглянув на него, вообще ничего. Дверь за ними закрывается, оставляя Майка на холоде, и Хоппер бросает на него одобрительный взгляд. Но Уилл молчит. Слезы текут из глаз Майка прежде, чем он успевает подготовиться к ним, и они стекают по его щекам к подбородку, такие теплые и обильные. Сдерживаемые, ужасные эмоции за последние пару дней выплескиваются из него, и он не может вспомнить, когда в последний раз плакал так сильно, его грудь дрожит от рыданий, когда он снова поворачивается к стенке. Чего он вообще ожидал? Чтобы Уилл сказал, да, Майк, ты тоже нужен мне? У него перехватывает дыхание от того, что он просто хочет, чтобы Уилл подтвердил то, что сказал ему больше года назад, тогда в Неваде, ему хотелось бы, чтобы он вернулся в прошлое и применил на практике то, что знает сейчас. Может быть, это даже более очевидно; он хочет чувствовать Уилла. Он просто хочет касаться его, вот и все. Всхлипывая, Майк пытается остановиться рыдать, глубоко вдохнуть, но становится только хуже: он поднимает лицо к небу и сжимает челюсти, когда из него вырываются новые рыдания. Он больше ничего не видит, даже если открывает глаза, но он может сказать, что сейчас внизу есть люди, включая Уилла, поэтому он отворачивается и прижимает костяшки пальцев к глазам. Горло болит от количества усилий, которые все еще требуются, чтобы не заплакать еще сильнее. Его глаза горят и ему хочется спрятаться в пустоте за свомми веками, пожить там какое-то время, пока он исследует свом эмоции и находит способ избавиться от них. «Черт.» шепчет он сам себе, потому что он не может. Не может избавиться от них. Все это причиняет боль, что бы он ни делал. Потому что оттолкнуть свои чувства значит оттолкнуть Уилла, а это последнее, чего он хочет. «Черт.» его голос кажется ему жалким. Майк делает несколько глотков свежего воздуха, все еще зажмуривая глаза и напрягая мыщцы, сжав кулаки и покусывая губы между глубокими вздохами. Он не чувствует себя лучше после того, как, по-видимому, прошел пик рыданий. Его глаза моргают и он видит грязный бетонный пол под своими неустойчивыми ногами. Облизывая пересохшие губы, он шмыгает носом и поднимает голову, размышляя, не пойти ли ему в ванную и не умыться ли холодной водой. Майк вздрагивает. Его зрение затуманено из-за слез, но он все еще может разглядеть Нэнси, стоящую немного в стороне от него. Он даже не слышал, как она открыла дверь. Как долго она стоит там, наблюдая, как он плачет из-за того, что чуть не прикоснулся к лучшему другу? Может быть, она не замечает это, может быть, он хорошо умеет прятаться, может быть, он сможет просто вытереть слёзы и притвориться больным, а может быть, ей самой неловко , чтобы сказать что-то, потому что Майк конечно был бы… «Эй, ты… ты плачешь?» Блять.