Декстер: Кровные узы. Книга 1. Скреплённые кровью

Декстер: Кровные узы Книга 1. Скреплённые кровью Фанфик по вселенной «Декстера» Дисклеймер: Данное произведение является некоммерческим фанатским творчеством и не претендует на права на вселенную «Декстера», принадлежащую Showtime и Джеффу Линдси. Все права на оригинальных персонажей принадлежат их законным владельцам. Пролог. Точка бифуркации Майами, морг. Ночь. Запах формалина смешивался с металлическим привкусом страха. И с чем-то ещё — чем-то сладковатым, почти приятным. Декстер не сразу понял, что это запах крови. Его крови? Нет. Дебры? Тоже нет. Брайан стоял над связанной сестрой и улыбался. Той самой жутковатой, но почти родной улыбкой, которую Декстер видел в зеркале каждое утро. Только в зеркале она была скрыта под маской «нормального парня». Здесь маски не было. Забавно, — подумал Декстер. — Я всю жизнь искал родственную душу. Оказалось, она всё это время резала проституток в Майами. — Она — всё, чего у нас никогда не было, — голос Брайана звучал тихо, почти нежно. — Семья. Ты, я, она. Только мы трое. Настоящая семья. Декстер смотрел на Дебру. Она была без сознания — Брайан позаботился об этом профессионально, без лишней жестокости. Её лицо во сне казалось удивительно спокойным. Таким спокойным, каким не бывает, когда знаешь, что твой парень — маньяк. В голове зазвучал голос Гарри. Чёткий, как всегда: «Он убивает невиновных. Кодекс есть Кодекс. Ты знаешь, что делать, сынок». Но рядом с этим голосом был другой. Тот, что молчал всю жизнь. Голос одиночества. Голос пустоты, которую никто никогда не мог заполнить. Кроме него. Кроме человека, стоящего напротив. Декстер вспомнил тот день в контейнере. Кровь матери. Свои руки в её крови. И другого мальчика, который смотрел на него из темноты. Того самого, кто сейчас стоял перед ним. Мы были там вместе, — подумал Декстер. — А потом нас разлучили. Его отправили в приют. Меня — к Гарри. И Гарри научил меня быть тем, кто я есть. А Брайана никто не учил. Он просто стал тем, кем стал. — Ты предлагаешь мне убить сестру? — голос Декстера звучал ровно. Как всегда. Как учил Гарри. — Я предлагаю тебе перестать притворяться, — Брайан шагнул ближе. Теперь они стояли лицом к лицу, и Декстер впервые видел свои глаза напротив. Те же голубые льдинки. Та же пустота за ними. — Ты носишь маску каждый день. Я тоже. Мы единственные, кто понимает друг друга по-настоящему. Она… — он кивнул на Дебру, — она может стать частью этого. Или не стать. Выбор за тобой. Выбор. Гарри учил, что выбора нет. Есть только Кодекс. Но Гарри никогда не стоял перед братом. Пистолет в руке казался невесомым. Декстер смотрел на Дебру. Потом на Брайана. Потом снова на Дебру. Если я выстрелю в него, она никогда не узнает. Она будет жить дальше, думать, что Руди Купер был просто плохим сном. А я останусь один. Снова один. — Убери нож, — сказал он. Брайан улыбнулся. Шире, чем раньше. — Мы поговорим. Потом. Брайан колебался лишь секунду. Этой секунды хватило, чтобы Декстер понял: брат верит ему. По-настоящему верит. Как не верил никто и никогда. Нож исчез. Декстер подошёл к Дебре, провёл рукой по её лицу. Она была тёплой. Живой. И совершенно беззащитной. — Она не должна ничего помнить, — сказал он. — Я знаю, как это сделать. Брайан достал шприц. Маленький, аккуратный. Профессиональный. — Через час она очнётся и не вспомнит ничего после ужина, — пояснил он. — Будет думать, что Руди просто исчез. Декстер кивнул. Брайан сделал укол. Дебра вздохнула во сне и затихла ещё глубже. — Утром её найдут, — Брайан подхватил её на руки, легко, будто она ничего не весила. — Идём. Нас ждёт работа. Декстер оглянулся на пустой операционный стол. На миг ему показалось, что Гарри стоит в углу и смотрит на него с укором. Тот самый Гарри, который научил его всему. Который спас его от пустоты. Прости, Гарри, — подумал Декстер. — Ты сделал из меня то, что я есть. Но ты не смог дать мне того, что дал он. — Иду, — сказал он вслух. И шагнул в ночь вслед за братом. За его спиной осталась старая жизнь. Кодекс. Одиночество. Маска. Впереди была тьма. Но в этой тьме впервые горел огонь — чужой, страшный, но такой родной. Глава 1. Притирка Майами, две недели спустя Квартира находилась на шестом этаже старого здания в районе, где кондиционеры работали с перебоями, а лифт пах мочой и безнадёгой. Именно здесь, среди обшарпанных стен и вечно гудящих вентиляторов, Брайан чувствовал себя в безопасности. Место, где полиция появлялась только по вызову, да и то не всегда. Декстер сидел на широком подоконнике, поджав одну ногу, и смотрел вниз. Майами раскинулся перед ним разноцветным морем огней — красные хвосты машин на шоссе, жёлтые окна жилых домов, зелёные неоновые вывески баров и закусочных. Где-то там, в этом море, жили обычные люди. Люди, которые не знали, что за ними наблюдают. Интересно, — подумал Декстер, — сколько из них увидят завтрашний рассвет? И сколько из них его заслуживают? — Ты всегда так любил смотреть в окно? — голос Брайана раздался за спиной совершенно бесшумно. Декстер не вздрогнул — он вообще никогда не вздрагивал, — но внутри отметил: брат двигается так же тихо, как он сам. — Привычка, — ответил Декстер, не оборачиваясь. — Гарри говорил, что полезно наблюдать за миром. Понимать, как он устроен. — Гарри, — Брайан усмехнулся и опустился на подоконник рядом. Теперь они сидели плечом к плечу, два силуэта в свете неоновых огней. — Твой приёмный папаша. Тот самый, который научил тебя быть хорошим мальчиком? — Тот самый, который научил меня выживать. — Выживать, — повторил Брайан, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Знаешь, что смешно? Я тоже пытался выживать. Только меня никто не учил. Пришлось учиться самому. Декстер повернул голову и впервые за долгие годы посмотрел брату прямо в глаза. Те же голубые льдинки, та же пустота за ними. Но в этой пустоте сейчас мелькнуло что-то другое — тень боли, которую Декстер узнал бы где угодно, потому что носил её в себе всю жизнь. — Я знаю, — тихо сказал он. — Я видел тот контейнер. Ты был там. Брайан замер. Всего на секунду, но Декстер заметил, как дрогнули его пальцы, сжимающие подоконник. — Ты помнишь? — Помню. Кровь. Крики. И мальчика, который смотрел на меня из темноты. — Я думал, ты не помнишь, — голос Брайана сел, стал чуть хриплым. — Думал, что ты слишком маленький был. Тебе же года три, не больше. — Трёхлетние дети тоже помнят, — Декстер снова отвернулся к окну. — Просто не всегда могут объяснить. Гарри говорил, что первые годы я просыпался с криками. Потом перестал. — А я не переставал, — Брайан усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Я до сих пор просыпаюсь. Просто теперь знаю, что делать с этим кошмаром. — Расскажи, — вдруг попросил Декстер. — Что? — Про приют. Про то, как ты жил после… всего. Брайан долго молчал. Где-то внизу завыла сирена, потом другая, третья. Карета скорой помощи, полицейская машина, пожарная — обычный ночной набор Майами. — Там было… — он запнулся, подбирая слова. — Там было пусто. Знаешь, когда вокруг десятки детей, а ты всё равно один? Когда никто не смотрит на тебя, не видит, не понимает? Я быстро понял, что если хочешь выжить — надо быть незаметным. Сливаться с толпой. Как хамелеон. — Как маска, — кивнул Декстер. — Да. Как маска. Только у тебя была хорошая маска. Гарри научил тебя носить её правильно. А мне пришлось учиться самому. И моя маска была… другой. — Какой? Брайан усмехнулся, но в этот раз в усмешке было что-то тёмное. — Маска сумасшедшего. Знаешь, когда ты ведёшь себя странно, тебя оставляют в покое. Думают, что ты просто чокнутый. Не трогают. Я научился быть чокнутым ровно настолько, чтобы меня боялись, но не настолько, чтобы упрятать в психушку. Декстер смотрел на него и видел мальчика, который выживал в аду, не имея никого. Ни Гарри, ни Кодекса, ни правил. Только инстинкты. — А потом, — продолжил Брайан, — я понял, что этот страх можно использовать. Что люди, которые меня боятся, — они и есть моя добыча. Что я могу делать с ними всё, что захочу. И никто не остановит. — Потому что никто не видел в тебе человека. — Потому что никто не видел во мне человека, — эхом отозвался Брайан. — Кроме тебя. Ты видел. В том контейнере. Они помолчали. Долго, тяжело, но как-то по-родному. — У нас есть проблема, — сказал Декстер, возвращаясь к реальности. — Твои методы. — Мои методы? — Брайан приподнял бровь. В его голосе появились насмешливые нотки. — Что не так с моими методами? — Ты оставляешь слишком много следов. Твои… произведения… слишком театральны. — А твои? — Брайан повернулся к нему. — Ты заворачиваешь их в пластик и топишь в океане. Скучно. Без души. — Мои не находят, — Декстер говорил спокойно, без тени обиды. — За все годы — ни одного тела. Полиция до сих пор считает, что маньяк просто исчез. — Исчез, — фыркнул Брайан. — Ты хоронишь их как мусор. А они заслуживают большего. — Они заслуживают смерти, — жёстко поправил Декстер. — Всё остальное — наши фантазии. Брайан засмеялся. Коротко, но искренне. Этот смех прозвучал в пустой комнате неожиданно громко. — Ты прав, братишка. Абсолютно прав. Но разве в этом суть? Мы не просто убиваем. Мы оставляем послание. — Кому? — Всем, кто способен прочитать. Полиции, которая закрывает глаза на таких, как Ричардс. Обывателям, которые думают, что мир справедлив. Им всем. — Гарри учил меня другому, — Декстер покачал головой. — Мы не боги. Мы — санитары. Чистим то, что общество не может или не хочет чистить само. — Гарри мёртв, — жёстко сказал Брайан. — И его методы… ну, посмотрим, как они сработали. Ты один, я один. Мы оба одиноки. Потому что его метод — это одиночество. А мой метод — это искусство. Искусством нужно делиться. — Ты хочешь, чтобы тебя поймали? — Я хочу, чтобы меня помнили. Они снова замолчали. Напряжение между ними можно было резать ножом — тем самым, который Брайан любил использовать для своих «произведений». Декстер чувствовал это напряжение каждой клеткой, но не отступал. Гарри учил его, что Кодекс важнее эмоций. Даже если эти эмоции — родственная связь. — Предложение, — наконец сказал он. — Мы работаем вместе. Но жертв выбираю я. По моим правилам. — А если я найду кого-то, кто идеально подходит под мои критерии? — Приносишь мне. Я проверяю. Если он виновен — мы работаем вместе. Если нет — ты забываешь о нём. — А если не забуду? — Тогда мы станем врагами, — Декстер посмотрел на него спокойно, без угрозы. Просто констатируя факт. — И ты знаешь, чем это кончится. Брайан долго смотрел на брата. В его взгляде боролись восхищение, злость и что-то ещё — может быть, уважение. — Ты действительно веришь в этот свой Кодекс? — Это всё, что у меня есть. — У тебя есть я. — Этого мало, — Декстер покачал головой. — Без Кодекса я просто монстр. С Кодексом я — охотник на монстров. Ты хочешь работать с охотником или с монстром? Брайан усмехнулся. — С охотником. Особенно если он мой брат. — Тогда договорились? — Договорились. Но когда мы работаем вместе — я делаю это по-своему. Ты не вмешиваешься в процесс. — В разумных пределах, — уточнил Декстер. — Никаких пыток ради искусства. — Ты зануда. — Я реалист. Брайан усмехнулся и протянул руку. — По рукам. Декстер пожал её. Впервые в жизни он пожимал руку тому, кто действительно был его кровью. Ладонь Брайана была тёплой, сухой, с мозолями в тех же местах, что и у него самого. Это чувство оказалось странным — одновременно чужим и правильным. — Первая жертва, — сказал Брайан, доставая из кармана сложенную газетную вырезку. — Судья Ричардс. Оправдал насильника по формальным причинам. Тот вышел и убил ещё двух женщин. Ричардс теперь в отставке, но считает себя невиновным. Декстер взял вырезку, внимательно изучил. Фотография пожилого мужчины с самодовольным лицом, статья о его «безупречной карьере» и «незаслуженной отставке». — Проверю. — Я уже проверил, — Брайан подал ему папку, тонкую, но плотную. — Всё здесь. Адреса, привычки, распорядок дня. Охраны нет, живёт один, жена умерла два года назад. Идеальная цель. Декстер пролистал папку. Брайан работал профессионально — данные были полными, точными, без лишних деталей. — Хорошо, — сказал он. — Я проверю сам. — Не доверяешь? — Доверяю. Но Кодекс есть Кодекс. Брайан покачал головой, но спорить не стал. — Ты не доверяешь мне как брату? — Я доверяю тебе как брату, — Декстер поднялся с подоконника. — Но Кодекс важнее. Даже тебя. — Даже меня? — Особенно тебя. Потому что если ты ошибешься, мне придётся тебя остановить. А я не хочу этого делать. Брайан посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул. — Ладно. Проверяй. Когда начнём? — Завтра. Сегодня я изучаю материалы. — А сегодня? — Брайан тоже поднялся. — У нас есть целая ночь. Можем посидеть, выпить. Поговорить. — О чём? — Не знаю. О жизни. О детстве. О том, почему мы такие. Декстер задумался. Предложение звучало странно — он никогда не «сидел и не разговаривал» ни с кем. Риту не в счёт, там были ритуалы, обязательные для поддержания маски. А здесь — здесь маска была не нужна. — Хорошо, — сказал он. — Только без алкоголя. Мне нужна ясная голова. — Ты всегда такой серьёзный? — Всегда. Брайан засмеялся и хлопнул его по плечу. — Идём, братишка. Я покажу тебе свою коллекцию. — Коллекцию? — Ножей. Фотографий. Воспоминаний. Не бойся, там всё чисто. Полиция не найдёт. Декстер пошёл за ним в соседнюю комнату, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Он не знал, как назвать его. Может быть, это было… тепло? Они вошли в комнату, и Декстер замер. На стенах висели фотографии. Десятки фотографий. Но не жертв, как он ожидал, а места — переулки, заброшенные здания, тёмные парки. Каждая фотография была подписана датой и коротким комментарием. — Что это? — спросил Декстер. — Места, — Брайан подошёл к стене и провёл рукой по одной из фотографий. — Где я чувствовал себя живым. Где я находил их. — Их? — Тех, кто заслуживал. Я никогда не фотографировал их самих. Слишком рискованно. Но места… места хранят память. Декстер смотрел на стену и понимал, что перед ним — душа его брата. Искалеченная, страшная, но настоящая. Без масок, без прикрас, без кодекса. — У тебя нет такого? — спросил Брайан. — Нет, — честно ответил Декстер. — У меня есть только Гарри в голове. — И я теперь тоже, — Брайан улыбнулся. — Я буду новым голосом. Хорошим голосом. — Посмотрим, — Декстер отвернулся от стены. — Покажи ножи. Брайан просиял. Он подошёл к шкафу, открыл его. Внутри, на специальных подставках, лежали десятки ножей. Разных форм, размеров, стран происхождения. Каждый — произведение искусства. — Это мой первый, — Брайан взял в руки небольшой складной нож с потёртой рукояткой. — Нашёл на помойке, когда мне было двенадцать. Точил об асфальт три дня. С ним я убил в первый раз. — Кого? — Собаку. Бродячую. Она была больна, мучилась. Я помог ей уйти. И понял, что могу помогать. — Помогать? — Освобождать. От боли. От страданий. От несправедливости. Декстер взял в руки другой нож — охотничий, с широким лезвием и удобной рукояткой. — А это? — Подарок самому себе. Первая серьёзная работа. Им я убил того самого насильника, которого оправдал Ричардс. — Тот, что потом убил ещё двух женщин? — Тот самый, — Брайан усмехнулся. — Я ждал его три месяца. Изучил все привычки. А когда закончил, понял, что хочу большего. Что одной смерти мало. Что справедливость должна быть зрелищной. — Поэтому ты стал Ледяным убийцей. — Поэтому я стал собой. Они просидели до трёх ночи. Брайан показывал свою коллекцию, рассказывал истории каждого ножа — где нашёл, как использовал, почему выбрал именно этот. Декстер слушал и удивлялся: в голосе брата звучала такая же страсть, как у него самого, когда он говорил о своих ритуалах. Только у Брайана не было правил. У него была только страсть. — Нам нужно разработать сигналы, — сказал Декстер, когда часы показали три. — Как встречаться, как обмениваться информацией, как действовать в экстренных ситуациях. — Ты думаешь, нас будут искать? — Всегда будут искать. Вопрос не в том, будут ли. Вопрос в том, найдут ли. Брайан кивнул. — Ты прав. Давай разработаем. Они просидели ещё час, придумывая систему условных знаков, мест встреч, кодовых фраз. К четырём утра у них был готов целый свод правил, который Брайан тут же окрестил «Кодекс Братьев». — Гарри бы одобрил, — сказал Декстер, когда они закончили. — Сомневаюсь, — усмехнулся Брайан. — Но мне плевать. Декстер поднялся. — Мне пора. Рита будет волноваться. — Твоя женщина? — Брайан приподнял бровь. — Моя… маска. Часть нормальной жизни. — Она знает? — Нет. И не должна. — А дети? — У неё двое. Астор и Коди. Я для них… отчим. Брайан долго смотрел на него. — Ты играешь эту роль каждый день? — Каждый час. — И не устал? — Устал, — Декстер надел куртку. — Но выбора нет. — Выбор есть всегда, — тихо сказал Брайан. — Ты сделал его, когда остался со мной. Декстер посмотрел на брата. В свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь грязные стёкла, Брайан казался почти нормальным. Почти человеком. — Увидимся завтра, — сказал Декстер. — Увидимся, братишка. Дверь закрылась. Брайан остался один в комнате с фотографиями и ножами. Он подошёл к окну, посмотрел вниз, где фигура Декстера быстро растворилась в темноте. — Наконец-то, — прошептал он. — Наконец-то я не один. Декстер ехал домой. Ночной Майами проплывал за окном, разноцветный, шумный, равнодушный. Он думал о брате, о его ножах, о его стене с фотографиями. О том, как по-разному можно пережить одно и то же. Гарри учил его контролировать Тьму. Дисциплина, правила, Кодекс. Брайан просто отпустил её. Позволил ей стать собой. Кто из нас прав? — подумал Декстер. — И есть ли здесь правильный ответ? Он припарковался у дома, тихо вошёл. Рита спала, разметавшись по кровати. Рядом, в своей кроватке, посапывал Коди. Астор, наверное, тоже спала — дверь в её комнату была прикрыта. Декстер постоял в дверях, глядя на эту картину. Нормальная жизнь. Маска. Ритуал. — Я вернулся, — прошептал он. Никто не услышал. Он прошёл на кухню, налил себе воды. В голове крутились слова Брайана: «Выбор есть всегда. Ты сделал его, когда остался со мной». Да, — подумал Декстер. — Сделал. И теперь придётся жить с этим. Он посмотрел в окно. Небо на востоке начинало светлеть. Скоро рассвет. Скоро новый день. Скоро первая совместная охота. Впервые за долгие годы Декстер почувствовал что-то похожее на надежду. Глава 2. Первая охота Майами, три дня спустя Судья Ричардс жил в районе, который когда-то считался престижным. Теперь это были просто старые дома с высокими потолками, облупившейся краской и вечными проблемами с кондиционерами. Идеальное место для человека, который хотел тихо дожить свой век, забыв о прошлом. Декстер сидел в машине напротив его дома уже второй час. Наблюдал. Записывал. Анализировал. Судья Ричардс, — думал он, — семьдесят три года. Вдова. Из дома выходит два раза в день — в девять утра за газетой и в шесть вечера за продуктами. Иногда гуляет вечером, но редко. Охранной системы нет. Соседи нелюбопытные. Идеальная цель. Он достал маленький блокнот, записал: «18:15 — возвращение с продуктами. Заминка у двери 3-4 секунды». Трёх секунд достаточно. — Ну что, братишка, убедился? — голос Брайана раздался из темноты заднего сиденья. Он появился там бесшумно, как всегда. Декстер даже не вздрогнул — он уже привык к этой способности брата. — Убедился, — Декстер не обернулся. — Он подходит. — Я же говорил. — Ты говорил. Но я должен был проверить сам. Брайан перебрался на переднее сиденье, устроился поудобнее. От него пахло дешёвым одеколоном и чем-то ещё — металлическим, острым. Запах ножей, — подумал Декстер. — Интересно, я тоже так пахну? — И когда начнём? — Сегодня. В шесть пятнадцать. Он вернётся из магазина, будет ставить ключ в замок. У него есть привычка останавливаться на секунду, чтобы поправить сумку. Этого хватит. — Ты наблюдателен. — Гарри учил. — Гарри, Гарри, Гарри... — Брайан покачал головой. — Когда ты уже перестанешь жить его правилами? — Когда они перестанут работать. Брайан усмехнулся, но спорить не стал. Он смотрел на дом, на окна, за которыми старик доживал свои последние часы, и в его глазах горел тот самый огонь, которого Декстер не видел ни у кого другого. — Мой план такой, — продолжил Декстер. — Мы берём его в прихожей. Ты вырубаешь, я заношу. У меня есть место. — Место? — Заброшенный склад в порту. Там тихо, чисто, есть всё необходимое. — Ты подготовился. — Всегда. Брайан одобрительно кивнул. — А после? Что мы будем с ним делать? — То, что он заслуживает. — Красиво? — Справедливо. Брайан улыбнулся. Эта улыбка могла бы напугать кого угодно, но только не Декстера. Он видел такие улыбки в зеркале. Они замолчали. Где-то вдалеке завыла сирена. Майами жил своей жизнью, не подозревая, что двое охотников сидят в машине и ждут добычу. — Можно вопрос? — спросил Брайан. — Да. — Ты когда-нибудь жалел? Ну, после? Думал о них? Декстер повернулся и посмотрел на брата. Вопрос был неожиданным. За все годы он ни разу не задавал его себе. Жалость была эмоцией, а эмоции были роскошью, которую Гарри не рекомендовал. — Нет, — ответил он честно. — Они заслужили. — Все? — Все, кого я выбрал. Гарри научил меня проверять. Дважды. Трижды. До тех пор, пока не останется сомнений. — А если ошибешься? — Я не ошибаюсь. Брайан улыбнулся. В этой улыбке было что-то тёплое, почти нежное. — Ты действительно в это веришь? — Верю. — Тогда мы с тобой одной крови. Декстер кивнул. Это было правдой. Они были одной крови. И сейчас эта кровь звала на охоту. 18:12 Судья Ричардс появился из-за угла ровно в шесть двенадцать. Декстер отметил это машинально — плюс-минус три минуты от обычного графика. Старик нёс пакет с продуктами, слегка ссутулившись под его тяжестью. — Пора, — сказал Декстер. Они вышли из машины одновременно. Две тени скользнули к подъезду, прячась в вечерних сумерках. Декстер двигался привычно-бесшумно, Брайан — с той же грацией, но с лёгким оттенком театральности, будто каждый шаг был частью спектакля. Они замерли у двери, прижавшись к стене. Слышно было, как старик кряхтит, перекладывая сумку, как звякают ключи. Три секунды заминки. Ровно три. Брайан двинулся первым. Одно плавное движение — и судья Ричардс обмяк в его руках, даже не успев вскрикнуть. Декстер подхватил пакет с продуктами, чтобы тот не упал и не привлёк внимания. — Чисто, — прошептал Брайан. — В машину. Они действовали слаженно, будто репетировали это годами. Через минуту старик уже лежал на заднем сиденье, связанный и с кляпом во рту. Декстер сел за руль, Брайан — рядом. — Ну вот, — сказал Брайан, довольно улыбаясь. — Началось. Декстер кивнул и завёл мотор. Склад в порту Место было идеальным. Заброшенный склад, старые ящики, запах плесени и сырости. Никто не заходил сюда годами. Декстер подготовил всё заранее — пластик на полу, лампы, инструменты. Они внесли старика, уложили на стул. Брайан закрепил его ремнями, профессионально затянул узлы. — Очнётся через полчаса, — сказал он. — Есть время подготовиться. Декстер смотрел на брата. Тот светился. Буквально светился от предвкушения. Таким Декстер видел себя только в самые важные моменты — когда Кодекс и Тьма сливались воедино. — Ты как? — спросил он. — Лучше не бывает, — Брайан обвёл взглядом склад. — Красивое место. Подходит для первого раза. — Для первого раза вместе. — Да. Для первого раза вместе. Они замолчали, каждый думая о своём. Декстер — о Кодексе, о правилах, о том, как не дать брату зайти слишком далеко. Брайан — о том, как сделать этот момент незабываемым. Старик застонал. — Очухался, — констатировал Брайан. Они подошли к нему вместе. Два брата, две тени, два палача. Судья Ричардс открыл глаза и увидел их. Ужас в его взгляде был почти осязаем. — Кто вы? — прохрипел он. — Что вам нужно? — Справедливости, — ответил Декстер. — Мы хотим поговорить, — мягко добавил Брайан, поглаживая рукоятку ножа. — О тех женщинах, которых ты убил. — Я не убивал! — закричал старик. — Я судья! Я всю жизнь защищал закон! — Ты защищал закон? — Брайан наклонился ближе. — А помнишь дело Мартинеса? Насильника, которого ты оправдал по формальным причинам? Помнишь, что он сделал потом? Старик побледнел. — Это не моя вина! Я следовал процедуре! — Процедуре, — повторил Брайан. — Красивое слово. Прикрытие для трусости. Декстер наблюдал. Всё шло по плану. Брайан говорил, старик слушал. Пока всё в рамках. — У тебя есть что сказать в свою защиту? — спросил Декстер. Старик молчал. Только смотрел на них с ужасом. — Значит, нет, — констатировал Брайан. — Тогда начнём. — Подожди, — остановил его Декстер. — Ты обещал. — Что обещал? — Работать по-моему. Справедливо, а не красиво. Брайан замер. На его лице боролись разочарование и понимание. — Ты серьёзно? — Вполне. — Он заслуживает большего, чем просто смерть. — Он заслуживает смерти. Всё остальное — наши фантазии. Брайан долго смотрел на брата. Потом вздохнул. — Ладно. Ты главный. Но я хочу, чтобы он знал, за что умирает. — Пусть знает. Брайан снова наклонился к старику и начал говорить. Говорил долго, смакуя каждое слово. О каждой женщине, которую тот не спас. О каждой смерти, которая была на его совести. О том, как справедливость всё-таки настигла его. Декстер слушал и думал о том, что Гарри, наверное, не одобрил бы этот спектакль. Но Гарри был мёртв. А Брайан был жив. — Теперь ты готов? — спросил Брайан, закончив. — Готов. Декстер достал нож. Тот самый, с которым он работал всегда. Чистый, острый, надёжный. — Прощай, судья Ричардс, — сказал он. — Твой приговор приведён в исполнение. Всё заняло несколько секунд. Чисто, аккуратно, без лишней крови. Как учил Гарри. Брайан смотрел, затаив дыхание. Когда всё закончилось, он выдохнул. — Красиво, — сказал он. — По-своему красиво. — Это не красота. Это работа. — Для тебя — работа. Для меня — искусство. — Значит, мы дополняем друг друга. Брайан улыбнулся. — Дополняем. Они упаковали тело так, как любил Декстер — аккуратно, в пластик, без следов. Брайан помогал, но видно было, что ему это не по душе. — Слишком скучно, — ворчал он. — Слишком... стерильно. — Именно так мы не попадёмся. — Знаю. Но душа не лежит. — Твоя душа вообще тёмная. — Зато теперь у неё есть компания. Декстер не ответил. Он грузил тело в машину, думая о том, что только что произошло. Первая совместная охота прошла успешно. Брайан слушался. Кодекс соблюдён. Можно выдохнуть. Но внутри шевелилось что-то странное. Не страх, нет. Скорее... предвкушение. Что будет дальше? Поздно ночью Они сбросили тело в океан в любимом месте Декстера. Брайан стоял на пирсе, смотрел на воду. — Тут их много? — спросил он. — Достаточно. — И никто не нашёл? — Никто. — Ты хорош. — Я стараюсь. Брайан повернулся к нему. — Знаешь, чего я хочу больше всего? — Чего? — Чтобы ты перестал стараться. Чтобы ты просто был собой. Со мной. — Я и так собой. — Нет. Ты собой, когда мы здесь. Когда работаем. А в остальное время ты носишь маску. — Иначе нельзя. — Можно. Можно всё. Ты просто боишься. Декстер посмотрел на него. — Я не боюсь. — Боишься. Боишься, что без маски не выживешь. А я говорю тебе — выживешь. Потому что я рядом. Они стояли на пирсе, глядя друг на друга. Два брата, два монстра, два человека, у которых никого не было, кроме друг друга. — Спасибо, — вдруг сказал Декстер. — За что? — За то, что не спорил сегодня. За то, что принял мои правила. Брайан усмехнулся. — Это только первый раз. Посмотрим, что будет дальше. — Посмотрим. Они поехали обратно. В машине было тихо, но эта тишина не давила. Она была уютной, почти родной. — Завтра? — спросил Брайан, когда они подъезжали к его району. — Завтра отдыхаем. Послезавтра ищем нового. — Долго ждать. — Терпение. Гарри учил, что спешка — враг. — Опять Гарри. — Он был прав. Брайан вздохнул, но спорить не стал. — Ладно. Послезавтра так послезавтра. Он вышел из машины и растворился в темноте. Декстер смотрел ему вслед, пока фигура брата не исчезла совсем. Потом поехал домой. К Рите. К детям. К маске. Дом Декстера, два часа ночи Декстер тихо вошёл в квартиру. Рита спала, разметавшись по кровати. Он постоял в дверях, глядя на неё. Она никогда не узнает, — подумал он. — Никто не узнает. Он прошёл в ванную, смыл с себя запах склада и моря. Смотрел в зеркало на своё отражение. — Ты монстр, — сказал он тихо. — Но теперь у тебя есть компания. Вода стекала по лицу, и на секунду ему показалось, что в зеркале он видит не себя, а Гарри. — Ты бы не одобрил, — прошептал Декстер. — Но ты мёртв. А он жив. Он выключил воду, вытерся и лёг рядом с Ритой. Она что-то пробормотала во сне, повернулась и уткнулась носом ему в плечо. Тёплая. Живая. Настоящая. Интересно, — думал он, — сколько ещё таких ночей у нас впереди? И чем они закончатся? Ответа не было. Только тёплое чувство внутри — то самое, которое он назвал надеждой. Где-то далеко, в районе старых домов, ветер шевелил забытую газету на пороге, где больше никогда не появится старик с пакетом продуктов. А в океане, на глубине, упокоился ещё один, кто заслужил свою участь. Мир стал чуть чище. Глава 3. Тень сомнения Майами, неделю спустя Прошла неделя с момента первой совместной охоты. Декстер сидел в лаборатории, механически перебирая анализы, но мысли его были далеко. Брайан. Брат. Союзник. Или угроза? Он поймал себя на том, что впервые за долгое время не может сосредоточиться на работе. Пробирки, образцы, цифры — всё это казалось чужим, неважным. Голос Гарри в голове звучал всё тише, уступая место другому голосу — голосу брата. «Ты боишься, что без маски не выживешь. А я говорю тебе — выживешь. Потому что я рядом». — Декстер? — голос Дебры вырвал его из размышлений. — Ты чего завис? — Задумался. Что там? — Новое дело. Тело нашли в парке. Почерк знакомый. Декстер насторожился. Внутри что-то ёкнуло — холодное, тревожное. — Какой почерк? — Ледяной убийца. Но... странно. Как будто кто-то другой. Он похолодел. Внутри всё сжалось в тугой узел. Брайан. Ты обещал. — Покажешь? — Пойдём. Они пошли в смотровую. На столе лежало тело. Мужчина, лет сорока, явные признаки насильственной смерти. И главное — лёд. Ледяные скульптуры вокруг — грубые, неаккуратные, будто сделанные в спешке. — Видишь? — Дебра указала на странные детали. — Это его почерк, но как будто... недоделано. Спешка какая-то. Или он изменил стиль? Декстер смотрел и понимал: Брайан не выдержал. Он охотился один. Или... он оставлял послание? Может быть, проверял, заметит ли Декстер? Заметил. И теперь придётся что-то делать. — Я займусь этим, — сказал он ровно, стараясь не выдать эмоций. — Ты пока проверь другие версии. Может, подражатель. Дебра кивнула, но не ушла. Она смотрела на него внимательно, изучающе. — Ты в порядке? — спросила она. — Последние дни какой-то странный. — Всё нормально. Просто не высыпаюсь. — Рита достаёт? — Нет. Работы много. Дебра хмыкнула, но спорить не стала. Она ушла, а Декстер остался один на один с телом и с мыслями. Она замечает. Надо быть осторожнее. Флешбэк: Брайан, ночь назад Брайан сидел на той же скамейке в парке и смотрел на человека напротив. Бомж, лет пятидесяти, с мутными глазами и трясущимися руками. — Хочешь выпить? — спросил Брайан, протягивая флягу. — А что там? — Виски. Хороший. Мужчина взял флягу, сделал глоток, закашлялся. — Давно так не пил, — прохрипел он. — Спасибо. — Не за что. Расскажи о себе. — А что рассказывать? Жена ушла, дети не звонят, работы нет. Живу как могу. — Ты злишься? — На кого? На себя? На жизнь? — мужчина усмехнулся. — На всех сразу. Брайан смотрел на него и чувствовал знакомый зуд. Тьма внутри просилась наружу. Декстер сказал ждать. Но я не могу ждать. Я должен. — Пойдём, — сказал он, поднимаясь. — Я знаю место, где теплее. Посидим, поговорим. Мужчина посмотрел на него с подозрением, но фляга сделала своё дело. Он пошёл. Заброшенное здание встретило их запахом сырости и плесени. Брайан завёл его в угол, достал нож. — Что ты... — начал мужчина, но было поздно. Брайан работал быстро, почти не думая. Тьма вырвалась наружу, и он позволил ей это. Только когда всё закончилось, он понял, что наделал. Декстер будет недоволен. Он посмотрел на тело, потом на свои руки. Лёд. Он забыл про лёд. А когда вспомнил, было уже поздно — скульптуры получились грубыми, не такими, как он любил. Ладно. Пусть видит. Посмотрим, что он сделает. Лаборатория, продолжение Декстер осмотрел тело ещё раз, записывая детали. В голове крутились мысли о брате, о его импульсивности, о том, что будет дальше. — Декс? — Дебра вернулась. — Я тут подумала... Может, это не он? — Кто? — Ледяной. Слишком грубо. Слишком... неаккуратно. Он всегда был педантичен. А это — халтура. — Может, изменился. — Может, — Дебра пожала плечами. — Но я проверю другие версии. Мало ли. Она ушла. Декстер остался. Она права. Слишком грубо. Брайан специально? Или просто не сдержался? Он закончил осмотр и поехал к брату. Квартира Брайана Декстер вошёл без стука. Брайан сидел на подоконнике, пил виски и смотрел на огни Майами. — Ты пришёл, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты знал, что я приду. — Знал. — Тогда скажи — зачем? Брайан повернулся. В его глазах не было раскаяния. Только любопытство. — Хотел посмотреть, заметишь ли ты. — Заметил. — И что теперь? Будешь меня убивать? Декстер молчал. В голове боролись два голоса — Гарри и Брайан. Кодекс и кровь. — Ты нарушил наше соглашение, — сказал он наконец. — Я охотился на бомжа. Никто не хватится. Никто не свяжет это со мной. — Ты оставил лёд. — Немного. Для красоты. — Для красоты? — Декстер шагнул ближе. — Ты подверг нас риску. Если кто-то свяжет это дело с Ледяным убийцей, полиция начнёт копать. И найдут тебя. А за тобой — меня. — Не найдут. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Они стояли друг напротив друга. Напряжение между ними можно было резать ножом — тем самым, который Брайан так любил. — У нас был уговор, — тихо сказал Декстер. — Ты обещал. — Я обещал работать с тобой. А сегодня тебя не было. Я работал один. — Потому что мы договаривались отдыхать! — Я не умею отдыхать, — Брайан усмехнулся. — Я умею только охотиться. Ты должен это понимать. Декстер понимал. Понимал лучше, чем кто-либо. Тьма внутри не знает выходных. Она требует выхода. — В следующий раз предупреждай, — сказал он. — Или хотя бы не оставляй следов. — Ты прав, — Брайан кивнул. — Извини. Это слово прозвучало так неожиданно, что Декстер опешил. Брайан извинялся? Брайан, который никогда ни перед кем не извинялся? — Ты серьёзно? — Вполне. Я перегнул. Хотел проверить твою реакцию. Теперь проверил. Больше не буду. Декстер смотрел на него и не знал, верить или нет. Но выбора не было. — Ладно, — сказал он. — Но если повторится... — Знаю. Враги. — Именно. Они помолчали. Где-то внизу завыла сирена. Майами жил своей жизнью. — Покажешь? — вдруг спросил Декстер. — Что? — Тело. Где ты его взял. Как выбирал. Брайан улыбнулся. Впервые за этот вечер — искренне. — Пойдём. Ночной Майами Они ехали в машине Декстера. Брайан показывал дорогу. — Я нашёл его в парке, — рассказывал он. — Он сидел на скамейке, пил дешёвое вино. Я просто подошёл, предложил выпить. Он согласился. — И ты его убил? — Не сразу. Сначала поговорил. Он рассказал о себе. Жена ушла, дети не звонят, работы нет. Обычная история. — И он заслужил смерть? — А кто заслуживает? — Брайан повернулся к нему. — Ты веришь, что все твои жертвы заслужили? Или просто хочешь в это верить? Декстер молчал. Вопрос был слишком сложным. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Гарри учил меня, что они заслужили. Что я приношу пользу. — А если Гарри ошибался? — Гарри не ошибался. — Все ошибаются, братишка. Даже твой драгоценный Гарри. Флешбэк: Гарри — Никогда не доверяй никому, сынок, — говорил Гарри, глядя на молодого Декстера. — Даже родным. Особенно родным. Они знают тебя слишком хорошо. И могут использовать это против тебя. — Даже вам? — спросил Декстер. — Даже мне. Но я буду рядом, пока могу. А когда меня не станет, ты останешься один. И это правильно. Одиночество — твоя защита. — А если я встречу кого-то, кто поймёт? — Не встретишь. Таких, как мы, не понимают. Их боятся. Или убивают. Декстер смотрел на приёмного отца и кивал. Он верил каждому слову. Гарри ошибался, — думал он сейчас, сидя в машине рядом с братом. — Я встретил того, кто понял. И он не боится. И не убивает. Заброшенное здание — Здесь, — Брайан указал на угол. — Я всё убрал. Никто не найдёт. Декстер осмотрел место. Кровь была смыта, следов почти не осталось. Брайан работал чисто, когда хотел. — Неплохо, — признал он. — Но лёд зачем? — Красота, — Брайан улыбнулся. — Я же говорил. — Красота опасна. — Жизнь опасна. Особенно наша. Они вышли обратно. Ночь была тёплой, звёздной. Где-то вдалеке слышалась музыка. — Знаешь, — сказал Брайан, — я никогда не думал, что буду кому-то отчитываться. Всегда делал, что хотел. — И как тебе? — Странно. Но... приятно. Знать, что кому-то есть дело. — Мне есть дело. — Знаю. Потому ты и здесь. Они сели в машину. Декстер завёл мотор. — Что дальше? — спросил Брайан. — Дальше мы работаем вместе. По моим правилам. Если хочешь охотиться один — предупреждай. И никакого льда. — Договорились. — И ещё, — Декстер посмотрел на него. — Если я узнаю, что ты убил невиновного... — Знаю. Враги. — Именно. Брайан кивнул. — Ты жёсткий. — Я учился у лучших. — У Гарри? — У Гарри. — А теперь у меня. Декстер посмотрел на него долгим взглядом. — Посмотрим. Дом Декстера, три часа ночи Он снова вошёл тихо, стараясь не разбудить Риту. Но она не спала. — Ты где был? — спросила она из темноты. — Работа. Срочный вызов. — В три часа ночи? — Трупы не спрашивают время. Рита вздохнула, повернулась на другой бок. — Ложись спать. Завтра трудный день. — Уже сегодня. Он лёг рядом, глядя в потолок. Мысли крутились вокруг Брайана, его улыбки, его слов. «А если Гарри ошибался?» Декстер закрыл глаза. Гарри стоял перед ним, как живой. — Ты сделал правильный выбор, сынок, — сказал он. — Он опасен. — Он мой брат. — Это не важно. Кодекс важнее. — А если Кодекс не работает? Гарри молчал. Впервые за все годы он молчал. Утро. Кухня. Рита жарила яичницу. Астор и Коди сидели за столом, ждали завтрак. Декстер вошёл, поцеловал Риту в щёку. — Доброе утро. — Доброе. Выспался? — Нормально. Он сел за стол, взял вилку. Астор что-то рассказывала о школе, Коди перебивал. Обычное утро. Обычная семья. Обычная маска. Интересно, — думал Декстер, — как долго я смогу это выдерживать? Две жизни. Две правды. Два брата. — Пап, ты меня слушаешь? — Астор дёрнула его за рукав. — Да, конечно. Про школу. — Я говорю, у нас будет концерт. Ты придёшь? — Обязательно. Она улыбнулась и продолжила рассказывать. Декстер смотрел на неё и думал о Брайане. О том, что у него никогда не было такого детства. О том, что он, Декстер, может дать этим детям то, чего не дали Брайану. Может, в этом и есть смысл? — Декстер? — Рита смотрела на него. — Ты какой-то рассеянный. — Всё хорошо. Просто задумался. — О чём? — О жизни. Рита улыбнулась. — Философ ты наш. Он улыбнулся в ответ. Маска работала идеально. Позже, по дороге на работу Декстер ехал в машине и думал о прошедшей ночи. Брайан, тело, разговор на пирсе. И этот вопрос, который не выходил из головы: А если Гарри ошибался? Он посмотрел в зеркало заднего вида. Там, на заднем сиденье, ему почудилась фигура в белом. Гарри? Или просто игра света? — Прости, Гарри, — сказал он вслух. — Но теперь у меня есть брат. Фигура исчезла. Впереди был новый день. Новая работа. Новая маска. И где-то там, в старом районе, ждал брат, с которым они ещё не раз выйдут на охоту. Что ждёт нас впереди? Ответа не было. Только солнце, поднимающееся над Майами, и тихий голос внутри: Вместе мы сила.